А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу. Часть 2 (СИ)

— А ты вот говорил, что у вас там с Кавказом война какая-то. — Белла и тут заранее поняла, к чему клонит чернокожий паренёк. — Не все значит такие же… «Защитники»…
Но чернокожий паренёк ничуть не смутился:
— Не все, конечно. И так прям сразу со всеми никогда не договоришься. Особенно если вон, как Хард, русского не понимают… — Когда норвежец вопросительно нахмурился, музыкант лишь быстренько помахал перед ним рукой. — Я и не говорю, что у нас там прям рай… А щас — так вообще… Давно уже не слышал ничё…
— Ну вот тебе и…
— Но они хотя бы пытались! — Мулат не дал девчонке договорить. — А не сидели взаперти ото всех, как в этой… — Он защёлкал длинными пальцами. — Выражение такое есть… Специальное…
— Как в башне из слоновой кости. — Подсказал я пареньку.
— Точно! — Рикардо радостно махнул дредами и указал на Баджера. — Да вон, даже Москва — и та уже здесь!
— Что значит «даже»⁈ — Немного деланно возмутился Баджер, но продолжал растягивать рот в улыбке. — Я так вообще из Люберец!
— Да ладно, ты понял о чём я! — Рикардо лишь с улыбкой махнул на него рукой и повернулся обратно в Белле. — И с Волги вон — вам уже чуть ли не готовое лекарство от жор везут.
— Не от жор… — Угрюмо поправила его девчонка. Но уже без особого рвения.
Тем более, что паренёк продолжал, как ни в чём ни бывало:
— А если ещё вспомнить, как вас в «Камчатке» называют…
— Ну нашёл, блин, кого вспоминать!
— И тем не менее… — Рикардо сохранял на спокойном лице мягкую улыбку. И, прежде чем озвучить напрашивающийся вывод, он снова с лёгкой опаской покосился на ствол, покачивающийся в руках девчонки. Но та не спешила его убирать.
Вздохнув, юный маэстро всё-таки начал завершать свою мысль, продолжая говорить так же неторопливо и рассудительно:
— Вот ты и подумай. Что, если во всей этой фигне главный злодей совсем не Рик. Ну, в смысле, не Брокер… Короче не он! — Показав на меня, Рикардо продолжил смотреть Белле в глаза совершенно открыто, без тени иронии. — Что если так?
— Ну а кто ж тогда?
Но Белла, похоже, уже и сама догадывалась. Растерянно оглянувшись, она словно взглянула сама на себя со стороны. И вдруг увидела сейчас вовсе не пламенного борца за новый порядок, который стойко преодолевает все невзгоды наступившего конца света и смело сражается с коварным и хитрым противником за спасение остатков цивилизации.
А увидела она всего лишь смертельно уставшую злобную девчонку. Которая, ни с того ни с сего, вдруг наставила кошмарное оружие на тех единственных людей, которые совершенно бескорыстно ей помогали.
На тех, вместе с кем она плечом к плечу преодолевала все те кошмары, которые уже успели повстречаться на её недолгом пути назад в школу.
На тех, кто всегда готов был поддержать её не только добрым словом, но и не менее добрым делом.
На тех, кто готов был разделить с ней последний кусок хлеба и снять с себя последнюю рубаху.
На тех, кого она смело могла назвать настоящими друзьями.
И только когда не по годам сообразительный паренёк тоже заметил эту обескураживающую перемену на усталом лице девчонки, Рикардо не торопясь озвучил вывод вместо неё:
— Что, если злодеи тут — это вы?
  
Глава 13
 
Damage control
 
— Рик? — Чья-то жилистая ладонь легонько потрясла меня за плечо.
Открыв глаза, я увидел, что за окном было так же темно, как и в тот раз, когда я просыпался перед этим. Сон, как и раньше, толком не шёл, не смотря на конскую усталость. Судя по часам на руке Рикардо, который мирно похрапывал на соседней койке, раскидав свои конечности во все стороны как звезда, я периодически всё-таки проваливался в небытие на полчаса-час, но не больше.
Вот и сейчас вроде бы почти удалось заснуть… Может мне это снится?
— Ри-и-ик… — Снова трясёт. — Ты спишь?
— На этот вопрос невозможно ответить положительно…
— Рик, тут это… — Когда Баджер перестал шептать я узнал его голос. — Барби… По-моему, она не дышит…
Я присел и, дотянувшись до койки девчонки, проверил пульс на руке, безвольно упавшей на пол.
 
