Твоя первая весна (СИ)

 Ральф не стал использовать слова, а просто налетел на парня, сбивая его с ног. Они кубарем скатились с лестницы, мутузя друг друга. Но драка долго не продлилась, парней разняли...
 Том стоял перед зеркалом в мужском туалете и разглядывал повреждения. Разбитая губа неприятно щипала, а щека начала распухать. Он выглядел потрепанным и уставшим, но оно того стоило. Ральфу тоже досталось.
  
 Дверь тихо скрипнула, послышались неуверенные шаги. Том впервые учуял Его именно по запаху. Билл пах иначе, отличался от остальных уже сейчас. В воздухе витал аромат чего-то цветущего, весеннего...
 – Я принес аптечку... – Билл остановился в нескольких шагах от Альфы, разглядывая того и не смея подходить ближе.
 – Не надо было, я в норме... – голос был хриплым и тихим, но эхом прошелся по пустой комнате.
 – У тебя кровь... – неуверенно бубнил он.
 – Да ерунда... – вновь включил воду, чтобы стереть с подбородка красные разводы.
 Он омыл лицо и вздрогнул, когда взглянул в зеркало. Билл стоял почти вплотную.
 – Пожалуйста... – глядя в глаза Альфе через зеркало. Том кивнул.
 Билл опустил ящичек на раковину, открыл его, достал баллончик с обеззараживающей мазью.
 – Повернись... – попросил он, открывая мазь, и вдруг понимая, что он сам не помыл руки. – Подержи... – выдохнул, не глядя в глаза Тома, и вручил ему баллончик. Альфа не сводил взгляда с притихшего омеги. Наверно, впервые Билл был вот таким – настоящим омегой: подчинялся, говорил тихо, заботился...
 Билл помыл руки, вытер их и забрал флакончик из ладони Тома. При этом его щечки почему-то загорелись красным – смутился. Эрей улыбнулся, сам Вильгельм Литц смутился от одного простого прикосновения. Но он быстро убрал улыбку с лица, когда омега взглянул на него, взглядом прося разрешения коснуться. Том кивнул. Билл осторожно прошел пальцами по красной отметине на его губе. Мазь легла на рану, при этом пальчики немного помассировали нижнюю губу, от чего по телу Тома пошли мурашки.
 Билл же был готов провалиться под землю, ничего интимнее он в этой жизни еще не делал. Эти, казалось бы, ничего не значащие прикосновения вызывали в нем нечто неизвестное, немного пугающее, новое, но манящее. Он вновь смазал пальцы мазью и прошелся по щеке Альфы, ощущая тепло его кожи и жар дыхания на своем запястье и его взгляд, что скользил по лицу омеги. Том впервые испытал то, о чем рассказывал отец, то, что чувствуют все Альфы, когда встречают своего омегу...
 – Все... – прошептал Билл, закрывая баллончик и убирая его в аптечку.
 – Спасибо... – Том следил за тем, как омега пытался закрыть ящичек дрожащими пальцами, как у него это не получалось и он немного злился и еще больше краснел. Альфа накрыл своими руками ладони встревоженного Вильгельма и помог ему справиться с задачей.
 Они стояли рядом. Молчали. Том сжимал в своих руках хрупкие ладони омеги и смотрел на него... Билл был другим, совсем не похожим на того, кто день изо дня огрызался ему, злил, отвечал, скандалил. Омега же ощущал непонятное желание подчиниться, попросить помощи, почувствовать объятия, но он понимал, что скорей всего это происходило в преддверии первой течки, поэтому и высвободил свои руки из захвата.
 – Не везет мне на Альф... – пробормотал он, глядя себе под ноги.
 – Ну, да... Один сволочнее другого, – грустно усмехнулся.
 Билл поднял на него глаза, глядя как-то по-особенному, даже сам того не понимая, показал Альфе, что он считает иначе. А в следующее мгновение он вновь провел пальцами по битой губе.
 Том выдохнул, согревая его ладонь своим дыханием. Все казалось странным сном.
 – Я думаю, что заслужил уважение с твоей стороны и мне не зачем отказываться от тебя... – проговорил Том, пытаясь заглянуть в глаза омеге.
 – В принципе, Ральф сказал то же самое, что и ты мне! – Билл не стал сдавать позиции.
 – Но я сказал тебе, а не своим друзьям похвастался! – начал оправдываться Том, чувствуя, что волшебный момент исчерпал себя.
 – Это дела не меняет! – твердо произнес Билл, глядя прямо Альфе в глаза. – Да и ты ведь и сам не хочешь со мной...
 – А что, если хочу? – немного резко произнес он, заставляя Билла растеряться. – Что, если на самом деле хочу?
 – Ты? – не верил, потому что подобная информация в голове не укладывалась.
 Том отпрянул от омеги, психуя от того, что ему приходилось признаваться в том, во что он сам не слишком был готов поверить.
 – Послушай, я не самый плохой вариант! – выдал он, глядя на Билла. – Да, я наговорил много глупостей, ударил тебя, грубил... Но согласись, что ты сам меня на это провоцировал. Так ведь? Мы с тобой виделись каждый день и цепляли друг друга как могли...
 – Ты цеплял! – перебил.
 – А ты отвечал! Находил же, чем меня выбешивать! Билл, что если мы с тобой...
 – Нет! Том, я не вижу тебя своим Альфой, я не чувствую, понимаешь?!
 Том вздохнул, пытаясь совладать с вновь нахлынувшим психом. Внутри все горело оттого, что он стелился перед омегой, который все никак не мог услышать его.
 – Тогда почему ты сейчас сюда пришел? Затем аптечка? – повысил голос.
 – Потому что ты заступился за меня, что непонятного?! – огрызнулся.
 – Не понятно лишь то, зачем я за тобой бегаю! – сорвался. – Знаешь, что? Да будь ты с кем хочешь, понял?! Плевать я на тебя хотел, эгоист хренов! ОмеЧка течная!
 – А я думал, что ты изменился, Эрей, а н-нет, все такой же похабный недомерок!