Осколки (СИ)

— Мне начинать беспокоиться?
— Нет, просто… как-то все скомкано, а у меня действительно очень давно не было романов.
— Понял. Виноват. Исправлюсь. А вообще я уже в субботу утром вернусь, так что на вечер никаких планов не строи. Я буду тебя очаровывать.
— Вот так сразу?
— Не сразу. Постепенно. Тебе понравится.
— Обещаешь?
— Обещаю, моя хорошая. Ты играешь сегодня?
— Ты помнишь? — я даже удивилась.
— Конечно.
— Играю. Даже прямой эфир будет. Правда в инстаграме, увы.
— А ты хочешь по федеральному каналу?
— Боже сохрани.
— Ладно, Санечка, я не буду тебя отвлекать, позвоню еще сегодня.
— Я буду ждать.
* * *
На квартирник со мной поехал Андрей — у него это крест быть моим сопровождающим, носильщиком, вторым гитаристом, иногда охранником. В этот раз ему пришлось еще слушать про мои сомнения касаемо Сергея. Раз в пятый, наверное. Потому что с Лешкой я свои сердечные дела не обсуждаю, а Надежда уехала в командировку. Андрей терпел стоически, надо отдать ему должное.
Отыграли мы тоже хорошо, без накладок и с очень хорошей публикой. Тридцать человек это, по меркам моих сольных выступлений, немало.
Когда мы вышли из кафе, где сегодня играли, уже совсем стемнело. Стоянка у черного хода освещалась парой тусклых фонарей, но этого вполне хватило, чтоб разглядеть коробку на капоте моей Шкоды.
— Это что за хрень? — спросил Андрей, указывая на коробку.
— Надеюсь, там не бомба.
— Учитывая предыдущий опыт, там либо дурацкие розы, либо кучка дерьма, — Андрей отдал мне чехол с моей гитарой, подошел к машине и поднял крышку.
Вонь учуяла даже я, стоящая значительно дальше Андрея и, конечно же, подошла, чтоб заглянуть внутрь. В коробке лежал дохлый, уже начавший разлагаться, голубь, а сверху моя фотография в крови, с выколотыми глазами.
— Что за порнография? — Андрей брезгливо поморщился.
— Кому-то не нравятся мои фотографии, — пробормотала я.
— Так, — недобро посмотрел на меня Андрей, — это которая уже?
— Вторая. Надо Леше позвонить, — я поежилась и отвернулась, — дядя Игорь вроде обещал меня со следователем познакомить, если еще что-то похожее будет.
— Иди в мою машину, там точно сюрпризов нет, а я сам позвоню и договорюсь. Иди, Сань.
— Что бы я без вас делала? — спросила я, уже сидя в машине и пытаясь закурить.
— А без нас нельзя, — щелкнул зажигалкой Андрей, — мы твой крест.
— Иди ты. Мне жутко… Розы мне просто на нервы действовали, а вот тухлятина с кровью это прям бррр, — меня передернуло.
И тут ожил мой телефон. Сергей выбирает совершенно неподходящие моменты для звонков.
— Ответь, — сказал Андрей, — может, спокойнее станет
— Я хотел узнать, как у тебя дела, — сказал Топольский, когда я сняла трубку.
— Ты сегодня очень красивая, — я почувствовала, как он улыбнулся.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Я смотрел эфир в инстаграме, правда, не весь, — признался Сергей, — все-таки на следующий твой квартирник я приду, пусть и с накладными усами.
— Обязательно, — я вдруг выдохнула и поняла, что действительно немного успокоилась, — Сереж, я в машине, давай я из дома сама позвоню?
— Да, конечно. Я буду ждать, Санечка.
— У тебя даже глаза меняются, когда ты его слышишь, — покачал головой Андрей, — дай бог, чтоб у него так же было.
— Говоришь, как моя бабушка, — фыркнула я, убирая мобильный, — я сама бы этого очень хотела.
— Я так понял, Топольский про эти подарочки не знает?
— Нет, он только букет на съемках видел, после которого меня накрыло, вот и все. Ты ведь понимаешь, что если я расскажу про все эти цветы и фотографии, то придется рассказывать и про все остальное.
— А ты этого очень не хочешь?
— Я этого вообще не хочу. Знаю, что нужно, но не хочу. Понимаешь, это настолько дико — совместить Сергея и мое прошлое… В его мире такого случится не могло, и я боюсь, что он не поймет и не примет.
Андрей вздохнул и вытащил из моей пачки сигарету.
