Морок над Шадизаром (СИ)
— Разумеется. Маги Лемурии знали, что катастрофа неизбежна, но противостоять воле разгневанных богов не способны никакие колдуны, пусть даже самые великие. Точнее, не богов, а стихий, которых сами лемурийцы в неизмеримой гордыне своей и освободили на собственную погибель. Чародеи Винетты сумели остановить время или замедлить его течение, но для этого требуются постоянные добровольные жертвы...
— Повтори, — выпрямился Райгарх. — Жертвы? Никакого обещанного бессмертия? Никаких сокровищ и вечного блаженства?
— Задайся вопросом: почему в Закатном океане бесследно исчезают корабли? А те немногие, у кого хватило духу отказаться от соблазна и вернуться к людям, погибают самым загадочным образом? Посланец пытается убить меня по два-три раза в год, как и обещал, в самых немыслимых обликах — дикий леопард в пустыне, восьмилетняя девочка подбросившая в мой дорожный шатёр гремучую змею, благородная аквилонская матрона, сыпанувшая яд в бокал на приёме у короля... Если б не прадедовское кольцо, я был бы мёртв дюжину дюжин раз! Лемурийцы не забрали мою душу, так хоть отнимут жизнь в качестве мелочной мести.
— Сказочно вредоносный народец был, судя по всему, — сказала Лорна. — Правильно их утопили. Ты ведь не зря показывал нам обломок ракушечника? Выходит, когда-то на месте Шадизара расстилалось море, а до катастрофы здесь находился лемурийский город?
— Город, храм, святилище, — пожал плечами зингарец. — В точности я не знаю. Но его обитатели пошли по другому пути, чем колдуны Винетты. Те решили поиграть в кошки-мышки со временем, а здешние придумали кое-что более остроумное: создали червоточину, связывающую их настоящее с неопределенным будущим. Я читал трактаты Черного Круга Стигии, выложил немыслимые деньги за возможность порыться в библиотеке Луксура — стигийцы любят деньги так же, как и все прочие люди. Подобные фокусы теоретически возможны и сегодня, однако настолько могучие маги давно не рождаются. Сам Тот-Амон, которого ныне полагают величайшим из великих, не способен установить прямую связь между эпохами, силёнки не те. А лемурийцы поступили просто: их заклятие черпает силу из природы — солнца, луны, звёзд, ветра... Когда накопит достаточно мощи, происходит прорыв, который все мы имеем неудовольствие наблюдать. И Лемурия постепенно начинает проникать в Хайборию.
— Только этого счастья нам в Шадизаре и не хватало! — схватился за голову Ши Шелам.
— Прорыв происходит нечасто, — продолжил альмиранте. — Каждые тысячу или тысячу сто лет. Несколько раз в прошлом не получилось: два дня назад я дал мзду чернильным крысам из архива наместника, они быстро раскопали древние пергаменты эпохи, когда королевство Аквилония только появилось, и на Закате была принята новая система исчисления времени: от основания Аквилонии. Примерно в 142 году уже тогда существовавший Шадизар стал ареной битвы некоего неизвестного колдовства и хайборийских магов... Город был разрушен, возродившись только через столетие. Прорыв, тем не менее, остановили. Понимаете, о чем я?
— Всеблагая Иштар, упаси нас от бедствий!
— Перстень не обманывает, — повторился зингарец, продемонстрировав кольцо, с бегавшими по миниатюрному зеркальцу лазурными огоньками. — Он не может обманывать, это исключено. Здесь, на постоялом дворе, было и будет безопасно. Когда я осознал, что червоточина в Лемурию открывается, то не раздумывая отправился к вам, не подозревая, кто — или что? — является вашим хранителем и защитником...
— Ходячий сральник, я дичайшее извиняюсь, — напомнил Ши Шелам и тотчас схватил очередной подзатыльник от Лорны. — А что такого я сказал?!
— Древние стигийские мудрецы уверяют в своих трактатах, — понизив голос проговорил Бобадилья, — будто лемурийцы не были порождением нашего мира. Они прибыли из внешних сфер и поселились тут, надеясь обрести новый дом, однако наш Универсум их отверг. Голос, которого этот невоспитанный юноша сейчас обозначил столь нелестными словами, тоже явился из невероятного, запредельного далёка. Магические волны и эманации Голоса и Лемурии настолько несовместимы, что безжалостно отторгают друг друга. Не исключаю, что на этом природном противоречии можно сыграть. Без всяких великих битв и жутких разрушений.
