Чужак из ниоткуда 5 (СИ)

— Почему?
— Меньше риска для всех.
— Риска?
— Да. Меня очень сильно беспокоит то, что случилось на Каллисто.
— На корабле «призраков» нет, я уже давал гарантию. Всё же просто. Даже если бы они умудрились каким-то образом экранироваться от сканеров…
— Знаю, знаю, — перебил я его. — Потребление энергии. Живая система, какой бы природы они ни была, должна брать откуда-то энергию. В нашем случае это энергия, которую вырабатывает кварковый реактор. Энергия корабля. Потребление точно рассчитано, и любая утечка немедленно была бы тобой замечена. Так?
— Примерно.
— Что значит, примерно?
— Если быть точным, корабль вырабатывает чуть больше энергии, чем потребляет. На сотые доли процента, плюс-минус, но тем не менее. В основном, это происходит за счёт теплопотерь. Система охлаждения спроектирована таким образом, что абсолютно точно все теплопотери учесть невозможно.
— Как же тогда ты можешь утверждать, что «призраков» на борту нет?
— По моим расчётам, даже один «призрак» потребляет больше энергии, чем та, которую невозможно учесть при теплопотерях. Нет их на борту, я четырежды проверял. По всем параметрам.
— И всё равно я волнуюсь.
— Беспричинно волноваться свойственно человеческой природе, — сказал ДЖЕДО нейтральным тоном. — Кстати, о ней. Люди пришли в сознание. Камеры откроются ровно через минуту, когда закончат работу фены.
— Очень хорошо, — сказал я, ставя на поднос пустую чашку. — Неси ещё драво и бутерброды. Это им сейчас будет в самый раз.
[1] Стихи Полины Орынянской. Публикуются с её разрешения.
  
Глава шестая
 
Сеанс связи. Верное решение. Цейсан. Аварийная группа. Выход из анабиоза
 
На Земле я прочёл много разной фантастики (на Гараде в своё время тоже, но на Земле больше).
Наш полёт и всё, что происходило со мной после осознания себя в теле земного советского мальчишки Серёжи Ермолова, весьма напоминало фантастический приключенческий роман. Однако я прекрасно знал, что жизнь бывает гораздо непредсказуемей любой фантастики.
И ещё как бывает!
Поэтому всегда был готов достойно встретить любой её поворот. Как настоящий советский пионер, комсомолец и космонавт. Или гарадский.
Вот и сейчас. Подспудно я был готов, что жизнь подкинет мне какую-нибудь очередную проблему, с которой придётся бороться изо всех сил.
Какую именно? Да любую.
Начиная от отказа кваркового реактора (не говорите мне, что это невозможно, отказала же Дальняя связь!) и заканчивая «промахом» после выхода из нуль-пространства не на какие-то жалкие десятки миллионов километров, а на сотню-другую световых лет.
Или вовсе попадания в какую-нибудь параллельную вселенную, откуда нет выхода, и населяют её существа, по сравнению с которыми «призраки» Каллисто — пушистые безобидные зайки.
Так что, когда мои товарищи — Быковский Валерий Фёдорович и Юджин Сернан благополучно вышли из анабиоза, заправились вкусными бутербродами и парой чашек драво и сообщили, что чувствуют себя нормально и готовы работать, я был практически счастлив.
— То есть, мы сейчас связываемся с Цейсаном или Гарадом? — осведомился Быковский, когда я доложил ему, где мы находимся.
— Со всеми. Но полетим на Цейсан. Уверен в этом.
Почему я был уверен? Любое другое решение было бы не просто глупостью, а глупостью преступной.
Силгурды преступниками не были. Глупцами тем более. Когда на кону жизни людей, будет делаться всё, чтобы эти жизни спасти.
— На связи Сшива, — доложил ДЖЕДО, когда мы расселись по своим местам в рубке. — Центр космической связи.
Знал я этот Центр, бывал там неоднократно. Оттуда осуществлялась связь со всеми космолётами и внегарадскими колониями силгурдов. В первую очередь Дальняя, поскольку корректнее всего она работала в вакууме. Ну и обычная радио и видеосвязь, разумеется. Похожие Центры существовали и на Гараде, и на Цейсане, но этот был самым крупным и мощным. Таксложилось исторически.
— Говорит нуль-т звездолёт «Горное эхо», — произнёс по-русски Быковский. — На связи временно исполняющий обязанности командира корабля Валерий Быковский, лётчик-космонавт с планеты Земля. У нас на борту чрезвычайная ситуация. Как слышите меня? Приём.
  
