Морок над Шадизаром (СИ)

Старичок остро-внимательным взглядом оглядел обеденную залу, провел пальцем по подоконнику, сдул пыль. Хмуро сдвинул брови и поморщился.
— Я не исключаю, — осторожно начала Лорна, — что столь знатному господину, следовало бы остановиться не здесь, а к примеру в «Бриллиантовом павлине» или «Рыцарском приюте».
— Господин лучше знает, где выбрать место для ночевки, — сварливо ответил седой. Налил в кубок вина, понюхал, и вроде бы остался доволен. Неожиданно протянул кубок хозяйке: — Отпей!
— Что? — поперхнулась Лорна.
— Отпей два глотка! Благодарю. Как тебя зовут? Госпожа Лоркана? Я — альмиранте Уго-Альваро-Вилфредо де Бобадилья и Мерада-Альматен, гранд его величества короля Зингары. Кратко — альмиранте Бобадилья.
Лорна немедля осознала, откуда взялись якорьки, кортик и морские твари на орденской цепи. Альмиранте — старшее флотское звание в Зингаре, вроде аквилонского наварха. Командующий эскадрой как минимум. Гранд — придворный титул, примерно соответствующий камергеру в Немедии. Крупная птица. По большому счету, наместник короны в протекторате Замора его милости в подметки не годится — править Шадизаром отправляют в наказание: хуже любой ссылки, а то и эшафота. Недаром здесь ни один наместник не продержался дольше трех лет: лучше позорная отставка, чем управление самым беспокойным городом Закатного материка!
Митра Всеведущий, что этот старый хрыч забыл в Шадизаре?!
— Благоволи принять подорожную, — скрипел тем временем зингарец. Извлек из сумки на поясе свернутый восьмериком пергамент, расправил, продемонстрировал яркие печати и гербы. — Насколько я знаю, в постоялых дворах необходимо записывать гостей в особую книгу.
Лорна только очи горе возвела. В гостевой книге «Уютной норы» значилась всего одна запись: «Райгарх, сын Бьярни из Асгарда по прозвищу «Утёс», наёмник». Сверх этого хозяйка бумагомарательством не увлекалась, но если благородный гранд требует — пожалуйста. Осталось вспомнить, куда засунула книгу — кажется, где-то на кухне.
— Повторяю: в доме должны находиться только люди, постоянно здесь проживающие и доверенная прислуга, — нудел Бобадилья. — Ставни закрываются изнутри на щеколду? Прекрасно. Ночной вазон в комнате необходимо опорожнять чрез каждый колокол.
«Твою же душу, каков, а? — подумала Лорна. — Ночной вазон подавай ему, небось ещё и фарфоровый! Ладно, ради таких денег — обеспечим! О демоны Нергала, но где его взять прямо сейчас? Предположим, можно купить в посудной лавке супницу...»
Да и в конце концов, не будет же королевский гранд выходить по надобности во двор, в облезлую деревянную будку? А поскольку с дворовым нужником при «Уютной норе» уже который день происходят самые невероятные и местами пугающие вещи, лучше исполнить все пожелания альмиранте.
Следующее требование Бобадильи повергло хозяйку в некое подобие ступора. Расфуфыренный дед настойчиво поинтересовался, нельзя ли нанять кого-нибудь ненужного и кого не жалко, пробовать подаваемую еду и вино на предмет наличия отравы?
Лорна молча пожала плечами, свистнула Конана, который получил за предстоящие непосильные труды аж целых десять монет серебром и обещание такой же награды «живым родственникам», случись какая неприятность.
— Но почему именно мой постоялый двор? — не выдержала наконец бритунийка, хотя всегда считала золотым правилом общения с гостями не задавать лишних вопросов. — Ваша милость, я обязана признаться, что в «Уютной норе» не ночевали персоны важнее десятника немедийской гвардии.
— Взгляни, — Бобадилья вытянул правую ладонь, на среднем пальце которой поблескивал очень скромный стальной перстень с неким подобием миниатюрного зеркальца вместо камня. По отполированной поверхности зеркала бегали крошечные голубые огоньки. Неужели магия? — Вещица очень старая, досталась от прадеда. Не раз спасала мне жизнь. Кольцо предупреждает владельца о любой угрозе, а сейчас говорит о том, что ваше заведение — самое безопасное место в Шадизаре.
— Безопаснее дворца наместника и сокровищницы Купеческого собрания? — вытаращилась Лорна.
 
