Семена магии - 1 (СИ)

Подобную картину Евпл видел постоянно и не особенно заглядывался. Но вот сейчас, шляясь по улицам в надежде приметить нечто интересное, он завидел в одной из семейных процессий молоденькую девушку. Одета она была в кортелю – богатую меховую короткую шубку. Того же меха была и шапочка, из-под которой выглядывало светленькое личико с чёрными бровями и такими же чёрными глазами. Щёки от морозца покраснели и чуть потирая их руками она задорно улыбалась. Загляденье да и только!
  
Евпл аж остановился и проводил красотку взглядом, а та, не замечая никого, следовала за родителями к храму Геры. Ближе к весне родители приводят туда своих дочерей, которым пора уже подумывать о будущем замужестве. Парень пошёл следом. Так и есть – глава семейства подошёл к одному из жрецов и начал договариваться о размере будущего жертвоприношения. Девица стояла поодаль и чуть улыбаясь думала о своём. Вдруг, как бы придя в себя, она подняла чёрные очи и взглянула прямо на Евпла. Тот хотел было отвести свой взор в сторону, но не смог – парень словно попал в тёмный омут и нет сил сопротивляться скорой погибели. Девчушка улыбнулась и опустила взгляд. Потом, следуя на зов отца, повернулась и пошла к алтарю для участия в молитве.
Евпл остался стоять на месте. Он так и не осознал случившегося, но появилось ощущение, что он стал старше и глупее одновременно. Примерно через час он снова увидел её, медленно сходящую со ступень храма. Проплыв мимо и, казалось, даже не замечая стоявшего на том же месте парня, вместе с родителями села в сани. Возница прикрикнул на лошадей и те повезли красотку... А Евпл всё стоял, смотрел вслед и в его голове не было ни одной мысли.
 Глава 9 
Апрель. Закончились школьные хлопоты и можно отдохнуть от заучиваний длинных текстов и решений сложных математических задач. Все подобные заботы задвинуты до осени и можно заняться любимым делом – ничегонеделанием.
Но Эразм не дал парню лениться и загрузил его не только работой по дому, но занятиями на стрельбище. Они часто с Ильвой ходили далеко в лес и тренировались в создании огненных шаров, экспериментировали со сносом невысоких холмов и созданием небольших расселин в земле. Иными словами, они пытались управлять стихиями огня и земли.
В свободное время Евпл убегал на Волхов, наблюдал как с лодок ловят сетями рыбу, да и сам рыбачил удочками – поставит несколько в ряд и ходит от одной к другой. В один из таких дней, он заметил, в воде что-то сверкающее в солнечных лучах. Нагнулся. Серебряная монета странной чеканки! Все думы о рыбалке улетучились. Парень стал бродить вдоль кромки воды, а взгляд как бы сам устремлялся то туда и сюда, останавливаясь на очередном денежном кругляше. Пару раз Евплу приходилось даже ковырять землю, чтобы добраться до лежащей под поверхностью монеты. Что это – результат улучшенного в последние годы зрения или сама земля подсказывает, где надо поднимать желанную находку? Надо бы рассказать опекуну.
– Это восточные монеты, – посмотрев на находку сказал Эразм. – До того, как наши земли стали имперскими, местные купцы вели бойкую торговлю с восточными городами. Вероятно, древние разбойники напали на корабль одного из таких купцов. И эти монеты – возможное свидетельство дележа добычи на берегу.
– А если это клад?
– В наших северных землях денежных кладов мало находят. Серебряных же монет в них находят и того меньше. Искать подобные находки лучше в провинциях, близких к южным морям. Там, где раньше всех придумали деньги и где было больше войн.
– Получается, что мы живём на плохой земле? – сделал вывод Евпл. – Здесь нет крупных городов, здесь холодно, здесь даже золотых денег почти нет.
Эразм рассмеялся от такой почти детской простоты:
– В одних местах человеку жить комфортно, а в других – нет. Рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Вот закончишь школу и мы начнём думать, как поехать в тёплые края.
– Почему мы не можем уехать туда прямо сейчас? Школу я могу закочить и там.