Слова Валерия Фёдоровича вместе с его изображением, сопровождаемые синхронным переводом ДЖЕДО улетели в эфир.
Почему говорил Быковский? Потому что он командир. Человек, облечённый властью.
Я знал, что информация обо мне ушла с «Горного эха» на Гарад по Дальней связи, когда она ещё работала.
Но не знал, как там ко всему этому отнесутся.
Сознание Кемрара Гели, перенеслось в тело земного мальчишки? Вы что, с ума там все посходили? Массовые галлюцинации? Как такое вообще возможно⁈
Между прочим, первая реакция ГУМП (группа управления межзвёздным полётом в переводе на русский) в Центре космической связи на Сшиве, была именно такой, я слушал запись.
Потом она изменилась, но первая — да, такой.
Полное неприятие и желание отдать приказ о немедленном возвращении на Гарад.
Так что пусть Быковский, оно надёжнее. А я подключусь по мере необходимости.
Картинка бесконечного космоса с россыпью звёзд на главном обзорном экране едва заметно мигнула, и внутри неё появилась вторая.
Худощавый носатый силгурд с изрезанным глубокими морщинами лицом, на котором выделялись внимательные светло-карие глаза, смотрел прямо на нас.
Опа, подумал я. А вот и Савьен Румарра собственной персоной. Член Совета Гарада. Заслуженный космолётчик, удостоенный всех мыслимых наград и званий. Сколько ему?
Я привычно перевёл в уме гарадские годы в земные. Поучилось сто тридцать шесть лет.
Крепкий старик, легенда. Помню, ходили упорные слухи, что именно он возглавит первую в истории ГУМП. Значит, так оно и вышло. Представляю, что он чувствовал, когда с «Горным эхом» пропала связь.
И что чувствует сейчас, когда мы вдруг выскочили внутри системы, словно чёртик из коробочки (есть такая смешная земная игрушка).
— Внимание, «Горное эхо», на связи Сшива, — не торопясь произнёс Румарра всё тем же, хорошо мне знакомым, глуховатым голосом. — Меня зовут Савьен Румарра. Я — начальник ГУМП, группы управления межзвёздным полётом «Горного эха». Слышим и видим вас хорошо. Доложите о чрезвычайной ситуации. Вкратце.
Быковский кивнул мне.
— Здравствуйте, ксано Румарра, — произнёс я на гарадском, подчёркивая обращением «ксано» моё уважение к возрасту, мудрости и заслугам собеседника. — Космонавт-стажёр Сергей Ермолов. Он же инженер-пилот «Горного эха» Кемрар Гели. Вы должны меня помнить. Правда, выглядел я тогда немного по-другому. Докладываю. Одиннадцать членов экипажа и экспедиции находятся в анабиозе…
Кратко обрисовал ситуацию. Включая три смерти, поломку Дальней связи и невозможность воспользоваться космокатером.
— … учитывая данные чрезвычайные обстоятельства, мы просим разрешения следовать на Цейсан, там вывести оставшихся членов экипажа из анабиоза и немедленно доставить их в медицинский центр Ксарии для дальнейшего наблюдения. Мы — это временно исполняющий обязанности командира корабля летчик-космонавт Валерий Быковский, пилот, астронавт Юджин Сернан и космонавт-стажёр, пилот Сергей Ермолов. Он же Кемрар Гели. Приём.
На сей раз ждать пришлось гораздо больше времени, чем требуется электромагнитной волне, чтобы преодолеть расстояние от нас до Сшивы и обратно.
На обзорном экране живая картинка с ксано Савьен Румарра застыла, превратившись в подобие цветной фотографии отменного качества.
— Совещаются, — высказал своё мнение по данному поводу Сернан. — Думают. Чёрт возьми, я бы тоже на их месте задумался!
— Ещё бы, — кивнул я. — Сначала это сообщение о «призраках», а потом сразу пропадает Дальняя связь. Вот ты бы что подумал?
Быковский помалкивал, слушая нашу болтовню.
— Я?
— Ты. Как опытный человек и астронавт.
— Хм… при тех данных, что у них уже имелись, легко прийти к выводу, что, как говорите вы, русские, экспедиции настал п…ц. Полный. Короче говоря, все погибли. Но, конечно, надежда умирает последней.