Бойтесь своих желаний (СИ)

— Простите меня! Или можете не прощать, просто знайте — я раскаиваюсь! Мне бесконечно жаль!
Юноши усвоили главное — прощение можно заслужить лишь бесконечным трудом.
Даже если их ноша облегчиться на одну сотую процента за пятьдесят лет работы — они готовы стараться.
* * *
Началась не жизнь, а стечение сложных обстоятельств.
  
После каждой ночной вылазки, я возвращался домой израненный и продырявленный — ну в плане ножевых ранений, разумеется.
Стою под ледяным душем и понимаю, что человек внутри угасает, на смену прежней личности приходит симбиоз страстного юноши и настоящего архангела.
Я становлюсь Амалиэлем, но знаете — это ощущение сродни возвышению над людьми. Ты становишься сильнее, видишь больше чем другие и осознавая слабость и несчастность обычных людей, пробуждаешь внутри родительские чувства — желание защитить и уберечь.
Приятно наблюдать — как кровь под ногами уходит в душевой слив. Самые страшные раны, способные лишить жизни или посадить на инвалидное кресло, превращаются в белые полоски шрамов, которые вот-вот исчезнут с тела.
Я расту не сколько физически — сколько магически.
Научился создавать пламя.
Крошечный уютный костерок на ладони и огонек на пальце — как от бензиновой зажигалки. Только им прикурить нельзя, оно выжигает грех.
Теперь понятно, почему Господь говорил — что на огонь можно смотреть бесконечно…
Уже не так страшно бросаться в бой.
Мне выбивали глаз кастетом. Перешибали хребет арматурой и даже стреляли в сердце! Только представьте, как сложно выковыривать пули из легкого!
Я стоял перед зеркалом с тряпкой в зубах и расширял рану пальцами, пытаясь нащупать пинцетом кусочек металла.
Человек очень быстро привыкает к боли, неприятные ощущения уходят на второй план. Мышцы каменеют, и я достигаю идеала физической формы.
Каждый день новые приключения…
Я стал зависим от них.
Может понемножку, но воодушевляет, когда ты своими руками меняешь судьбу человечества.
Я рассадил множество семян в молодых и горячих умах. Амалиэль утверждает, что они переосмыслят жизнь и как только достигнут определенного просветления — придут ко мне на выручку.
Это первый серьёзный шаг к преображению мира к лучшему.
Каким бы сильным я не был, в одиночку человек не способен положить на лопатки миллиарды негодяев.
Прямо по горизонту, одно из самых страшных общежитий что я видел.
От здания веет безнадежностью.
Раз тридцать признанное аварийным, с отвалившейся штукатуркой и побитыми окнами — оно существует чтобы ломать людям судьбы.
Амалиэль чувствует внутри зло космического масштаба.
Одним резким движением, я спокойно размагничиваю домофон.
Сил в руках немеряно.
Современный супергерой облачается в дырявую толстовку с засохшими пятнами крови.
Мне бы стипендию и приодеться…
Проник в подъезд и ужас начался с первых секунд…
Запах — концентрат помоев и мочи. Драные полы с дырами, битое стекло, пустые бутылки, шприцы с темным содержимым, крысы бегают по углам, черная въевшаяся грязь на плинтусах и грибок на некогда белых стенах.
Неужели ради этого затевался технической прогресс?
В каждой комнате пьяная ругань и угрозы убить, но Амалиэль игнорирует мелких дебоширов.
Знаете, как пахнет зло? — Гнилыми фруктами.
Как же сильно воняет перед этой комнатой… Больше от меня не дождешься вежливых постукиваний и просьб — извините, можно войти… Просто вырываю дверь вместе с замком, бетон крошится в местах соединения.
Темно…
Только редкие красные огоньки сверкают, как зловещие звезды.
Щелк! На указательном пальце вспыхивает маленький огонек.
До чего же мерзкая картина…
Потные, вонючие, голые, заросшие, с красными язвами и прыщами на теле мужчины сбились в кучу и воняют как бомжи — стройкой и дешевым алкоголем. Пятеро лежат на раскладном диване, тихо хохоча, а шестой навис над беззащитным телом, ноги которого болезненно содрогаются.