— Именно так, — отрезал старик. — Перстень не ошибается, это исключено. Сейчас я поднимусь в покои, отдохнуть с дороги и переодеться. Надеюсь, ужин сервируют вовремя.
«О боги, “сервируют”... — только и вздохнула про себя Лорна. — Впрочем, среди воровской добычи Джая и Хисса в подвале должна остаться ещё не проданная перекупщикам драгоценная посуда. Отличная идея!»
Примчался взмыленный Ши Шелам с обнимку с плетеной корзиной. Битая утка (две! чисто на всякий случай!), кувшины с дорогущим вином, пшеничные лепешки, свежие овощи — насилу успел, лавки на рынке закрывались, вечерело. На зов явилась госпожа Шошана — дородная женщина в возрасте, обладавшая немалыми достоинствами, включая умение вкусно готовить. Забрала корзину и сразу отправилась на кухню.
Райгарху поручили срочно разжечь огонь в открытом очаге во дворе и поставить греться самый большой котел с водой. Лорна, набросав несколько слов на клочке пергамента, отправила Конана в дом свиданий «Златоглазая пантера», к подруге, владелице заведения, с просьбой о немедленной помощи.
Сверху донесся натужный скрип — судя по всему альмиранте Бобадилья перегородил дверь не то сундуком, не то столом. Опасается, что к нему вломятся?
— Никаких сомнений, он сумасшедший, — сообщила Лоркана Бритунийка, усевшемуся на стойку Ши Шеламу. — Боги всеблагие, за что мне это вечное наказанье?..
* * *
— Внушает невольное уважение, — низко пророкотал асир, разглядывая стопочки монет, которые Лорна извлекла из врученного Бобадильей кошеля. Новенькие, сияющие золотые реалы королевства Зингара с Башней Кордавы с одной стороны и девизом «И это будет покорено!» с другой. — Потратить состояние для того, чтобы целиком снять вонючую таверну в квартале Нарикано? Не понимаю, хоть тресни!
— Сам ты вонючий, — огрызнулась Лорна. — Нормальная таверна, не хуже других, а в чем-то и получше. Я проверила, монеты настоящие, не фальшивка. В чем подвох?
— Ты заметила, у Бобадильи нет прислуги, — высказался Ши Шелам. — Знатный пожилой господин путешествует в одиночестве, без камердинера или секретаря. Странно.
— Наёмники, которые его сопровождали, родом с Барахских островов, — уверенно дополнил Райгарх. — Пираты. Больно приметные татуировки на шеях, я сам по молодости плавал, насмотрелся. Такие упыри, что пиво стынет в жилах. Едва ли не самые умелые и безжалостные бойцы всего Заката. Услуги ценятся чрезвычайно высоко, но барахцы отрабатывают на совесть. Свирепы неимоверно, но уж если ты нанял пиратов, их никто не перекупит: верность нанимателю под сомнение не ставится, иначе несмываемое пятно на чести, камень на шею и за борт.
— Что же мы имеем? — задумчиво протянула Лорна. — В сущности ничего толкового. Эксцентричный, — да будет мне позволено употребить столь многоученое слово, — родовитый и сказочно богатый старик, которого за каким-то демоном слюнявым понесло не куда-нибудь, а в Шадизар. Что такому человеку, бывшему военному моряку в немалых чинах, делать в нашей загаженной дыре?
— Путешествует, — развел руками Ши Шелам. — Любимое развлечение престарелых денежных мешков. Но я бы на его месте отправился в золотой Офир, в блистательный Туран или, например, в Аквилонию. Ума не приложу, что интересного можно найти в скучнейшей пропыленной Заморе, кроме засохшего верблюжьего дерьма?
— Вы на главное не обратили внимания, — Лорна сгребла монеты обратно в кошелёк и перебросила его Райгарху. — Спрячешь куда-нибудь... Так вот: почему месьор Бобадилья уверял меня, будто «Уютная нора» сейчас оказалась якобы «самым безопасным» местом в Шадизаре? Извините, но квартал Нарикано и Третий Обманный переулок отроду не были не то, что «безопасны», но даже «умеренно спокойны».
 
— Ты сама упомянула про колдовской перстень, предупреждающий владельца о малейшей угрозе, — простодушно сказал Райгарх. — Магия не лжёт, это общеизвестный закон. Правда, я понятия не имею, как связать этот закон с «Уютной норой».