— Вот как тут бросишь? — спросил он, — Сашка, я понимаю, что такими трагедиями делиться непросто и больно, я все это видел и даже со стороны было жутко, но, если у тебя к Топольскому что-то серьезное, то придется быть честной. Какие тайны между влюбленными людьми?
 
— Я-то влюбленная, а он? Я до сих пор сомневаюсь. Что-то, видимо, должно случиться, чтоб я до конца поверила.
— Вот и поговори с ним. Если примет, а я, почему-то, в этом не сомневаюсь, значит у него тоже все всерьез. Решайся, Сань. Чем дольше тянешь, тем страшнее.
— Да, ты прав, наверное. Просто моя установка, что я никому такая не нужна, слишком сильная.
— Эта тварь из-за решетки тогда много чего орала, но в голове у тебя, почему-то, отложилось именно это.
— Наверное, попал удачно. Психотерапевт мой тоже сильно удивлялся. Ладно, прости, я уже всех достала своими сомнениями.
— Забей. Все мы понимаем, что ты выстроила для себе определенную систему, мир, в котором можешь жить, а теперь это все идет не по плану и ты нервничаешь. Для этого и нужны друзья, чтоб можно было на них положиться. И не забывай, что ты мне сестру вырастила почти.
— Дашка к тому моменту уже большая была.
— Переходный возраст — самое ужасное что может выпасть старшему брату, — закатил глаза Андрей.
Я как раз докурила, когда появился Лешка, в сопровождении старенькой Ауди из которой вышел немолодой мужчина в светлом костюме и парень с чемоданчиком.
— Привет! — Леха кивнул мне и пожал руку Андрею, — Это Михаил Семеныч — следователь, я ему ситуацию обрисовал, как успел. А это Тимур — помощник.
— Бывший следователь, теперь частный сыщик, — поправил Михаил Семенович.
— Саша, — я кивнула, — это из-за меня весь сыр-бор.
— Да, Алексей рассказал, — мужчина посмотрел на часы, — ребята, покажите эту коробку Тимуру, а я бы с Александрой побеседовать хотел.
— Если что — можно в моей машине, — сказал Андрей, уже на ходу.
— Да мы и так побеседуем, — Михаил Семенович достал диктофон, — не смутит?
— Нет, — покачала я головой, — спрашивайте.
— С врагами как у вас?
— Явных и пакостных нет, — пожала я плечами, — даже не знаю, кто мне может так гадить неприятно.
— Алексей мне говорил, у вас какой-то проект громкий?
— Леша не так выразился, — я поежилась и как могла объяснила специфику съемок.
— Топольский? — переспросил следователь, — это тот самый?
— Оттис, да. Интересуетесь?
— Сын интересуется. Ну тут понятно — резкая популярность или бывшая пассия. Мне бы с ним тоже побеседовать.
— Если честно, я бы не хотела, чтоб он об этом знал, — честно сказала я, — у меня есть на это очень веские личные причины.
— Я не думаю, что получится. Про причины расскажете?
— Тогда давайте оттянем этот момент, как можно дальше — он все равно не в городе. А причины… Наши отношения не просто рабоче-дружеские и я хотела бы сначала сама с Сергеем поговорить, потому что о цветах и фотографиях он не знает.
— Роман, значит, — мужчина быстро улыбнулся уголками губ, — я вас понял, но побеседовать придется все равно, пусть и немного позже. Саша, мне Леша еще кое-что рассказал…
— Вы про Диму? Да. Но он погиб два года назад, я видела выписку из дела.
— Хорошо. Но запрос я все равно сделаю, от греха, как говориться.
— Ваше право, но если это кто-то из этих… То мстили бы мне не цветами и голубями, поверьте.
— Я верю, — не стал спорить Михаил Семенович, — слышал про это дело. Саша, я вам номер телефона оставлю — если еще сюрпризы будут — звоните сразу мне. А теперь Тимур пальчики ваши откатает, не против?
— Нет. А зачем? — спросила я, — глядя, как Андрей уже оставляет свои отпечатки на листе бумаги.
— Мало ли что там на коробке любопытного. Саша, вы точно все мне рассказали?
— Да вроде бы… — я пожала плечами, — но, если я что-то вспомню, то позвоню.
— Тебя отвезти? — спросил Андрей, когда мы остались одни — у Лешки были какие-то очень важные дела, как я предполагаю — женского пола, поэтому он очень быстро ретировался, извинившись.