Хрупкое убежище (ЛП)

— Ты ужасна, — проворчала Фэллон.
— Зато ты меня любишь, — крикнула я, переходя дорогу.
— Пойду подам объявление о поиске новой лучшей подруги и сестры! — крикнула она в ответ.
— Никогда не сделаешь этого, — бросила я через плечо.
Фэллон только тяжело вздохнула и снова уселась на ступеньки, но я заметила, как ее пальцы заплелись в сложный узел. Она всегда все чувствовала — сильнее, чем все остальные. Я понятия не имела, как ей удавалось работать в службе опеки, видя все, что она там видит. Но знала одно — каждый ребенок, попавший к ней, оказывался в лучшем положении.
  
Пока я шла по гравийной дорожке, позволила себе как следует рассмотреть Энсона. Он был склонившись над открытым бортом пикапа, изучая какие-то листы — наверняка чертежи. Карандаш теперь торчал у него за ухом. Под этим углом особенно бросалась в глаза ширина его плеч — футболка туго натянулась на мускулистую спину. Тонкий хлопок обрисовывал рельеф мышц по бокам.
Господи, за такое вообще-то сажать надо. Будто у его пресса был собственный пресс по бокам. Это уже перебор.
Я подавила раздражение от этого нелепо-накачанного тела и натянула на лицо приветливую улыбку, подходя ближе.
Энсон не поднял головы.
Но я была почти уверена, что он прекрасно знал о моем приближении. Я прочистила горло.
Он все равно не посмотрел:
— Что-то нужно, Безрассудная?
Щеки вспыхнули жаром.
— Я хотела извиниться за наш неудачный старт.
Энсон медленно выпрямился. В этом движении было что-то от пантеры, лениво поднимающейся после сна и готовящейся к охоте. Его пасмурный взгляд скользнул по мне, оценивая.
— Ты имеешь в виду тот момент, когда споткнулась и чуть шею себе не сломала?
Жар стал расползаться ниже по шее. Я старалась дышать ровно:
— Ты прав. Мне не стоило туда лезть. Больше не войду, пока Шеп не разрешит.
Энсон лишь хмыкнул.
— Слушай, нам ведь все равно предстоит часто пересекаться в ближайшие месяцы. Может, начнем с чистого листа? — Я протянула ему руку. — Я Роудс, но все зовут меня Ро.
Он уставился на мою руку так, будто это была змея, готовая укусить:
— Нам не обязательно разыгрывать дружелюбие. Я здесь, чтобы работать. Ты держишься подальше от опасных мест — я держусь подальше от тебя.
У меня отвисла челюсть от такой наглости. Но прежде чем я успела что-то сказать, Энсон уже снова склонился над чертежами.
Моя рука медленно опустилась обратно, а я уставилась на него, пораженная.
— Вот тебе и дружелюбие, — пробормотала я, разворачиваясь и двигаясь к своему новому дому.
Похоже, эти месяцы будут очень долгими.
  
