А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)

— Подумаешь, эхо войны где-то выкопал… Вон, говорят, в Волгограде так до сих пор все вооружаются…
Отметив про себя, что даже про Волгоград Белла слышала, а про Брокера — нет, я всё-таки не стал это озвучивать и лишний раз подливать масла в слабеющий огонёк её ненависти. Пора поскорее закапывать этот топор войны, а не размахивать им перед лицом потерянной бедняжки…
В конце концов, если я и в правду этот самый Брокер, то её незнание, по сути — комплимент в мою сторону. Прятаться и шифроваться меня, очевидно, тоже специально учили. Хотя сейчас, без сети телекамер и сотовых устройств, это стало гораздо проще…
— Это ещё не всё, что я хочу предложить.
— Контракт какой-нибудь мне выдашь? — Снова огрызнулась морячка, заглянув прямо в глаза. — Старпома для тебя убить? Или сразу уж доктора?
Я проигнорировал этот выпад:
— Как я уже сказал, я не считаю вас «плохими парнями». И хочу дать вам шанс на проведение… Damage control. Знаешь такое выражение?
— Ну… «Дэмэдж» это типа урон в играх… Повреждение… «Контроль повреждения» что ли? Всё-таки уничтожить нас собрался, да, «хороший парень» Рик?
Я вновь помотал головой:
— На русский это можно примерно перевести как уменьшение возможного ущерба от уже случившейся беды. Я хочу помочь вам управлять тем ущербом, который Брокер вам ещё только собирается причинить.
— В смысле⁈
— Те контракты, которые мы уже нашли — явно не единственные. И самый быстрый способ обезвредить последствия от остальных сделок — это заранее их отменить. Или нарушить.
Наморщив лоб, девчонка пока лишь внимательно слушала. И я продолжил:
— Но мы не сможем это сделать, пока я не верну себе память о своих собственных замыслах. А у вас, как я слышал, есть самый настоящий доктор. Плюс, хоть какая-то связь со столицей и Поволжьем. Где, как выяснилось, есть даже самый настоящий космонавт. И может быть там кто-то сможет помочь мне вернуть самого себя. Тогда, если и не получится отменить будущие контракты, то мы хотя бы будем готовы к последствиям их исполнения. И проведём damage control.
Напряжённое раздумье девчонки, наконец, закончилось медленной речью:
— Или наоборот… Ты хочешь таким образом быть уверенным в том, что у тебя всё получится… И что все твои контракты будут исполнены…
— Я не могу этого отрицать. Но подумай сама… Во-первых, они, судя по всему, прекрасно срабатывают и без моего непосредственного участия.
Новых возражений не поступило. И я продолжил:
— А во-вторых… Что если я вдруг обо всём вспомню сам по себе? И буду при этом находиться где-то в городе, а не в Питонии… Ты уверена, что для вас это будет более приемлемый вариант?
Продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом исподлобья, Белла глубоко и медленно вздохнула. Но всё-таки заговорила:
— До «Камчатки» идём вместе. А там посмотрим… — Я еле расслышал её тихий голос, который вдруг резко увеличил громкость. — И автомат я тебе не отдам!
— Пистолет-пулемет. Считай его первым подарком от злодея на пути к исправлению.
— Вроде как злодей тут теперь — это я…
— Значит, мы правильно сделаем, если пойдём по этому пути вместе.
Белла всё-таки не выдержала и улыбнулась. Но, не успела она вновь спохватиться и стать донельзя серьёзной, как дверь кладовки с грохотом распахнулась:
— Рик!!! — Звонкий необычный голос Рикардо мог бы перебудить всё здание. — Рик, мы поняли, чё это у тебя за буквы на груди!!!
Я опустил взгляд на тёплую толстовку, которую мы нашли среди троллиных запасов:
— Это название производителя…
— Да нет! Татуха! — Паренёк добежал до койки Беллы и с размаха шлёпнул на простыню свой разлохмаченный блокнот. На раскрывшемся листке я заметил спешно нацарапанный английский алфавит, где около каждой буквы стоял порядковый номер. — Это же координаты!!!
  
