А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)
Вытащив глазное яблоко, розово-оранжевая девчонка тоже залилась высоким смехом вместе со всеми:
— А-ха-ха-ха… Ну какой же ты милый парниша! — Вытянув глаз чуть дальше, раскрашенная «троллиха» развернула его зрачком к пацану. — Ты только посмотри на себя!
«Милый парниша» лишь расплылся в стеснительной улыбке, глядя уцелевшим левым зрачком то в свой собственный правый, то в чёрные глаза сумасшедшей девчонки напротив.
Но уже через несколько секунд кровавый танец прекратился — так же внезапно, как и начался. Те беззащитные мародёры, до которых ещё не добрались шипасто-зубастые клинки этих клоунов, внезапно переставали задыхаться от смеха один за другим. И вместо улыбок на их лицах на миг застывала гримаса неподдельного ужаса — как раз перед тем, как очередной раскрашенный псих вскрывал им глотку или выпускал на гранит потроха. После этого душащий страх даже не позволял жертвам как следует поорать на пути в бездну. Или хотя бы похрипеть.
Последним испустил дух одноглазый парень. Который тоже перестал нелепо лыбиться за миг до того, как сумасшедшая девчонка прервала его паническую атаку уколом в висок. С чавканьем вытащив закреплённый на локте клинок обратно, она шагнула от падающего тела в сторону. И, подняв на нас взгляд чёрных глаз, сделала изящный книксен:
— Драссте! — Подскочив на своих стройных ножках обратно, раскрашенная девчонка картинно поджала губки, протянув окровавленные руки к ближайшему товарищу по диагнозу. — Шри-и-и-ик, а Шри-и-ик… А чего это они не ра-а-адуются? — Чёрные глаза вновь резко выстрелили в нашу сторону. — А⁈ Им не понравилось, да? Да-а-а-а⁈
Вцепившись за воротник чёрно-красного комбинезона своего приятеля, девчонка начала изгибаться туда-сюда, словно балерина, исполняющая партию умирающего лебедя:
— Это всё из-за тебя, Шрик! Из-за тебя!!! Всё время ты мрачный!!!
— Барби! — Одним резким движением чёрно-красный панк освободил себя от показной хватки. — Отлезь!
— Фу таким быть! — Отпрыгнув от него в сторону, девчонка чуть не упала, споткнувшись об один из трупов. — Ай!
На ногах её удержала подоспевшая сине-оранжевая парочка. И, заткнув нун-чаки обратно в крепления на небольших рюкзаках, близнецы вместе с «Барби» присоединились к остальному разноцветному воинству, выстроившемуся напротив нас.
Лишь бирюзово-фиолетовый арлекин продолжал всё так же увлечённо, как и раньше, отпиливать один скальп за другим, насвистывая себе под нос какой-то довольно замысловатый мотивчик. В то время как его товарищи хмуро пялили на нас свои демонические чёрные зрачки. И пока тоже не убирали оружие…
Поблуждав по нашим лицам скептическим прищуром, чёрно-красный Шрик остановил взгляд на мне:
— Ты… — Сплюнув розовой от чужой крови слюной, он указал на меня увешанной рваной плотью пилой. — Это ты, что ли, Брокер?
Глава 5
Суперприз
Когда красно-чёрный парень приблизился ещё немного, контуры его раскрашенного лица начали немного расплываться. И если бы меня сейчас попросили дать его словесный портрет — я бы не справился с задачей. Просторная одежда вдруг плотно облегла худощавое туловище, но уже через секунду раскрашенные тряпки снова свободно болтались на холодном ветерке.
Да что там внешность… Когда чёрно-красный боец снова хохотнул, я уже не был уверен в том, что передо мной именно парень:
— Х-ха! — Выдав довольно высокую и мелодичную ноту, красномордый псих оскалил все свои чёрные зубы. Но всё-таки убрал оружие в сторону. — Чё задумался-то? Соврать щас всё равно не сможешь!
Порыв свежего ветра вдруг взъерошил мои волосы словно рукой. И такая же мягкая тёплая лапа будто бы обняла меня за плечи, окутав пространство каким-то тёплым уютом, который никак нельзя было потрогать, но очень хотелось…
— А может это он Брокер? — Розово-оранжевая Барби кокетливо спрятала окровавленные ладони с ножом и скальпом за спину и, стрельнув чёрными глазками в сторону Харда, скользнула к нему чуть ближе. — Мне этот больше нравится!