– Потому, что переезд займёт много времени. К тому же нас там никто не ждёт и мы даже не представляем, где именно нам будет лучше жить. Вот учи лучше географию и историю, и это может помочь с предстоящим выбором места будущего жилья.
Подумав, Эразм добавил с лёгкой улыбкой:
– Этим летом ничего тебе не мешает найти пару кладов. Чем больше денег откопаешь, тем в лучшее место мы сможем уехать.
Окрылённый этими словами, Евпл направился к дому, где проживал его друг Иван. Парень похвастался найденной восточной монетой, чем вызвал неоднозначные эмоции у купеческого сына. Проговорив об известных найденных кладах, Иван решил показать своему другу золотую пряжку, когда-то найденную дядей. Так Евпл оказался в той части дома, куда ранее его не приглашали. Хозяева были где-то в городе, и никто не препятствовал парню осмотреть некоторые комнаты. Его поразили странного вида светильники и коробочки на косяках дверей. Когда же Евпл решил спросить о них Ивана, то тот замялся и предложил прогуляться по улицам. Они бродили около часа, а потом расстались.
О странных вещах парень решил поговорить с опекуном.
– Я не знаю, что ты там увидел. Но если судить на основании твоих слов, то это предметы, используемые иудеями. Я слышал об этой религии и её многочисленных сектах. Их приверженцы верят только в одного бога и противопоставляют его нашим богам. В Империи к этим людям относились обычно плохо. Одно время их было много в Иудее, Сирии, Египте, Анатолии, но после нескольких войн Империи с фарсами, численность этих всех иудеев сократилась, и многие разбежались. Видимо, Калабановы являются потомками таких беженцев или же были обращены здесь из местного населения.
– Как их называют?
– Они имеют разные названия и зачастую невозможно понять, это их самоназвания или нет. Себя они часто называют иудеями, ессеями, терапевтами. Я когда-то читал пару книг о них, но уже многое забыл.
– Они опасны? – забеспокоился Евпл.
– Пока они не участвуют в жизни полиса и живут своими замкнутыми общинами, – нет, не опасны. Главное требование, высказанное им – не смущали жителей Империи своей философией. Что же касается тебя, то это ещё один повод не ходить более в тот дом. Общайся со своим другом в другом месте. И тебе лучше не говорить о том, что ты узнал с кем-то ещё, даже с Ильвой.
– Почему?
– Потому что тогда, рано или поздно, Калабановы будут иметь дело с чиновниками и для них это может плохо закончиться. И если это произойдет, то пусть не мы будем причиной обрушившихся несчастий. У них и сейчас много проблем из-за их веры.
– Какие проблемы?
– Если ты не знаешь, лечение, осуществляемое асклепиадами, подразумевает жертвы богу Асклепию. Поэтому, сектанты не могут обращаться к ним за помощью, поскольку для них это равносильно отказу от веры.
– Так ведь могут обратиться к лекарям, – заметил Евпл.
– Лекари лечат лишь отварами и мазями, – ответил Эразм. – Да и далеко не все лекари хороши в своём деле. Большинство лишь могут завязать раны и снять жар во время простуды. Аппендикс, к примеру, они не вырежут, просто не умеют.
– И как иудеи выживают?
– Ты думаешь, что я знаю всё обо всех? – грустно усмехнулся опекун. – Я знаю лишь часть малую часть из написаного в книгах. Что касается лечения у сектантов, то у них, наверное, есть свои врачи, но не думаю, что таковых много. И умирая от аппендицита, они умирают за принципы своей веры. Хотя, надо заметить, от аппендицита умирают все, кто не может заплатить асклепиадам.
Евпл уже собирался уходить, но Альберус остановил его:
  
– Мне сегодня ночью приснился сон в котором я тебя лечу. Давай не будем ждать, когда я забуду удиденное во сне и поэкспериментируем?
– Что мы будем делать?
– Ты снимешь рубаху, я положу на тебя руки и буду пытаться соединить свои чувства и твои. Это не должно быть сложнее, чем внушение мыслей, но ты должен расслабиться и не пытаться мне помешать. Просто лежи с закрытыми глазами, сильно не шевелись и ничего не говори. Запомни, это важно.