Хрупкое убежище (ЛП)

Я застонала:
— Не надо с ними говорить. Я взрослая, справлюсь.
— Может, и так. Но у тебя есть семья, которой ты не безразлична. Ты в этом не одна.
Знать это — самая прекрасная боль. Знать, что у меня появилась эта странная, но невероятная группа людей, потому что я потеряла свою семью. Я глубоко вдохнула, впитывая ароматы цветов в теплице. Это заземляло меня, напоминало быть благодарной за то, что есть здесь и сейчас.
  
— Спасибо, Ти, — тихо сказала я.
— Всегда. — Он снова поймал меня взглядом. — Если тебе еще что-то подкинут — сразу мне скажешь.
— Да-да, — пробурчала я.
— Я серьезно, Ро. Мне не нравится, что кто-то шастает по двору.
Меня пробрала дрожь при одной мысли об этом, но я тут же ее отогнала:
— Это просто кто-то из рабочих хотел помочь.
Трейс хмыкнул:
— В любом случае я хочу знать.
— Ладно, — пообещала я. — Скажу.
— Спасибо. — Трейс дважды постучал по стойке. — Позже заеду проверить, как ты. И держи собаку рядом.
Я закатила глаза, но всё же махнула ему рукой. Наклонившись, почесала Бисквита между ушами:
— Он немного чересчур, да?
Раздались шаги, и я подняла глаза — ко мне приближался Данкан.
— Видел, как Трейс заезжал в форме. Все в порядке? — спросил он, на лбу появились легкие морщины.
— Все отлично. Просто заглянул — старший брат, как-никак.
Данкан выглядел не слишком убежденным.
— Обычно он не заезжает, когда на службе. Ты уверена, что все нормально?
Мне стоило немалых усилий не закричать:
— Они все сейчас просто немного... чрезмерно заботливые, раз уж я вернулась в викторианский дом. — Я не могла заставить себя назвать его «домом». Пока еще нет.
— Ро... — Лицо Данкана изменилось, наполнилось сочувствием. Он протянул руку через стойку и взял мою ладонь в свою. Этот жест был настолько неожиданным, что я едва не отдернула руку. Мы с Данканом общались дружелюбно, но без лишних нежностей. Иногда обнимались — раз в сто лет. Он сжал мою руку. — Может, это слишком. Может, тебе стоит остаться в коттедже в городе.
Я мягко высвободила руку и спрятала ее под стойку:
— Там уже живет другой арендатор.
— Есть куча других мест. Ты всегда можешь остановиться в моем гостевом доме. Сколько захочешь.
Предложение Данкана было очень добрым, но почему-то меня это раздражало.
— Мне хорошо там, где я сейчас. Это то место, где я хочу быть.
Он открыл рот, но тут же закрыл, вздохнув:
— Ладно. Но мое предложение без срока годности.
— Спасибо, — выдавила я довольно натянуто.
Данкан переступил с ноги на ногу:
— Твоя подруга приходила, пока ты была на перерыве.
Я нахмурилась:
— Какая подруга?
— Тея.
Я сразу повеселела:
— Было собеседование? Ну и как? Она отличная, хорошо разбирается в растениях.
Данкан усмехнулся:
— Я предложил ей работу. Она согласилась.
— Это здорово! Спасибо тебе огромное. Я уверена, она станет отличным дополнением к команде.
Данкан провел ладонью по щеке:
— Она знает больше, чем многие из тех, кто у нас сейчас работает. — Он ненадолго замолчал. — Ты знаешь, зачем ей нужны выплаты наличными?
Я покачала головой:
— Понятия не имею.
— Странно. Она сказала, что все равно нужно отчитаться перед налоговой, отдала номер соцстраховки и все прочее, но попросила не хранить ее данные в электронном виде.
Я нахмурилась:
— Она говорила, что не любит технологии. У нее даже нет телефона или электронной почты.
Данкан тихо присвистнул:
— Не представляю жизни без мобильника.
Теперь уже я рассмеялась:
— Ты имеешь в виду, не представляешь жизни без Кэнди Краша на перерывах.
Щеки у него вспыхнули:
— Ну да, есть такое. Ладно, пойду, у меня как раз перерыв.
— Наслаждайся, — крикнула я ему вслед.
Я быстро доела сэндвич, дважды не выдержав перед умоляющими глазами Бисквита.
— Безнадежна, — проворчала я, соскальзывая с табурета.
Бисквит только облизнулся в ответ.
Я пошла вдоль рядов растений, проверяя, как у них дела. Особенно внимательно смотрела за ростками — с ними все могло быстро пойти не так. Но они крепли. Я даже поклялась бы, что за ночь подросли на пару сантиметров.
— Привет, Ро, — раздался мужской голос.
Я выпрямилась и обернулась. Та же смуглая кожа, янтарные глаза и доброжелательная улыбка. Эта улыбка всегда напоминала мне о тех простых временах, когда я верила, что поцелуй решает все проблемы.
— Привет, Феликс. Как ты?
Он улыбнулся шире:
— Отлично. Покупаю кое-что для мамы. Она решила в этом году переплюнуть миссис Кэти по цветочным горшкам.
Я не удержалась от смеха:
— Ну, судя по тому, что я ей уже отобрала, проблем у нее не будет. Все в зоне погрузки, но я могу пробить тебе здесь.
— Спасибо, будет здорово.
Я повела его к стойке. Услышав приближающиеся шаги, Бисквит насторожился, зарычал и низко залаял, заметив Феликса.
— Тише, Бисквит. Это друг.
Феликс окинул взглядом пса:
— Новый подопечный?
Я кивнула, разыскивая счет для миссис Эрнандес:
— Не особо жалует мужчин, но мы работаем над этим.
— Ты его вытянешь, — уверенно сказал Феликс.
Я вытащила счет из папки:
— Надеюсь. С тебя шестьсот тридцать шесть долларов и тринадцать центов.
— Черт, — пробормотал он. — Она не поскупилась.
Я сдержала улыбку:
— Надеюсь, ты приехал на грузовике.
Феликс протянул мне кредитку:
— Думаю, поэтому она и попросила меня все забрать.
— Она всегда была умной женщиной.
Я почувствовала, как он смотрит на меня, пока вбивала сумму в терминал, не поднимая глаз.
Он переступил с ноги на ногу, его ботинки поскрипывали по бетону:
— Слышал, ты снова в доме родителей.
— Маленький городок, — пробормотала я. — Секретов нет.
Феликс легко рассмеялся:
— Я рад за тебя. Знаю, чувства у тебя, наверное, смешанные, но здорово, что ты смогла наконец вернуться домой.
Я подняла взгляд:
— Спасибо. — Кажется, он был первым, кто сказал, что рад за меня. И, черт побери, мне это было нужно куда больше, чем я осознавала.
Феликс забрал карточку:
— Если нужна будет помощь — дай знать.
— Обязательно.
Я смотрела, как он уходит из теплицы, а его слова крутились у меня в голове. Здорово, что ты смогла наконец вернуться домой.
Да, здорово. Мне только нужно пройти через сложное, чтобы добраться до этого «хорошо». Панические атаки и все прочее.
  
