Билет в один конец (СИ)

За проведённую вместе неделю нам удалось избавиться почти от всех неловкостей, которые обычно были между людьми, не видевшихся очень долгий период времени. Наше общение протекало настолько непринуждённо, что, казалось, что мы и вовсе никогда не расставались. Уже на третий день того, как Марк снова пришёл в мою палату, я не мог отделаться от чувства дежавю. Будто он, как и раньше, уезжал из моего общежития домой на ночь, а на утро приезжал вновь и до вечера сидел в моей комнате, болтая о своих планах. Была лишь одна большая разница — его абсолютно перестало заботить, что о нас думали окружающие. Один раз он даже умудрился ляпнуть медсестре, что был моим парнем, чтобы она на меня не заглядывалась, от чего я поперхнулся яблоком, которое в тот момент ел. Мы свели этот эпизод к шутке, однако слова Марка прочно засели в моей голове.
  
Он был моим парнем? Когда-то в прошлом это действительно было так, но сейчас несмотря на то, что мы могли продолжать беззаботно общаться, вопрос о характере наших дальнейших взаимоотношений до сих пор висел в воздухе как занесенное над моей головой лезвие гильотины. Я понимал, что не смогу долго игнорировать признание Марка и рано или поздно мне придётся как-то ответить на него.
Подсознательно я знал свой ответ с самого первого дня нашего чудесного воссоединения. Когда Марк рассказал о том, как провёл шесть лет разлуки со мной, он даже начал нравиться мне чуть ли не больше, чем когда мы были подростками. Он раскрылся передо мной с абсолютно новой стороны, которую мне никогда не доводилось видеть раньше. Однако я чувствовал, что было что-то ещё, что-то исключительно важное, что он ещё не решился мне сказать, и это не давало мне покоя.
Я всё ещё не имел ни малейшего представления о том, почему он так внезапно решил уехать за границу, но потом изменил своё решение на диаметрально противоположное и даже послал к чёрту своих родителей. Мне не хотелось клещами вытаскивать из него эту информацию, потому что я уже успел понять, что он был искренен со мной и не собирался сматывать удочки, как только я выздоровею. Я решил дать ему возможность рассказать всё самому, когда он будет к этому готов.
Накануне моей выписки мы обменялись телефонами и условились созвониться через несколько дней, чтобы договориться о следующей встрече. Так я уже четыре дня бездельничал в своей съёмной квартире и думал о том, что нужно было бы приступить к поиску работы. Не сказать, что я был в восторге от такой необходимости, но что ещё оставалось делать. Я снимал однокомнатную квартиру-студию в старом районе города, и это некогда приглянувшееся мне гнёздышко влетало мне в 1400 баксов в конце каждого месяца.
Сидя на диване с ноутбуком и листая вакансии менеджеров по рекламе, я невольно задавался вопросом: «Интересно, Марк достаточно зарабатывает для того, чтобы прокормить нас двоих? Может, мне уже не морочиться, признаться ему в любви до гроба и до конца своих дней быть его содержанкой?»
Мои ироничные мысли прервал звук дверного звонка. Я недавно вышел из душа и вид у меня, мягко говоря, был непрезентабельный, но наряжаться для незваного гостя у меня не было никакого желания. Я лениво встал и, запахнув халат, пошёл открывать дверь.
Я застыл, когда увидел на пороге Марка. Мой потенциальный папик был лёгок на помине и выглядел весьма комично. Одна его рука по-прежнему болталась в гипсе, а во второй он держал коробку с тортом. Добавить к рыжим волосам бело-красный грим и он бы стал похож на самого несчастного клоуна в мире, которому кто-то сломал руку аккурат перед детским праздником.
Смешок застрял в горле. Я судорожно осознал, какое на календаре было число. Марк действительно помнил, когда был мой день рождения, назвав санитарам скорой правильную дату. И не просто помнил, а пришёл поздравить меня.
— Привет, — пробормотал я.
— Привет! Решил заглянуть, если ты вдруг будешь дома. С твоим днём тебя! — Марк сунул торт мне в руки. — Я пройду или ты занят?
— Проходи.
Я сдвинулся, освобождая ему проход.
Марк зашёл в квартиру. Он окинул оценивающим взглядом мою небольшую минималистичную комнату, отделяемую от кухни невысоким порожком. В моей квартире толком ничего не было, кроме раскладывающегося дивана с прикроватной тумбочкой, пары полок, шкафа и письменного стола в углу, поэтому Марку не потребовалось много времени для того, чтобы всё рассмотреть. Изучив обстановку вокруг, он посмотрел на мой халат.
— Вижу, ты как обычно не празднуешь.
— Если честно, я вообще забыл, какой сегодня день. И кстати, ты как узнал, где я живу? Я вроде тебе об этом не говорил.
Марк смущённо улыбнулся.
— Подслушал, когда ты диктовал медсестре свои данные для оформления медицинской карты.
— Кошмар, где твои манеры, — в шутку фыркнул я.
Я поставил торт на кухонную тумбу и включил электрический чайник.
— Тебе с чем-нибудь помочь? — спросил стоящий без дела Марк.
— Загляни на верхнюю полку шкафа. Там есть какие-нибудь бутылки?
Марк последовал моему указанию, но ничего не нашёл.
— Кажется, за меня мы сегодня будем выпивать только чай, — хмыкнул я, расставляя на небольшом обеденном столе тарелки и чашки.
— Я могу сходить в магазин, если ты хочешь выпить.
— Нет уж, так обойдёмся. Всё равно сомневаюсь, что больным и убогим делают скидки на алкоголь, — я бросил взгляд на повязку Марка.
Каждый раз, когда я смотрел на его сломанную руку, начинал чувствовать свою вину за то, что из-за меня Марк пострадал. Но вместе с тем мы оба понимали, что, если бы не моя неосмотрительность, мы бы при иных обстоятельствах вряд ли пересеклись. Так что наложенный на его руку гипс стал своеобразным символом нашей встречи. Кости Марка постепенно срастались, а вместе с этим постепенно восстанавливалась и наша былая привязанность друг к другу.
— Как твоя рука? Не болит?
— Нет, всё отлично, — Марк демонстративно пошевелил пальцами.
Я удовлетворённо кивнул.
Чайник закипел, и Марк помог мне заварить чай, пока я резал торт и раскладывал куски по тарелкам. Когда всё было готово, мы сели за импровизированный праздничный стол.
Я не мог отделаться от ощущения, что мы попали в какую-то глупую любовную мелодраму, в которой герои, пройдя путь через тернии к звёздам, наконец были вместе и теперь могли быть счастливы, погрязая в банальной, но вместе с тем не лишённой своей прелести совместной бытовухе.
Торт оказался довольно вкусным, мы умяли больше половины меньше чем за четверть часа и легли на диван, стараясь больше лишний раз не шевелиться.
— Спасибо, что пришёл поздравить меня, — спустя какое-то время сказал я.
— Полагаю, я тебе задолжал ещё пять дней рождений, так что их мы тоже потом как-нибудь отметим.
— Делай, что хочешь, только, умоляю, никаких больше тортов.
Марк засмеялся, но тут же об этом пожалел, схватившись за набитый до отвала живот. Переведя дух, он неожиданно спросил:
— Ты всё это время был один?
Я не очень понял его вопрос.
— В смысле в свои дни рождения? — я повернул голову в его сторону и встретился с любопытным взглядом.
— В смысле вообще.
— Нет, конечно. Ты и представить не можешь, сколько на этом диване до тебя мужиков побывало, не счесть, — отмахнулся я, не желая говорить сейчас о чём-то серьёзном.
— Понятно, — Марк не мог не понять мой сарказм. — Знаешь, пусть я все эти годы и хотел, чтобы ты себе кого-нибудь нашёл и забыл меня, когда я увидел тебя снова, я испытал ужас от осознания того, что ты на самом деле можешь с кем-то встречаться или вовсе уже быть женатым.
Я невесело усмехнулся.
— В отличие от тебя мне никогда не нравились девушки, чтобы связывать себя с кем-то узами брака. А найти парня не так уж и просто, учитывая то, что я никогда специально ни с кем не знакомился.
В глазах Марка блеснули радостные искорки, будто именно такого ответа он от меня и ждал. Выдержав некоторую паузу, он откровенно произнёс истину, в которой никогда прежде не осмеливался признаться кому-либо.