Хрупкое убежище (ЛП)

— Было приятно наконец сделать все так, как хотелось.
— Я привез все остальное, что ты заказывала, и у меня есть несколько часов, чтобы помочь все высадить.
Я удивленно посмотрела на него:
— Ты никогда не вырываешься среди рабочего дня. — Я бы даже подумала, что он кого-то другого пришлет с доставкой.
Данкан слегка толкнул меня плечом:
— Я же говорил — скучал.
Эти слова согрели меня. Мне повезло с окружением. И за это я была бесконечно благодарна.
  
— Давай начнем, — с улыбкой сказала я.
Мы взялись за работу: разгружали грузовик, расставляли растения. Пришлось несколько раз все перекладывать, обсуждать, но в итоге мы нашли идеальное расположение. Я совсем забыла, какой у Данкана глаз на садовые композиции.
Вскоре все было высажено, и мы осторожно поливали новые саженцы. Они прекрасно вписались в общий вид — горы и скалы на фоне делали картину еще более живописной.
Данкан выключил шланг:
— Можно я сделаю пару снимков для сайта? Чтобы показать клиентам конечный результат.
— Конечно. Отличная идея для рекламы.
Я продолжала поливать молодые растения, пока не услышала щелчок и не подняла голову.
Данкан усмехнулся:
— Живой кадр.
Я показала ему язык:
— Настоящая модель в процессе.
Он рассмеялся:
— Можно тебя сделать талисманом Bloom.
Я фыркнула:
— Меня вполне устраивает моя привычная жизнь по уши в грязи.
Шум шин по гравию заставил меня обернуться. Знакомый седан BMW медленно подъезжал к нам. Внутри что-то неприятно екнуло. Я уже почти месяц не видела Дэвиса, но наивно было думать, что он исчез совсем.
Данкан нахмурился:
— Чего ему тут надо?
— Без понятия. — Я напряглась. Трейс говорил, что держит его под наблюдением. Пока что никаких связей с нападением на меня не нашли.
Дэвис вышел из машины в своем новом, привычном уже, приторно-прилежном виде. Я никак не могла представить его, пачкающего руки, чтобы устроить поджог. Он нахмурился, глядя на меня:
— Ты вся в грязи.
— Я тоже рада тебя видеть, — буркнула я и выключила шланг.
— Ты могла бы нанять кого-нибудь, чтобы этим занимался.
Я тяжело вздохнула. Вот почему у нас с ним никогда бы ничего не получилось.
— Я не хочу никого нанимать. Мне это нравится. Даже больше — я это обожаю.
Морщины на его лбу стали глубже. Он перевел взгляд на Данкана:
— Не оставите нас на минутку?
Данкан вопросительно посмотрел на меня.
Я кивнула:
— Все в порядке.
Дэвис раздраженно дернул щекой, но взял себя в руки, пока Данкан отошел к грузовику:
— Роудс.
Я напряглась:
— Ро. Все зовут меня Ро. Мне так больше нравится.
Он открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его:
— Ро. — Я попыталась расслабиться, услышав, как он уступил, но получилось плохо. — Я хотел извиниться.
Глаза мои распахнулись. Я не припомнила, чтобы Дэвис когда-либо извинялся передо мной. Даже за то, что был круглым мудаком.
— Я разозлился после визита Трейса. Моя репутация для меня важна. Но я не должен был срываться на тебе. Прости.
Я знала, сколько ему стоило сказать это вслух:
— Спасибо. Я это ценю. Все в прошлом.
Это сняло с души некий груз. В таком маленьком городе нам с ним все равно приходилось бы постоянно сталкиваться.
Он улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы:
— Хорошо. Я переживал за тебя. Слышал об аварии.
— Со мной все в порядке, правда. Машина — хлам, но завтра утром привезут новую. К счастью, страховка покрыла почти все.
Губы Дэвиса сжались, когда он окинул взглядом мой лоб:
— Останется шрам.
Я пожала плечами:
— Не конец света.
— Может, ты поживешь у меня какое-то время? Там будет безопаснее, чем одной здесь.
Вот черт.
Меня не удивляло, что слухи о моих отношениях с Энсоном еще не поползли по городу — мы ведь практически не появлялись вместе на людях. С учетом всего происходящего, я и не хотела давать Дэвису ложную надежду, но и ранить его тоже не хотелось.