— Так и что же теперь делать? — протянул молчавший доселе Конан. — Как их стравить промеж собой?
— Очень правильный и своевременный вопрос, — поддержала киммерийца Феруза. — И как кажется, я знаю на него ответ. Ваша милость, могу я на этот раз воспользоваться хрустальным шаром совершенно законно и с дозволения владельца?..
* * *
Выходить было решено задолго до рассвета. Ши Шелам попытался было пошутить о том, что тёмные делишки лучше проворачивать в темноте, но юмор никто не оценил. Столь ранний час был избран по совершенно иным соображениям — если дерзкий и весьма оригинальный замысел будет успешно реализован, лучше бы на улицах Шадизара оказалось поменьше свидетелей. Горожане попросту не поймут и чего доброго схватятся за булыжники.
— Выглядит, конечно, не очень, — хмуро сказал Райгарх, закончив приготовления. — Но сами понимаете, ничего другого предложить не могу.
— Не то слово, — нервно усмехнулась Лорна. — Расскажи кто, никогда бы не поверила. Думаешь, потянет?
— Не сомневаюсь, — кивнул вышибала и повернулся к остальным. — Зажигайте факелы и устраивайтесь где удобнее. Конан, открывай ворота.
Вероятно, это была самая затейливая повозка, какую видел Шадизар за всю свою историю. Вышибала забрал из сарая поводья для лошадей, выкатил использовавшуюся для хозяйственных нужд телегу, ловко смастерил необычную упряжь, заарканил деревянную будку и, подбадривая её хворостиной, впряг в четырехколесную подводу. Гордый скакун о восьми ногах не сопротивлялся, лишь моментально принялся слезливо жаловаться на несправедливость мироустройства, где нарушено равновесие Великих Изначальных.
На козлы забрались двое: Райгарх и Феруза, сжимавшая в руках тускло мерцающий белёсым огнём всевидящий шар. К вящему сожалению гадалки, магический инструмент, некогда приобретенный альмиранте у какого-то офирского мага из Алого конклава, оказался слабеньким. Вложенного в него заклинания вполне хватило бы для того, чтобы уличить супругу в неверности, посмотреть на королевскую процессию или заглянуть в дом соседа; шар показывал требуемое, однако точно указать где находится искомый объект не мог. Только направление. Делать нечего, придётся искать.
— Источник, безусловно, под землёй, надо полагать, в подвале, — объясняла ведунья. — Я отчетливо вижу арочные своды из кирпича. Помещёние довольно обширное, по углам и вдоль стен угадывается какая-то мебель, посреди нечто наподобие алтаря, из которого распространяется поток лемурийской магии. Алтарь — и есть Врата между Эпохами. Где-то не слишком далеко, в трёх-четырёх кварталах на полуденный восход.
План Ферузы выглядел изящно, пускай и несколько фантастично: привести Голос к Источнику, создаваемая будкой волшебная аура предположительно сумеет остановить извержение древней магии, погружающей город в реальность пытающейся вырваться из оков прошлого Лемурии. Если ничего получится — всей компанией придется бежать из Шадизара и поднимать тревогу. Разумеется, король в Бельверусе и его гвардия с лемурийским колдовством ничего поделать не сумеют, зато маги Хайбории наверняка объединятся против неожиданного и крайне опасного недруга...
— Налево, — командовала Феруза. Асир потянул за поводья и слегка подхлестнул нужник прутом. — Да, верно, сюда. По-моему осталось совсем недалеко, что-то около четверти лиги...
Защитная сфера, конечно же смещалась вместе с запряженной в телегу будкой, поэтому ехать пришлось всем вместе, включая старого зингарца. Как и предполагалось, ночью улицы Шадизара были пусты, а единичные прохожие, оказавшиеся под воздействием магии Голоса и очухавшиеся от всеобщего морока, узрев влекомую жутким созданием телегу, спешили побыстрее убраться с дороги.