Хрупкое убежище (ЛП)

Она потянула меня к дому, подпрыгивая на ходу — ей явно доставляло удовольствие меня мучить. Маленькая ведьмочка.
Я попытался сосредоточиться на доме. Он был огромным, с белым фасадом, в идеальном состоянии. Веранды опоясывали все здание, с качелями и множеством кресел-качалок. Все как в старом шоу про Уолтонов. Идеальная картинка: пастбища, сарай на фоне.
Как только мы поднялись по ступеням, дверь распахнулась, и на пороге появилась Лолли. На ней было свободное платье, накинутая яркая шаль, в которой я не мог сосчитать все цвета. На шее — десяток ожерелий, и я почти уверен — одно из них с листиком конопли.
  
Ее голубые глаза сверкнули, когда она увидела наши сцепленные руки:
— Наконец-то кто-то тестирует товары угрюмого бога!
— Мам! — раздался крик Норы изнутри.
— Ой, замолчи, не порть мне веселье, — отмахнулась Лолли и повернулась ко мне: — Я знала, что ты долго не устоишь перед моей Ро. Слышала, ты работал в федералах. Только скажи, что ты не из тех ханжей, кто против марихуаны и считает, что поза миссионера — единственная допустимая.
— Лолли! — одновременно крикнули несколько голосов, включая Ро.
Тут появилась Фэллон, обняла старшую женщину:
— Прости ее, Энсон. У Лолли уже немного сдают нервы. — Она строго посмотрела на бабушку.
Лолли только фыркнула и отмахнулась:
— Не позволю, чтобы моя внучка всю жизнь ограничивалась миссионерской позой.
— Перестань говорить о сексе и Ро в одном предложении. Это просто неправильно, — сказал Трейс, передернувшись.
Лолли закатила глаза, пока мы с Фэллон проходили в дом:
— Как я вообще оказалась среди таких зануд? Секс — это естественно!
Кай ухмыльнулся, развалившись в кресле:
— Не все такие зануды, Лолли, не переживай.
— Хоть один у меня получился нормальный, — фыркнула она.
Ро уткнулась в мое плечо, стараясь не рассмеяться:
— Если бы она только знала, что можно сделать с вибратором и решительным языком.
Во мне вспыхнуло пламя:
— Ты заплатишь за то, что вбила мне эту картинку в голову.
Ро рассмеялась свободно и звонко:
— Добро пожаловать в семейный хаос Колсонов. Я всегда знала, что знакомство будет именно таким.
Одна из дверей в глубине гостиной распахнулась, вбежала Кили, за ней — Арден:
— Мы катались целый час! Даже галопом!
Трейс бросил Арден предупреждающий взгляд:
— Я же сказал: никакого галопа.
Арден поморщилась:
— Ну… это был скорее быстрый аллюр.
Девочка проскочила мимо отца и остановилась перед нами, уставившись на меня:
— Ты не парень Супербабушки. Но ты парень тети Ро?
Шеп прыснул со смеху:
— Не уверен, что «парень» — правильное слово для взрослого дядьки тридцати пяти лет, принцесса-воительница.
Она нахмурилась, глядя на меня:
— Мужской друг? Взрослый друг?
Кай закашлялся в углу:
— Вот так теперь и буду называть.
— Давай просто Энсон, — предложил я.
— Мне надо называть вас мистер Энсон, папа говорит — так вежливо. А вы меня зовите Кили, — спокойно ответила она.
Ро прижалась ко мне, похлопав по груди:
— Хотя «взрослый друг» мне нравится.
Я бросил на нее грозный взгляд и беззвучно прошептал: «порка».
Внезапно зазвонил телефон. Трейс извинился и вышел в коридор, а мое шестое чувство уже забилось тревогой.
— Энсон, — подошла ко мне Нора. — Я так рада, что ты пришел. — Она тут же обняла меня.
Я неловко похлопал ее по спине — к такому проявлению теплоты я не привык:
— Спасибо, что пригласили.
Она тепло улыбнулась, отступая:
— Приходи к нам в любое воскресенье или в любой другой день, как получится.
— Спасибо. Я это ценю.
— Ну да, забудем о том, что ты полтора года мои приглашения игнорировал, — поддел Шеп.
Ро показала ему язык:
— Просто завидуешь, что я умею убеждать.
Шеп покачал головой:
— Думаю, Энсона моя убежденность не особо интересует.
— Господи… — пробормотал я. Эта семья одержима сексом.
— Что это значит? — спросила Кили с невинными глазами.
Нора бросила на Шепа укоризненный взгляд:
— Ничего, милая. Пойдем поможешь мне на кухне?
Девочка легко согласилась и последовала за бабушкой.
И тут вернулся Трейс. Я сразу узнал это выражение. Сжатая челюсть, напряженный захват телефона. Кто бы ни звонил — новости были плохими.
Ро тоже заметила:
— Что случилось?
Трейс подошел, разрываясь между злостью и мягкостью:
— Это был участок. Нашли тело.
Ро резко вдохнула:
— Кто?
— Прости, Ро. Это был Дэвис.
  