— Да и сердцем шевелить тоже перестала…
— В смысле? — Тёмный силуэт Баджера чуть отшатнулся от кровати «троллихи». — Она, чё — мёртвая⁈
Я зажёг свечу и поднёс её ближе к кровати, стараясь держать на расстоянии от пышной спутанной причёски «троллихи»:
— Как говаривала одна моя знакомая… — Я повернул голову девчонки лицом к себе и приподнял раскрашенное веко. — Покойная… Ты так говоришь, как будто это что-то плохое…
— Вот блин… — Силуэт не то вздохнул, не то тихонько хмыкнул. — А она чё, сама задохнулась что ли?
— Или, может, кто помог… — Хрипловатое ворчание Беллы послышалось с самой дальней от меня койки.
Весь вечер, пока Рикардо и Хард вместе со мной осваивались на новом месте, а Баджер почти сразу вырубился после лёгкого перекуса, Белла сидела на свой кровати в обнимку с «Суоми», словно в осаде. Не хватало только форта из подушек.
Периодически зыркая на всех исподлобья, девчонка не покинула свой угол даже тогда, когда мы обнаружили в соседнем помещении что-то вроде душевой. Хитроумная система из пары больших пластиковых баков, закопчённого металлического шланга и подсвечника в итоге обеспечивала не только проточную воду, но даже слегка подогретую — если зажечь все свечи под шлангом и отрегулировать напор. Источником для этого «душа», судя по тому, куда уходил другой шланг, служила какая-то емкость на крыше. Наверное, собирали в неё дождевую воду, недостатка в которой в этом городе никогда не было. По крайней мере, для нужд шестерых подростков.
Перед отбоем я всё-таки сделал попытку приблизится к морячке с небольшой порцией ужина из найденных консервов и сухой выпечки. Но в ответ получил лишь неразборчивое «пасиб» и точно такой же острый взгляд, которым она, наверняка, смотрит на меня сейчас в темноте. Поэтому решил, что утро вечера мудренее и не стал пока навязывать своё общество.
— Думаю, что вы оба ошибаетесь. — Пошевелив свечой, я высветил две тонкие нитки засохшей крови у Барби под носом. И на подушке багровое пятно уже тоже почти высохло. — Наверное, поэтому они так спешили в свою «больничку» за этими штуками…
Рядом со свечой на тумбочке валялась открытая баночка из-под каких-то таблеток. Но внутри вместо фабричных капсул были те самые чёрные шарики. Разные размеры и неровная поверхность намекала об их естественном происхождении.
— Отравилась? — Баджер подошёл и наклонился над рассыпанным препаратом. — Но они их, вроде, прям горстями ели… Я думал, это конфеты…
— Значит, наоборот. Она просто больше не стала их есть… — Я снова дотянулся до лица мёртвой девчонки и чуть приподнял её густо накрашенную верхнюю губу. — Видишь?
Цвет её не очень ровных зубов заметно отличался от того, что мы видели днём — даже при слабом свете свечи. Не идеально белые, конечно. Но от былой черноты почти ничего не осталось.
— Помните, они говорили, что типа уже и так давно мертвы… — Рикардо тоже проснулся и сел на кровати, протирая глаза. — И ещё, что где-то с жор эти штуки срезают…
— А-а-а… Крюки вот тоже дохлых жор как удобрения используют. — Вдруг заявил Баджер.
— «Крюки»? — Мы с чернокожим тёзкой задали вопрос почти одновременно.
— Да это пацаны из Мытищ. Сами себя они так не называют, конечно… Раньше травку по подвалам растили. Но теперь, вроде на хавку всякую перешли. Она на жорском компоте — как по часам растёт!
— Может, на компосте? — Интеллигентно уточнил Рикардо.
— Ну наверно, я ж тебе не агроном… Верка там у них, врачиха — ещё и какие-то лекарственные травы посадила. Шутник научил. Говорит, так скоро фабрику откроем, будем на всю страну лекарства делать.
— И правда, шутник… — Я снова глянул на Беллу. Та с лёгкой тревогой смотрела на умиротворённое лицо Барби, но встретив мой взгляд, снова накуксилась и подобралась. — Однако намерение, конечно, похвальное…
Кажется, девчонка восприняла это как камень в свой огород, хотя я наоборот хотел сделать её отцу комплимент.