После неё (ЛП)

— Стой спокойно или уколю тебя, Милашка Би.
— Окей, Пенелопа Льюис.
Я бросила на него недобрый взгляд, и его злобный тон вернулся.
— Прекрати!
— Сама перестань называть меня Милашкой Би, ты же знаешь, мне это не нравится!
— Тебя так называют все, у тебя даже татуировка на груди, так в чём проблема?
— Тебя тоже все называют Пенелопой Льюис, так в чём проблема?
— Во-первых: единственный, кто использует моё полное имя, — это ты.
  
— Во-первых: татуировка не на груди, а над сердцем.
Я остановилась и посмотрела на него:
— Я сдаюсь! Хватит, не хочу с тобой спорить, Бо Бакер, я очень устала и расстроена.
— Я тоже устал и расстроен, так что возвращайся к своей игре в молчанку, я тебя поддержу.
Закончив пришивать эти чёртовы пуговицы, я поправила и пиджак.
Неужели парень может вызывать у меня такие яркие воспоминания и в то же время такое сильное разочарование? Заставить меня чувствовать себя виноватой и беспомощной?
Бо Бакер. Только Бо Бакер заставлял меня испытывать все эти чувства, и самое ужасное, что каждое эмоциональное состояние было пронизано патетикой. В детстве мы обменялись всего одним поцелуем, и всё равно казалось, что он обижен на меня до смерти, что его намерения на самом деле заключаются только в том, чтобы причинить мне боль.
И по какой причине?
Я схватила сумку и, ничего не добавив, направилась к выходу. Но прежде чем уйти, я посмотрела на него: он тоже был зол.
— Почему ты так себя ведёшь? — выпалила я, не в силах больше сдерживаться.
— В чём именно ты меня обвиняешь?
— Если дело прошлого, то почему ты напал на меня в лифте?
— Я не нападал на тебя.
— Нет, напал, и в кафетерии ты вёл себя точно так же!
— Ты чувствовала себя в опасности? Полагаю, ты не имеешь ни малейшего понятия, что значит чувствовать себя в опасности.
— Значит, если ты не наставляешь на меня пистолет, то всё в порядке?
Бо покачал головой.
— Если ты ощутила, что на тебя нападают, мне очень жаль, это не входило в мои намерения. И я прошу прощения. Дело в том, что на каждое твоё действие я отвечаю реакцией.
— Какие действия?
Он угрожающе прищурил глаза.
— Ты ведь совсем не изменилась, верно?
— Кажется, ты тоже не изменился. Только и делаешь, что противоречишь.
— У всего, что я делаю, есть причина.
— Тогда объясни мне, какого чёрта ты сделал татуировку «Милашка Би», если ненавидишь это прозвище.
— Потому что девушка, которая мне очень нравилась, сказала, что это классное прозвище, и я пообещал себе, что вытатуирую его над своим сердцем. Свои обещания я выполняю всегда.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Такого ответа я просто не ожидала.
— Я, правда, не понимаю тебя. По какой причине ты на меня обижаешься? — спросила я уступчивым тоном. Бо не проронил ни слова. — Блядь, скажи мне!
— Я потерял мать, потерял Келли, бабушка увезла меня в другой штат, и я снова ощущал себя одиноко. Услышать твой голос, знать, что ты не забыла обо мне, знать, что ты думаешь обо мне так же, как я думаю о тебе, могло бы спасти меня от худшего времени в моей жизни, но ты этого не сделала.
— Бо, мне было двенадцать лет, и всё, что знала, — это то, что ты уехал к бабушке. Никто не рассказывал мне в подробностях, что твой отец и Келли были арестованы, а потом мой отец никогда...
— …не передавал номер телефона моей бабушки, — закончил он за меня.
Я сделала шаг к нему.
— Если понял, что произошло, почему ты продолжаешь меня ненавидеть?
— Я вообще ничего не продолжаю! Ты всё делаешь сама.
— Ты улыбнулся Энни, а ты никогда не улыбаешься! И потом терпеливый и милый? С каких это пор ты терпеливый и милый? А перед носом команды стилистов ты закрыл дверь!
— Тот факт, что не улыбаюсь вам, не означает, что я не улыбаюсь другим людям. И в любом случае я сделал себя очень доступным для вас. Я всегда заглядываю в примерочную, чтобы узнать, не нужно ли вам что-нибудь, и я одинаково терпелив, мил и готов помочь всем вам.
— Ты делаешь это потому, что подписал спонсорский контракт, а не для того, чтобы оказать нам услугу. Ты должен понимать, ты — Звезда, и курировать тебя может только кто-то опытный среди нас, чтобы избежать всякой ерунды. Закрывшись на примерку в своей квартире перед матчами, ты заставил О' ждать тебя у входа в Tower, и это означает, что он сосредоточен только на тебе. И не знаю, заметил ли ты, что каждый стилист в среднем обслуживает десять игроков. Так что, когда ты терпеливо относишься к Энни, а не к нам, я думаю, это личное.
— Энни никогда не заходила в мой дом и никогда не зайдёт. Я ценю частную жизнь. Мне не нравится, когда незнакомые люди входят в моё личное пространство. Со мной такое уже случалось: кому-то пришла в голову светлая мысль сделать некоторые мои интимные моменты достоянием общественности, и мне это совсем не понравилось.
— Я понимаю это и сожалею, но могу заверить тебя, — никто и никогда не сделает ничего подобного по отношению к кому-либо из вас. Мы работаем с другими игроками уже много лет, и, кроме бронированного контракта о конфиденциальности и штрафов, которые могут сделать нас бездомными до конца жизни, никому из нас и в голову не придёт совершить подобное.
Бо положил руки на бёдра и покрутился на месте, пару раз хмыкнув.
— Окей! — воскликнул он.
— Окей?
— Окей, вы можете делать примерки в моей квартире, но при двух условиях. Первое — я хочу, чтобы меня предупредили, и, Пенелопа? Никаких импровизаций! Если я и ненавижу что-то большее, чем вмешательство в личную жизнь, так это сюрпризы любого рода.
— Можешь быть уверен, мы всегда предупреждаем, но в случае с тобой предупредим тебя как минимум за день и назовём точное время. Второе условие?
— Второе условие: прийти должна будешь ты. Тебя я знаю лучше всех, и если произойдёт фигня, я знаю, где живут твои родители.
— Нет проблем, можешь взять моего отца в заложники. Более того, знаешь что? Можешь даже взять моего брата в качестве залога, и если я облажаюсь, ты даже можешь его убрать.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Бо поднёс руку к глазам и сжал виски.
— Теперь ты перестанешь повышать голос каждый раз, когда я тебя о чём-то спрашиваю?
— Вообще-то, это ты накричал на меня в лифте.
— Тогда поправлюсь: ты перестанешь отвечать мне насмешками на каждый мой вопрос?
— Могу постараться избегать тебя.
— А ещё постарайся не понимать неправильно каждый мой жест. Если хочешь избегать меня, давай, для меня это не будет проблемой, наоборот.
— Прекрасно, незнакомцы со вчерашнего дня.
Я вернулась к двери, но прежде чем уйти, ещё раз посмотрела на него.
— Спасибо, Милашка Би.
— Пожалуйста, от меня и моего дерьмового характера, Пенелопа Старк.
  
