Аспект силы (СИ)

Когда поднялись по лестнице и вышли в зоне для атакующей команды, зрители громко зашумели, видя состав команд. У нас все же на человека меньше, а Бенджамен — я не знаю, но уверен, что как капитан принимает участие во втором раунде, избегая дуэли.
Заглушая зрителей, диктор начал представлять составы — сначала команду противника. Голос пропал, нам монитор восприятие отключил, но я был уверен, что обороняющуюся четверку возглавляет Бенджамен, и скорее всего там все из «старого» состава грифонов. Тройка Игнасио не чувствует единения с командой, и морально подавлены после выступления Санчеса, так что Бенджамен наверняка решил использовать единственный оставшийся у него шанс на победу, попытавшись отправить меня в лазарет.
  
Диктор представил каждого из нашей группы, акцентировав внимание на неполном составе, после чего сверху от зрителей нас отсек силовой купол, превратившись в панораму облаков. Надо же, неожиданный эффект и выглядит красиво.
Уже пошел финальный отсчет, и после громкого сигнала о начале раунда я поднял руку, показывая всем оставаться на месте. Выждал три секунды, после чего по команде Дебора с Летицией одновременно высунулись в центральный проход. Летиция почти сразу крикнула, что все чисто — как я и предполагал.
Ждем. Бенджамен мог предугадать мой план рвануть вперед, и сейчас тоже может выжидать, а не пробираться нам навстречу по одному из боковых проходов. Прошло десять секунд, с другой стороны никого так и не видно. Тронув за плечо Паулу, я выбежал вместе с ней в центральный проход. Пробежали половину, заняли позицию — теперь уже Летиция с Деборой сорвались следом за нами. Рискованный момент, если Бенджамен решил все же выждать, угадав мой план. Но не менее рискованно было получить сейчас группу Бенджамина за спинами Деборы и Летиции, останься они нас с Паулой прикрывать. Представляю, как голосят сейчас трибуны, наблюдая происходящие кошки-мышки, не вписывающиеся в привычный ход соревнований на поле боя.
Дебора с Летицией уже были рядом, и вновь сорвавшись с места, мы с Паулой преодолели остаток расстояния по центральной улице. Выскочив на пустые укрепления, забежали в развалины храма. Позади раздались выстрелы — четверка Бенджамена появилась с противоположной стороны площадки, Дебора с Летицией сразу отреагировали. Я уже дернул рычаг спуска флага — если в храме нет никого из защитников, он спускается за десять секунд. Практически никогда у атакующих команд не получается его захватить, потому что победу в раунде засчитывают сразу после вывода из строя всех защитников — но сейчас защитники с другой стороны арены, и пока спускался флаг они бежали к нам по центральному проходу. Дебора с Летицией всех убить не успели — с громким сигналом окончания раунда силовой купол исчез и нас накрыло гулом трибун.
Выбранный Бенджаменом вариант был единственным шансом на победу в матче. Но его риск не оправдался, и он проиграл с позором — потеряв флаг, что бывало крайне редко. В случае подобного исхода матча выкуп флага обычно стоил тысячу этерналов, но мы их не заработаем, потому что красный с диагональной золотой полосой флаг к нам так и так переходил.
Мы выиграли матч-вызов претендента.
Летиция и Дебора не видели последствий того, что произошло с Антонио и не прониклись серьезностью ситуации, так что их вместе с Ритой отправил отвечать на вопросы клуба журналистов — в котором состояли инфанты третьей и четвертой ступени. Мы же с Паулой даже не переодеваясь, только оружие в казарме оставили, поспешили в лазарет. Здесь нас встретила Стефа — на мой вопрос только головой покачала и развела руками.
Ждали недолго — доктор Бенеш появился минут через семь и пригласил нас в палату. Осунувшийся Санчес лежал в медикаментозном сне, как негромко сказал доктор. Позволив на него посмотреть, нас с Паулой он отправил обратно в коридор, а Стефу отвел в свой кабинет.
Не было ее минут десять. Вышла Стефа с поникшими плечами, так что даже без пояснения было ясно — все очень плохо. Выстояв невероятным образом на морально-волевых, кроме ожогов Антонио получил необратимое поражение нервной системы. Бегать без внешнего экзосклета ему в этой телесной оболочке никогда больше не придется, один глаз видеть не будет. Пока Стефа рассказывала нам об этом подрагивающим голосом, мне стало стыдно за мелькнувшие насчет Антонио мысли. Целый месяц я уверенно думал, что матч скорее всего придется выигрывать мне в одиночку, а получилось так, что выиграл его для нас ценой своего здоровья этот толстый и трусливый парень.
Из лазарета пришлось уйти, на арене требовалось наше присутствие — мне как капитану официально передавали флаг эскадрона грифонов. Зрители не расходились, хотя уже официально началось время обеда, трибуны-галереи громко шумели. Отстояв официальную часть — мало обращая внимание на происходящее, я оставил отряд праздновать, а сам проинструктировал Риту и направился обратно в лазарет. Чуть погодя ко мне присоединились Паула, Летиция и Дебора — пришли, принесли поесть и остались вместе в коридоре. Молчали, говорить пока было не о чем — обсуждать перспективы в рабочем режиме завтра будем, сегодня праздник-праздник. Радуемся.
Стефа на очередное ночное дежурство в лазарете разрешение получила, вот только в палату к Антонио никого из нас не пустили, так что пришлось оставаться в коридоре. Санчес, конечно, не Рита — нападение на которую могли использовать как рычаг давления на меня, но лазарет все же территория условно свободного посещения, кто его знает, что случиться может. Сестрица Анабель может не перенести позора и решит отыграться на том, кто выиграл у ее эскадрона матч — вот есть у меня такое предчувствие.
Предчувствие не обмануло, сестрица действительно отыгралась. Только не на том, кто выиграл, а на том, кто проиграл — после девяти вечера в лазарет привезли еще одного постояльца. Бенджамен — на каталке он лежал на животе, все спина в красную полоску, ударов двадцать минимум.
Бенджамен был в сознании и пока его провозили мимо смотрел на меня мутными от боли темными глазами. В случаях, когда явной опасности для жизни нет, наказанных плетьми инфантов оставляют в личных капсулах терпеть боль до утра, но Бенджамену навалили столько, что требуется присмотр. Оставив троицу с Паулой во главе у палаты Антонио, я прошел за каталкой.
Подождал, пока из палаты Бенджамена выйдет доктор Бенеш, попросил разрешения навестить недавнего противника. Подумав немного — было видно, что доктор-кастер сомневается, разрешение он все же дал, хотя и зашел вместе со мной. Интересно, а я даже не рассчитывал — предполагал, что придется через Стефу выбивать возможность согласовать визит, а доктор взял и согласился.
Зайдя вместе со мной, высокий кастер остался у двери, а я подошел к кровати. Бенджамен сразу заволновался, взгляд сощурившихся от злости глаз сфокусировался.
— Ментор отряда была в ярости и сделала тебя козлом отпущения, — констатируя факт случившегося спокойно произнес я.
— У меня сорвали нашивки перед строем и в наказании за трусость назначили двадцать пять ударов плетью. Но я тебя не боюсь, почему никто не понял⁈ Если бы не Санчес, я бы тебя…
— Да все всё поняли, не кричи. Если бы не Санчес, ты бы забрал первый раунд, а во втором я бы дернул всю твою команду, а потом легко сделал бы тебя на дуэли, но это уже разговор о несбывшемся. Ты действовал правильно, на твоем месте я бы делал все то же самое, просто тебе не хватило везения и удачи. Я удивлен, что Анабель так глупо сорвалась, очков в фамилии ей это не прибавит.
  
— Так ты… Ты не хочешь мне отомстить?
— Тебе-то за что? Я специально тебя пугал, чтобы во втором раунде нервничал побольше, а в действиях злого умысла не вижу. Думаю, даже Санчес не будет держать на тебя зла, хотя это неточно.
— На поле боя я все равно лучше тебя, — прошептал Бенджамен, на что только я звонко рассмеялся.
— Как докажешь?
— Меня возьмут в другой эскадрон, и…
— И это будет выглядеть как пощечина Анабель, которая и так в ярости из-за своего позора, в котором сейчас винит не себя, не меня и даже не Санчеса, а только тебя.