Школьная форма лежит комочком в углу…
Толпа повернулась в сторону гостя, и я понял, что глаза человека не должны светиться красным.
— Это бесы! Кричит Амалиэль!
Помню — таких нужно незамедлительно уничтожать.
Табурет летит в мою голову, но кулак разбивает его в щепки. Нож метит прямо в глаз, но я подставляю ладонь и острие, пронзая плоть, застывает в паре сантиметров от лица — ерунда, этой же рукой я заезжаю по небритой роже.
Стоит отметить, что тела одержимые бесом гораздо крепче, поэтому, как только мужик упал на пол, я вбил отломанную ножку стула в глотку. Остальные навалились толпой, но я с горящим сердцем и кулаками — поджег каждого, и они запылали как облитые керосином.
Благо, что синее пламя не поджигает мебель и угарного газа не выделяет…
Людям, одержимым злым духом — уже не помочь…
Сразу видно — Вельзевул нацелился на бездомных, опустившихся и слабых духом людей.
Дело за малым.
Переламываю хребет как тростинку.
Бью с ноги в голову, и тыковка почти отрывается от шеи — как у Почти Безголовый Ника.
Такими выкрутасами я надорвал паховые связки, но ничего — они регенерирует за считанные секунды.
Тычу горящими пальцами в глаза как паяльником.
Выдираю кадык цепкой хваткой, и вонючая жижа брызгает во все стороны.
Я уже привык к своей и чужой крови…
Две пули выпускает в грудь тот — кто недавно насиловал девочку…
По идее — я должен быть убит, но нет.
Сердце продолжит трудиться, даже если орган разорвать пополам.
Прыгаю как рысь и хватаю мерзавца за лицо, пальцы выжигают череп.
Он дрыгает ногами, и Вельзевул кричит — Вечно ты Амалиэль мешаешь веселью!
Архангел рассказывал, что в прошлом случилась большая война, ключевыми участниками которой — были ангелы и демоны в собственной плоти.
Одним из величайших подвигов Амалиэля было — убийство Вельзевула…
И вот теперь, спустя тысячи лет, я — наместник доброй воли, продолжаю благое дело.
Тела одержимые демоном скукожились, но злой дух вылетел через форточку…
— Пока что наших сил недостаточно, чтобы полностью вычленить его из картины мироздания. Вельзевул продолжит перемещаться между людьми и с каждым разом обхват будет возрастать. Констатировал Амалиэль.
Смотря на бледное девичье тело дошкольного возраста, юноша произнес — Пока моё сердце бьется — оно будет биться ради чего-то. Я продолжу борьбу и настанет день — когда мы истребим каждого демона.
— Я в тебе не ошибся Тимофей, ты хороший сын своих родителей.
* * *
Вызволил девочку из общежития и положил на порог больницы.
Спровоцировал сигнализацию разбив окно и убежал прочь.
Какой сложный вечер… но кто же знал, что он не перестанет преподносить сюрпризы. В этот памятный день, Тимофей встретил еще одного носителя божественной искры…
Увидел на горизонте человека с розовой дымкой в голове. Кажется, этот микрорайон и жилищный комплекс называется райская гуща…
Я тут впервые.
— И что с ним такое? Поинтересовался у знатока.
— У меня есть предположение, но я бы рекомендовал уйти… И почему я сразу не обратил внимания — на странный, неестественно уставший голос архангела.
— Нет, я должен знать мир, в котором живу.
Чем глубже в райские гущи — тем больше встречалось подобных людей и спустя километр — разум каждого был окрашен розовым. Ко мне подошла молодая пара и поинтересовалась — Скажите молодой человек, а вы бы не хотели стать счастливым и полюбить?
Какой странный вопрос, они что пьяные или под веществами?
Вроде трезвые, но вот взгляд и эмоции на лице, словно вымученные — через силу. Как будто фотограф на паспорт уговаривает улыбнуться…
— Эмм, нет. Обронил и пошел дальше.
Тут явно что-то не так и, как минимум — смущает окружение. Люди начали массово, со всех подъездов выходить во двор.