Глава 19
 
Она
Tolerate it
Балтимор, октябрь 2022
Мои двоюродные сёстры продолжали смотреть на меня с недоверием, а я разглядывала совершенство клубничного замороженного дайкири, который мне только что подали.
— Где именно ты похоронила дядю Альфреда? — спросила Пёрпл.
— Нигде, я его не убивала.
Уайт прижала руку к области сердца.
— Как он забыл дать тебе тот номер телефона? Твоя любовь разбилась о такую несправедливую стену...
— Тот, кто заслуживает того, чтобы его разбили, — это её отец, — поправила её сестра.
— Ты можешь не быть такой чрезмерной, Пёрпл?
— Может, сменим тему? — предложила я.
— Еб*ть! — При этом вульгарном восклицании невозможно было не посмотреть на Уайт с изумлением. — Да, я сказала это слово! У тебя было разбито сердце, и, судя по всему, у него тоже, и если бы не обычная рассеянность дяди Альфреда, вы с Бо были бы уже вместе, возможно, женаты и с детьми.
  
— А вот сейчас преувеличиваешь ты, Уайт! Она осталась в Мэриленде, он уехал из Канзаса в Мичиганский университет, где стал самым известным ресивером в студенческой лиге. На него полился дождь не из воды, а кисок, и уберечь своего парня от влаги, когда находишься в нескольких часах полёта, никому не под силу. Так что они всё равно не были бы вместе всё это время.