13
 
Энсон
— Ты уверен, что этот гипсокартон нужно снимать? — спросил Оуэн, повышая голос, чтобы было слышно сквозь маску.
Я кивнул:
— Все должно уйти.
— Черт, мужик, — заскулил он. — Мы на это весь завтрашний день угробим. Тут же даже следов пожара нет.
Раздражение закипало внутри. С Оуэном всегда одно и то же. Ему лишь бы схалтурить или он думает, что знает лучше всех. Я бы ни за что не доверил ему ремонт в собственном доме без присмотра.
Я взял лом, вставил его в шов гипсокартона. Пара мощных рывков и лист отлетел в сторону, открывая каркас. Он весь был в саже и, черт знает, в чем еще после пожара. Оставить такое — значит подвергнуть будущих жильцов серьезной опасности. Да и сам каркас нужно было тщательно осмотреть — мало ли какие повреждения там могли скрываться.
Сайлас присвистнул, присев и разглядывая каркас:
— Не верится, что дым пробрался аж на другую сторону дома.
— Это же просто дым, — проворчал Оуэн.
— Дым, который может серьезно аукнуться, если его как следует не убрать, — рявкнул я.
— Ладно тебе. Пять часов. Я сваливаю, — сказал он и, не спрашивая разрешения, двинулся к боковой двери.
Вот что стало проблемой, когда у Шепа стало слишком много заказов. Его не всегда хватало везде, а Оуэн не соблюдал правила, если Шеп не стоял над душой.
  
Сайлас поднялся на ноги:
— Не парься. У него сегодня с похмелья совсем хреново.