Но белобрысый викинг никак не отреагировал на приближение незнакомки. С того момента когда кровавая кутерьма улеглась — так же внезапно, как и стартовала — он уставился на испачканный кровью серп. Вытаращив глаза, парень напряжённо следил за капелькой густой крови, медленно сползающей от острия вниз по древку. Так, словно это был огонёк, бегущий по бикфордову шнуру к куче динамита у него в кармане.
— А что если правда… — Вдруг послушалось у меня из-за спины. Оглянувшись, я увидел, как Белла смотри куда-то в пространство сквозь меня. Но, едва заметив движение, девчонка всё-таки попыталась сфокусировать расширенные зрачки на моём лице. — А что если ты и правда — тот самый Брокер…
И только Рикардо опасливо оглядывал незнакомцев, съёжившись под грузом своих сумок и сунув руку в боковой карман куртки. Кажется, именно там он прятал свой пугач…
Оборачиваясь к толпе раскрашенных психов обратно, я чуть не потерял равновесие. Но та же самая ласковая лапа мягко поддержала меня в вертикальном состоянии. Не смотря на то, что мир вокруг на несколько мгновений размазало как жидкие краски по палитре. И обратно в небо, землю и деревья этот калейдоскоп собрался только ещё через секунду…
В течение которой, я, как выяснилось, во все глаза пялился на красно-чёрного Шрика. За это время его окрас успел претерпеть какую-то инверсию — красные места стали чёрными и наоборот. Кажется, так всегда бывает, если смотреть на человека слишком долго…
— Х-ха! — Тот снова выдал необычно высокую для пацана ноту. — Мажет немного, да?
— Я… — Попробовав выдавить из себя хоть слово, я тут же снова взял паузу. В течение которой задумался о том, почему это самое слово так похоже на «йа» в исполнении нашего северного приятеля… Йа… Это жа как «ай», только наоборот… А «ай» — это же по-английски «Я»… Йа… Я… Ай…
— I… — Пытаясь отогнать стремительно накатывающий дурман, я потряс головой. Но она осталась неподвижной. Зато весь остальной мир на короткий миг снова размазало в кашу.
Нет… Соберись… Нужно дать правильный ответ… Иначе у нас есть все шансы оказаться рядом со своими провожатыми…
Говорить правду — легко и прятно. А лгать сложно. И не только из-за того, что называют «совестью»… На то, чтобы соврать, у человека уходит гораздо больше энергии. Нервная система работает активнее, стресс на всякий случай будит многие защитные механизмы, а память создаёт новые нейронные связи для того, чтобы запомнить ложный вымысел на будущее. И не попасться при его повторении…
Но как соврать тогда, когда ты не можешь сделать всё перечисленное чисто физически? Как заставить отравленный нейротоксином мозг создать новые связи?
Никак.
Но можно заранее поверить в ту ложь, которую собираешься произнести… Даже в такой ситуации можно обмануть не собеседника. А самого себя.
— I… — Сейчас мне были под силу только слова из одного предложения… То есть, предложения из одного слова… Чёрт… — I… Am… Broker…
— Ну наконец-то-о-о-о-о! — Приняв картинную позу, салатово-жёлтый певец воздел руки перед собой. — А мы уж и не жда-а-а-али-и-и-и…
— А это, значит… — Продолжая растягивать рот в жуткой улыбке, Шрик переместился ближе к растерзанной толпе, подцепил клинком ворох внутренностей и зачем-то вновь сменил окрас. — Это тут у нас — маньяки и людоеды? — Кажется, его постоянно меняющийся голос зазвучал с несколько разочарованными интонациями. И ещё — будто бы издалека. Даже с небольшим эхом. — Чё-то не похожи-жи-жи-жи…
— А может это они — маньяки? — Хихикнув, Барби приблизилась к Харду ещё на один танцующий шажок. — А может даже… Сексуальные… А?
При этом и её воздушные одеяния я никак не мог разглядеть в подробностях. Как будто смотрел на Солнце, которое не только опаляло зрачок, но и постоянно скакало из стороны в сторону…
Белобрысый викинг, в свою очередь, по-прежнему был всецело поглощён важными наблюдениями за стекающей по оружию кровью. А внимание странной девчонки тут же переключилось на опешившего Рикардо: