Аспект силы (СИ)

Бенджамена не узнать было сложно — он самый высокий в команде, а Игнасио низкий и коренастый, тоже приметный, так что Дебора с Летицией уже кричали Пауле, кто именно на них вышел. Если бы Паула осталась на месте, промедлив хотя бы пару секунд, раунд мы бы выиграли — Бенджамен с Игнасио уже наполовину расстреляли боезапас, да и в самоубийственную атаку не торопились. Но Паула купилась, и когда оставляя Антонио одного она рванула на помощь, затаившаяся тройка атаковала из кишки — одновременно и слаженно.
  
Конечно Антонио выстрелил с опозданием и конечно же он промазал. Промазал Санчес и во второй раз, а потом получил подарок в спину и пропахал забралом землю, неуклюже пытаясь подняться. Очень все долго, очень неуклюже — второй выстрел снова ударил Санчеса в спину, так что он покатился в пыли, выронив штурмган. Я на мгновенье прикрыл глаза, понимая — нас развалили как детей. Особенно неприятно было осознавать, что в повторах наверняка крупным планом покажут мое лицо сейчас, смакуя раз за разом момент принятия поражения.
Тройка грифонов — один из них на бегу перепрыгнул через лежащего Антонио, только что получившего третье попадание, уже бежала по направлению к площади. Еще пара секунд и они как в тире со спины расстреляют Паулу, Дебору и Летицию. Вот в первый день знал же, что ошибся с Санчесом, нужно было тогда менять его сразу, а не пытаться верить в чудо. Тупой, жалкий недоумок — в унисон с беснующейся и шипящей демонической стаей подумал я об Антонио, как вдруг Рита сжала мое плечо.
Открыв глаза, я не понял, что происходит — Санчес выхватил три попадания в упор из штурмгана, но еще оставался в игре. Приподнявшись на четвереньки, он только что прыгнул вперед — с грацией бегемота, но схватив выпавшее из рук оружие. Последний из бегущей мимо тройки заметил, что Антонио еще не выключился, затормозил — оборачиваясь и прицеливаясь.
Выстрели они одновременно — Антонио опять промахнулся, а противник попал. Не очень точно, задев только ногу, выбив опору и заставив Антонио снова упасть. На секунду это ему помогло — двое других грифонов промахнулись, заряды прошли прямо над неуклюже рухнувшим Санчесом. Он уже откатился, меняя магазин, выстрелил снова из лежачего положения. И опять промахнулся — выстрел прошел по низу, подняв пыльную взвесь перед тройкой противников.
Если бы они сейчас втроем побежали дальше, они бы выиграли раунд. Но они потеряли темп, встали и растерялись. Впрочем, не только они растерялись — зрители затихли, не понимая, что происходит: Антонио просто не мог оставаться в сознании и способным к действию после такого количества попаданий. Его уже давным-давно должно было парализовать, сразу после второго попадания, но его организм просто отказывался отключаться, отчего монитор не блокировал прицельные комплексы чужого оружия.
Застывшая на месте троица выстрелила одновременно — удар был так силен, что поднимающийся Антонио, несмотря на свою массу, пролетел спиной вперед петров пять, ударившись в стену. И только сейчас, получив в комплексе семь попаданий, пусть и не каждое предельно точное, Антонио вырубился — забрало и иконка сверху силового купола погасли, теряя активность.
Одновременно с этим все три штурмовика друг за другом рухнули в пыль — вернувшаяся Паула выскочила из-за угла, оказалась прямо за их спинами. Действовала максимально грамотно — двое стоящих к ней близко получили по выстрелу в спину, отлетая, третьего — расположившегося чуть дальше, стегануло по ногам, аж кувырнулся через голову. Паула быстро поменяла батарею, добила упавших первыми, добавила третьему — заставив его снова упасть. Еще одна замена батареи, грохот выстрела и третья иконка погасла. С другой стороны храма в это время Бенджамен с Игнасио, почувствовав необходимость вмешаться, бросились в атаку. Не добежали — Дебора с Летицией показали, что я их не зря тренировал.