41
 
Роудс
Энсон накинул мне на плечи одеяло, аккуратно подоткнув один конец под другой, чтобы мне было как можно теплее. Но я все равно дрожала. Это был тот холод, который проникал в самую глубину костей и не отпускал.
Дэвис. Мертв.
Два этих слова никак не сочетались. Не укладывались в голове. Я видела его всего два дня назад — тогда он вел себя как последний ублюдок. Даже после той выходки я никогда не хотела для него ничего подобного.
Энсон опустился рядом со мной на диван и притянул меня к себе. Он не стал говорить, что все будет хорошо, не пытался утешать меня пустыми словами. Он просто обнял меня.
У нас почти не было информации. Тело Дэвиса нашли у мусорного бака за баром. Sagebrush не был тем местом, куда он обычно захаживал, но, возможно, он заливал там обиду после стычки с Энсоном.
— Что, черт возьми, происходит? — прошептала я, глядя в темноту за окном. — Это должен быть тихий городок. Безопасный. А тут — пожар, авария, убийство.
Энсон прижал меня крепче, почти усаживая на себя.
— Когда я копался в делах Дэвиса, кое-что нашел.
Я напряглась. Я заметила, как он отвел Трейса в сторону, когда мы уходили от Норы. Как они говорили вполголоса. Я догадывалась, что речь шла об этом.
— У него были связи с ростовщиком, который работает в Портленде. Если Дэвис не вернул ему деньги, вполне могли устроить показательное наказание.
У меня скрутило желудок. Значит, скорее всего, Дэвис сам подписал себе приговор. И ради чего? Имиджа? Престижа?
— Какая глупая смерть, — пробормотала я.
Губы Энсона скользнули по моему виску.
— Мне жаль, что тебе больно.
— Раньше он был другим. Веселым, немного самоуверенным, но в глубине души добрым. Я не знаю, что с ним случилось.
— Причин может быть миллион. В жизни бывает всякое. События и обстоятельства могут оставить на человеке след. Изменить его.
Я теснее прижалась к Энсону.
— Я не хочу, чтобы все это когда-нибудь сделало меня черствой.
Он откинул с моего лица волосы.
— С тобой этого не случится.
Я подняла взгляд в его голубовато-серые глаза.
— Ты так уверен.
Энсон смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
— Я уверен. Ты прошла через большее, чем почти все, кого я знаю. Но не ожесточилась. Это настоящее чудо, Ро. Ты позволяешь этим испытаниям делать тебя лучше, а не хуже. Я не верю, что в дальнейшем ты станешь другой.
Сердце глухо билось в груди. Эти три слова вертелись у меня в голове, играли на языке, но я их проглотила.
— Спасибо, что веришь в меня.
— На этом свете нет никого, в кого бы я верил больше.
Это не было признание в любви, но я приму и это. Я потянулась, чтобы коснуться его губ, но тут Бисквит зарычал.
Я выпрямилась, обернувшись к псу. Он стоял у окна, оскалившись и рыча на что-то за стеклом.
Энсон тут же вскочил с дивана и подошел к сумке, которую принес из пикапа — той самой, с которой он в последнее время постоянно ездил туда-сюда.
— Бисквит! — позвала я.
Но пес не реагировал, продолжая рычать на окно.
Энсон достал из сумки металлический ящик, быстро набрал какой-то код. Крышка щелкнула, и он вынул металлический предмет.
  
Я остолбенела.
— Это что, пистолет?
Он мельком взглянул на меня, обхватив рукоятку и двинувшись к окнам.