Глава 14
 
Направо от Англии
 
От удара о пружинистый матрас блокнот подпрыгнул и закрылся сам собой. «Баранкина Елена Дмитриевна» — успел я прочитать на обложке.
— У тебя же вроде другой был… — Вчитавшись в совершенно неразборчивый рукописный текст чуть ниже имени, Белла почему-то грустно глянула на тело, накрытое простынёй. — Ну вот… Теперь мы знаем, что на могилке написать…
 
— Шо? — При сильном волнении кубанский говорок прорезался весьма заметнее. Рикардо немного опешил и тоже уставился на мёртвую Барби. — При чём тут… — Но он тут же вновь вытаращил глаза на меня, исуя в воздухе какие-то кресты. — Говорю же — это координаты! Широта и долгота! В градусах!
Я подобрал блокнот и тоже попытался разобрать текст. Ну да… Судя по штемпелю детской горбольницы — это медкарта пациента. И не надо быть доктором, чтобы понять, какого именно… Но вот для того, чтобы разобрать врачебный почерк, нужно точно иметь за плечами не один год практики. Хорошо, что я не набил себе на груди что-то подобное…
— И с чего такая уверенность? — Бросив бесплодные попытки разобрать текст анамнеза, я поднял взгляд на Рикардо.
Не оборачиваясь, он махнул рукой на дверь в кладовку:
— Там на пачке с крекерами с краю маркировка, где у каждой буквы своя цифра. Ну вот мы и подумали — а что если посчитать каждую букву… Ну, то есть… Ну по порядку! Как на пачке! — Бросив свои путаные объяснения, он просто выхватил книжицу у меня из рук, открыл на заложенном месте и показал нам с Беллой. — Вот чё получается!
Сразу после того, как врачебные заметки кончались очередным бледным оттиском, на свободном месте листа были торопливо нацарапаны те самые буквы с моего тату:
«EIIDFI, COBCAG»
И чуть ниже:
«599469, 302317»
— А почему вы решили, что «О» — это ноль? — Белла наконец-то совсем перестала хмуриться. Заразительный азарт юного музыканта понемногу передавался и ей. — Это же какая-то… — Сделав попытку посчитать алфавит в уме, она быстро бросила эту затею. — Двузначная цифра должна быть, наверно?
— Ну в английском же так говорят про ноль. — Пожал плечами Рикардо. — Или «зеро» или просто «оу». А если считать её по порядку… Да просто неровно получается! А так всё сходится!
— Но почему именно координаты? — Задавая вопрос, я прислушался к собственной памяти.
…Тем, кто шёл первым… — И там вдруг вспыхнула уже знакомая картинка. Но с новыми деталями Надпись, словно высеченная в камне… Эпитафия? Посвящение? Кладбище, что ли?
— Ну да! — Судя по скрещенным на груди рукам, Белла тоже заняла септическую позицию. — Может это код от сейфа или типа того?
Но азарт кладоискателя захватил чернокожего паренька настолько, что тот даже не заметил, как остальная парочка его приятелей встала у него за спиной. И когда норвежец заговорил своей обычной отрывистой и чересчур громкой манерой, Рикардо даже немного вздрогнул.
— Ай ноу зыс… э-э-э… Параллел… — Парень ткнул пальцем в первый ряд букв и чисел. — Май хоумтаун вас он ит. Фазер толд ми…
— Ну это ещё ничё не доказывает… — Белла поняла его без перевода и скептически пожала одним плечиком. — Может просто совпало…
Но Хард её не расслышал и продолжал отрывисто голосить, размахивая руками:
— Энд зыс сити… Ай ноу зэт ит хэв… Но… Ит хэс зе сэйм параллел! Хи толд ми зис ту…
Эту фразу девчонка уже с ходу не поняла. И пришлось перевести:
— Говорит, что его родной город и Питер стоят на одной широте. Отец-мореход рассказывал. Поэтому наши с тобой приятели не только решили, что это координаты, а не код… — Я на всякий случай сверился с Рикардо вопросительным взглядом и тот активно закивал в ответ. — Но ещё и уверены, что, раз параллель Питерская, то и меридиан тоже где-то неподалёку… Так?
Музыкант, который вроде бы продолжал радостно кивать, пока я говорил, сразу после вопроса вдруг пожал плечами:
— Уж точно не норвежский! Хард бы тогда знал, да?
— Ты меня спрашиваешь?
— Ну а нафига тогда тебе именно эти цифры⁈ — В пылу азарта паренёк и сам не заметил, как тоже перешёл со мной на «ты». И снова принялся рисовать руками в воздухе кресты. — Вот смотри! У Харда дом — примерно на одиннадцатом градусе, как он говорит. А нулевой меридиан — в Гринвиче. Это в Англии же, правильно?