Когда Бенджамен — последним из атакующей пятерки, упал на спину, радостный визг Деборы с Летицией был слышен даже сквозь гул зрителей и оповещающую об окончании раунда финальную сирену. Они побросали винтовки и сейчас прыгали, обнявшись, а вот Паула бежала к Антонио. Я тоже бежал к нему — игнорируя лестницу перепрыгнул через перила ограждения, так что оказался рядом с лежащим Санчесом первым. Откинул забрало, глянув в бледное и местами обожженное лицо.
— Я не попал, я не попал, простите меня, я не попал, — конвульсивно дергаясь, распахнув невидящие глаза сипло шептал Антонио в полубреду.
— Все хорошо, Санчес, все хорошо! — приподнял я его за голову.
— Простите меня, простите! — заплакал Антонио. Рядом уже оказался бесшумно подбежавший синт-парамедик, воткнув ему в шею сразу два инъекционных шприца.
Синтбионты положили Санчеса на разложенные носилки и побежали в открывшиеся ворота, двигаясь в лазарет максимально близким путем. Я почувствовал, как меня крепко схватили за руку — Паула, смотрит вслед синтам, по лицу катятся слезы. Посмотрела на меня, явно собираясь сказать, что это она виновата, но не успела — на нас накатило радостным визгом. Прыжками подбежали Летиция с Деборой, собираясь обниматься, но увидев мое лицо и слезы Паулы растерянно замерли. Я прошел между ними, выходя на площадь — поднятая парамедиками команда противников уходила поникшей группой по центральному проходу.
— Бенджамен! — громко крикнул я вслед.
Когда самая высокая фигура обернулась, я указательным пальцем обвел себе вокруг лица, показывая веревочную петлю, и сжав кулак над головой сделал вид что дергаю ее вверх.
«Я тебя повешу» — беззвучно произнес я в унисон с шипением беснующейся в голове стаи. Мгновением позже прямой ладонью помахал себе у горла, почти касаясь кончиками пальцев шеи.
«Потом зарежу»
В конце беззвучной пантомимы — проходящий под нарастающий гул зрителей, я еще раз ткнул указательным пальцем в Бенджамена и постучал открытой ладонью по сложенному «колодцем» кулаку левой руки.
«И закопаю»
Отвернувшись от замершего Бенджамена, вернулся к команде на платформу лифта, сразу же опустившуюся вниз. Стефы рядом не было, в помещении для ожидания только Рита — заговорила она сразу, предваряя вопросы.
— Мастер Эрнандес вместе с Антонио в лазарете.
— Что с ним? — спросили Дебора с Летицией в один голос. Смотрели они на Риту, но ответил я.
— Бенджамен с Игнасио выступили отвлекающей парой, основную атаку встретил Антонио в одиночку. Не попал ни разу, но выключился он только после семи попаданий, так что сейчас в лазарете.
Летиция с Деборой замерли с открытыми ртами, Паула распахнула глаза — она видела, что случилось с Антонио, но не знала, сколько раз в него попали, чтобы вывести из строя.
— Так, собрались, ничего еще не закончилось, — похлопал я в ладоши. — Слушайте внимательно: я сознательно испугал Бенджамина, сейчас он наверняка нервничает из-за страха, что на дуэли я его развалю как синта-дуэлянта. Единственный его оставшийся шанс победить в матче — попробовать нас смять, чтобы отправить меня на больничную койку. Для этого он сам выйдет на второй раунд, лишив себя возможности участвовать в третьем. Если у него получится отправить меня в лазарет, как Антонио только что, ввиду невозможности обоим капитанам выйти на дуэль драться должны заместители. У нас заместителя если что больше нет, он уже в лазарете.
— И что делать? — заметно нервничая, спросила Паула. Похоже подумала, что я просто не собираюсь выходить на второй раунд, отправив их втроем. Гарантированный вариант выиграть матч, конечно, но для меня такое поведение просто неприемлемо.
  
— Выходим, выжидаем немного, после все вместе двигаемся по центральному проходу. Если я прав и правильно угадал план Бенджамена, они вчетвером пойдут искать нас, оставив базу без защиты, и мы ее займем без сопротивления.
— Если не прав?
— Значит постреляем немного. Пойдем.
Отпущенное на подготовку к раунду время уже вышло, и провожаемые Ритой, мы покинули комнату ожидания, двигаясь под ареной. Здесь находился круговой коридор, так что с грифонами мы не встретились, они шли с противоположной стороны.