6
 
Роудс
Звуки музыки, смеха и голосов долетели до меня еще до того, как моя нога ступила на верхнюю ступеньку. Теплая волна благодарности и легкой грусти окутала меня — признательность за семью, частью которой я стала, смешивалась с тоской по тем, кого я потеряла. Но со временем я поняла: потеряв так много, я научилась сильнее ценить то, что обрела.
Я потянулась к дверной ручке большого белого фермерского дома и повернула ее. Дверь, как всегда, была не заперта. Из-за этого Трейс и Шеп то и дело отчитывали Нору и Лолли, но те лишь отмахивались.
— Похоже, тут вечеринка, — крикнула я.
— Тетя Ро! — раздался визг. Шестилетняя девочка влетела в меня с такой скоростью, что я едва устояла на ногах.
— Осторожнее, Килс, — отозвался Трейс из кухни.
Девочка сияла, глядя на меня снизу вверх:
— Скучала по тебе.
Я убрала темные пряди волос с ее лица, так напоминавшего отца — те же зеленые глаза, та же улыбка, только с милой щербинкой между передними зубами:
— Я тоже скучала. Какие шалости ты тут уже устроила?
Ее улыбка стала еще шире:
— Я бы никогда!
Трейс фыркнул:
— Она спрятала водяные шары в амбаре и окатила меня с ног до головы.
Кили захихикала, полная беззаботной радости:
— Он сказал, что я не смогу его поймать. Но он ошибался.
Я обняла ее за хрупкие плечи и повела к кухонному острову, где за вином сидели Фэллон и Лолли.
— Никогда не давай девочке вызов, — пожурила я Трейса.
Он усмехнулся:
— Урок усвоен.
Его взгляд быстро скользнул по мне, как у Шепа раньше, но я знала, что Трейс за эти доли секунды замечал куда больше. То ли годы службы в полиции, то ли детство до появления в семье Колсонов сделали его особенно внимательным к деталям.
— Все нормально?
Я кивнула:
— Все хорошо.
Кили подняла голову, чтобы посмотреть на меня:
— Ты уже переехала?
— Ага. Осталось только разложить вещи.
Она подпрыгнула на носочках:
— Я хочу посмотреть. Папа сказал, у тебя там много земли. Может, у тебя тоже будут лошади, как у тети Арден. Ты заведешь? Заведешь?
Я дернула один из ее хвостиков:
— Ты у нас настоящая лошадница.
— Не говори, — проворчал Трейс.
Дочка уже несколько лет умоляла завести ей лошадь, но пока приходилось довольствоваться прогулками на ранчо или у Арден.
— Я готова, папа. Честно. Я уже достаточно «ответсвенная».
Уголки губ Трейса дернулись — он едва сдерживал смех:
— Нам сейчас негде держать лошадь.
Пальцы Норы крепче сжали венчик. Я знала, как ей хочется предложить свой амбар. Если бы Нора решала, Кили была бы окружена всеми возможными животными. Но для Трейса важно было, чтобы дочка росла с пониманием ответственности. Он был мягок, позволяя ей быть беззаботной — ведь сам в детстве этого лишился, — но границы всё равно ставил.
Кили посмотрела на него снизу вверх:
— Пони вполне поместится у нас во дворе.
Трейс обошел остров, подхватил ее на руки и защекотал:
— Да? Тогда придется пожертвовать качелями.
Кили залилась смехом:
— Папа!
— Извините за опоздание! — крикнул Шеп, хлопнув дверью.
— Дядя Шеп! — завизжала Кили. — Спаси меня от монстра-щекотуна!
Шеп расплылся в улыбке, подхватывая племянницу на руки:
— Я с тобой, Принцесса-Воительница! Победим его вместе?
Кили радостно закивала.
Шеп схватил с кухонной стойки полотенце и щелкнул им в сторону Трейса.
Трейс отскочил на несколько шагов, выхватил виноградину с тарелки, что накрыла Нора, и метнул ее в Шепа. Тот легко отбил бросок.
— Тебе меня не одолеть! Принцесса-Воительница в безопасности! — воскликнул Шеп, картинно засмеявшись по-злодейски.
Кили визжала от счастья, пока Шеп носился с ней по гостиной, имитируя галоп.
Он создан для семьи, подумала я, глядя на них. Такой мужчина рождается для дома и детей. Но пока не нашел свою семью. Женщин в Спэрроу-Фоллс хватало. Хоть он и был для меня как брат, я могла признать: Шеп красивый. Плюс его строительный бизнес за эти годы вырос и процветал — немало женщин заглядывались.
Но Шеп выбирал своих женщин осторожно: входил в отношения медленно, а выходил — быстро. Если что-то не устраивало, он уходил. А ведь совершенства не существует. Если он и правда хочет семьи, ему придется принять чью-то человечность, как все мы.
Нора строго посмотрела на Трейса:
— Подними эту виноградину, юноша.
Он виновато улыбнулся:
— А ты не собираешься отругать Шепа за полотенце? Он мог мне глаз выбить.
Нора лишь покачала головой:
— Вам с братом по тринадцать лет, и так будет до самой смерти.
Хотя я знала, что Нора этим даже гордилась. Когда Трейс попал к ним с Лолли, он уже тогда был старше своих лет, слишком много взвалив на двенадцатилетние плечи. И теперь видеть, как он снова умеет веселиться, всегда радовало ее.
— Где Арден? — спросила Лолли, ставя бокал на стол. — Я жду отчета по ее новой работе.
Шеп поставил Кили на пол, даже не запыхавшись:
— Все еще трудится над ней. Я не смог уговорить ее сделать перерыв.
  
Нора нахмурилась:
— Ей надо поесть.
— Я ей потом тарелку отнесу.
Нора покачала головой:
— Этого мало. Ей нужно делать перерывы и проводить время с семьей.