— На самом деле, я тут не одна. Мой парень все время остается со мной. — Называть Энсона своим парнем казалось нелепым, но другого слова я подобрать не могла.
Дэвис замер, его шея медленно залилась красным:
— Парень?
Я сглотнула:
— Да. Мы встречаемся уже несколько недель.
— Кто? — резко спросил Дэвис.
Я попыталась сдержать гримасу, но лицо все-таки дрогнуло:
— Энсон. Ты видел его в прошлый раз, когда приезжал.
— Этот сукин сын, который вечно лезет? — рявкнул Дэвис.
— Не надо, — отрезала я. — Он хороший человек. Мы ничего плохого не делаем. Ты и я уже больше месяца как не вместе.
Грудь Дэвиса тяжело вздымалась от ярости:
— Мы были в отношениях, а ты, значит, тут же легла под первого тупого бугая, который на тебя глаз положил? Надо было сразу понять, что ты дешевая шлюха.
Меня словно ударили. Я отшатнулась.
— Что. Ты. Сейчас. Ее. Назвал? — раздался хриплый рык Энсона.
Дэвис резко обернулся к нему, его лицо побледнело:
— Я назвал ее так, как она того заслуживает.
Энсон двинулся к нему — плавно, с хищной грацией пантеры:
— Я предупреждал тебя держаться от нее подальше. А теперь ты приперся сюда, к ней домой, и еще оскорбляешь ее? Похоже, ты плохо понимаешь, Дэви.
— М-меня зовут Дэвис.
— Нет. Дэвис — это имя для мужчины. А ты мужчиной не являешься, так ведь? — насмешливо произнес Энсон.
Дэвис выпрямил плечи:
— Ты меня не знаешь.
Энсон усмехнулся и в этой усмешке сквозило что-то зловещее:
— Знаю, Дэви. Знаю, что ты не ушел из Кремниевой долины на пенсию, купаясь в деньгах, как всем рассказывал. Тебя уволили.
Я в изумлении распахнула глаза. Дэвис всем твердил, что его акции позволили ему выйти на пенсию чертовски рано.
— Уволили за домогательства к сотруднице, — продолжил Энсон.
Лицо Дэвиса стало пунцовым:
— Она все врала. Ее просто разозлило, что я ее отверг.
Энсон тихо рассмеялся, но в этом смехе сквозила угроза:
— Как же. Просто ты не смог смириться с отказом. Вот и вернулся сюда, играя роль богатого технокороля. Только ты ведь не богатый, Дэви?
Зубы Дэвиса сжались, кулаки сжались.
— Ты по уши в долгах. Эта BMW — максимум через пару недель уйдет на конфискацию. А твой дом вот-вот уйдет с молотка. Так что понятно, почему ты так хотел переехать к Ро. Или она, или обратно к родителям.
Я смотрела на него в изумлении, вспоминая, как он упорно уговаривал меня продать этот дом и переехать в новый современный особняк. Тогда это казалось слишком рано, но он не унимался.
— Я могу подать на тебя в суд за клевету, — процедил Дэвис.
Энсон пожал плечами:
— Это клевета только если ложь, Дэви. А у меня есть все доказательства. — Он сузил глаза. — И я могу копнуть еще глубже. У меня есть ресурсы, о которых ты можешь только мечтать. А мы оба знаем — там еще есть, что найти.
Дергающаяся мышца на щеке Дэвиса говорила, что Энсон прав.
— Убирайся, — скомандовал Энсон. — И не возвращайся. Если увидишь Ро в городе — проходи мимо. Для тебя ее не существует. Ползи обратно в свою жалкую нору и не высовывайся. Потому что если посмеешь — я разберу твою жизнь по кусочкам.
В глазах Дэвиса вспыхнула злоба:
— Вы друг друга стоите.
Энсон только усмехнулся:
— Спасибо, Дэви. Приятно слышать.
Дэвис метнул в нас последний взгляд и, резко развернувшись, направился к своей машине.
Данкан, стоя у грузовика, поднял обе руки и захлопал в ладоши.
Я прыснула от смеха.
Энсон подошел ко мне, обнял и жадно поцеловал. Его язык проник в мой рот, требуя большего, словно он пытался навсегда запечатлеть мой вкус в своей памяти.
Когда он наконец отстранился, я с трудом переводила дыхание. Вгляделась в его бурлящий взгляд:
  
— Ты в порядке?
— Я ненавижу этого ублюдка.
Я откинула прядь с его лба:
— Ты ничего не говорил, что проверяешь его.