Роман (ЛП)

Роман наклонился ближе, готовый разорвать брату горло. В тот момент, когда его клыки вонзились в шею Маалика и рот наполнился кровью, яркая фиолетовая вспышка ослепила его, и по телу пронзительной волной прошла боль. Каждая мышца напряглась, сковав его. Зубы со звоном стиснулись, всё тело трясло. Казалось, в него ударила молния. Судороги не отпускали, когда он повалился назад, корчась от боли. Над ним стоял Армарос, глаза пылали, на лице застыло жестокое выражение, и он продолжал раз за разом поражать его магическими зарядами.
  
— Я говорил тебе остановиться! — рявкнул он Роману. — Ты чуть не убил его.
Роман сверкнул на него глазами сквозь боль, тело дёргалось на земле. Казалось, по венам вместо крови текла кислота, медленно сжигая его изнутри.
— Отлично, — выдохнул он, огрызаясь на Армароса без капли раскаяния. — Он умрёт за то, что сделал, — прорычал Роман сквозь боль.
— Я не позволю тебе его убить, — спокойно сказал Армарос, наконец опуская руки. — Не дам тебе этого сделать, Роман.
Роман медленно поднялся на ноги, чуть пошатываясь, тело всё ещё ныло от пережитой муки.
— Ты меня не остановишь. Никто не остановит.
— Тогда у меня не остаётся выбора, кроме как усыпить тебя, — проговорил Армарос, и его глаза вновь засветились.
— Попробуй, — оскалился Роман в ответ, его собственный взгляд пылал с той же яростью.
— Роман, прошу, — сиплый голос Маалика прозвучал у него за спиной. Значит, исцеление уже началось, и его связки снова работали.
Ненадолго, — мрачно подумал Роман, чувствуя, как в нём снова поднимается ярость, пока он разворачивался к Маалику.
— Так голодна, — прошептал прекрасный голос.
Звуки хаоса, что творился позади него, пока его братья сражались не на жизнь, а на смерть с Азазелем, громко разносились по пещере, вперемешку с гулом портала. Но не было на земле ничего, что смогло бы заглушить женский шёпот, который он только что услышал.
Роман застыл. Этого не могло быть. Он окончательно сошёл с ума. Только так можно было это объяснить. Он мог поклясться, что услышал Шарлотту. Она уже преследовала его из могилы.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнёс Маалик, обессиленный, с лицом, почти неузнаваемым после избиения, которое только что устроил ему Роман.
— Почему я так голодна?
Вот снова. Этот ангельский голос. В глазах защипало слёзы, когда он медленно развернулся, поворачиваясь лицом к порталу. Позади него стоял Армарос, мимолётный шок промелькнул на его лице, когда он взглянул на Романа. Армарос не мог вымолвить ни слова.
Роман посмотрел поверх него, и сердце на мгновение остановилось от увиденного. Ноги подкосились, и он рухнул на колени.
— Что это за магия? — прошептал он.
— Это не я, клянусь, — так же шёпотом ответил Армарос.
Шарлотта стояла у портала, залитая золотым сиянием. Её испачканные кровью золотые волосы развевались вокруг прекрасного лица. Лица, на котором больше не было ни синяков, ни ссадин. Лица, безупречного во всём. Её глаза были абсолютно чёрными, от прежнего грозового серого не осталось и следа. Приоткрытый рот обнажал клыки. По обе стороны от неё, широко раскинувшись, тянулись ослепительные, мерцающие чёрные крылья. Она была восхитительна. Выглядела как тёмный ангел, только что низринувшийся с небес. Как мифическая богиня, восставшая из мёртвых.
Роман моргнул. Этого не может быть.
— Шарлотта? — прошептал он, качая головой.
Она услышала его шёпот так отчётливо, словно он стоял рядом, и её чёрные, как обсидиан, глаза нашли его. Она ослепительно улыбнулась, ещё сильнее обнажив клыки.
— Роман, — просияла она, делая шаг в его сторону, но тут же запнулась, слегка нахмурившись. — Почему я так голодна? — спросила она, не обращаясь ни к кому конкретно.
Внезапно перед ним оказался Маалик, заслоняя этот прекрасный вид.
— Роман, послушай меня, — взмолился он, пока Роман всё пытался заглянуть ему через плечо.
Он был в шоке, не зная, что и думать. Перед ним стояла Шарлотта, живая, здесь, совсем рядом, и в то же время это как будто была уже не она. Она изменилась. Смятение захлестнуло его.
— Роман, — рявкнул Маалик.
Роман наконец по-настоящему посмотрел на избитое лицо брата и, увидев его, испытал приступ вины.
— Я дал ей своей крови.
— Что? — нахмурился Роман.
— Тогда, в особняке, до того как Турэль её забрал, у меня было плохое предчувствие. Я подмешал свою кровь в её кофе. Это был запасной план, — сказал ему Маалик, и голос его к концу фразы ослаб.
Слова Маалика наконец дошли до него. Он уставился на брата во все глаза.
— Она вампир, Роман. Думаю, когда она умерла, это разрушило ведьмовское заклятие. Её крылья… — быстро заговорил Маалик. — Она вампир-ангел, как мне кажется, — добавил он, нахмурившись.
— Брат, что ты наделал? — в неверии прошептал Роман, заглядывая ему через плечо на прекрасное, неземное создание, что теперь стояло у портала.
Голод пожирал её изнутри. Сознание Шарлотты вопило одно: Еда.
У неё наполнился слюной рот. Она чувствовала запах крови повсюду. Этот аромат дурманил. Запах был сладким и манящим. Он заполнял все её чувства, как наркотик, пропитанный феромонами, от которого невозможно отказаться. Она обострённо ощущала каждую мелочь вокруг.
Голодна… — снова зарычал её разум.
До этого вокруг была лишь тьма. Холодная, тёмная, одинокая. Потом всё стало похоже на огонь, медленно разгорающийся в её жилах, словно тело пробуждалось от ледяного сна. Жар усиливался, стремительно разливался по всему телу, пока она действительно не почувствовала, как её сердце снова сделало первый удар.
Этот первый удар был таким громким, что ей показалось, будто лопнут барабанные перепонки. Но голод был сильнее. Он заглушал всё остальное. Она не могла думать ясно. Она была так счастлива, когда увидела Романа. Любовь, которую она ощутила к нему в тот миг, когда их взгляды встретились, едва не разорвала её сердце. Ей хотелось поцеловать его, обнять, раствориться в нём. Но голод был сильнее.
Она зажала уши руками: звук сотни бьющихся барабанов оглушал. Пытаясь усмирить мысли, Шарлотта поняла, что это были не барабаны. Она огляделась по залу, вспомнив, что находится в храме. Бросила взгляд на золотой портал в Ад, затем дальше, туда, где сражались люди. Нет, не люди, ангелы, падшие ангелы. В памяти начали всплывать образы. Картины её жизни, бабушка, друзья, демоны. Её должны были принести в жертву. Убить.
Шарлотта нахмурилась, не понимая. Она не чувствовала себя прежней. Ничто не было прежним. Все её чувства обострились. Обоняние, слух, даже цвета мира стали ярче, чётче. Словно она впервые видела всё по-настоящему. Слышала рёв мира таким, каким он всегда и должен был звучать. Её эмоции стали сильнее. Прежняя страсть и любовь к Роману раньше почти парализовали её, а теперь они поглощали целиком.
Горло жгло с такой силой, что ей хотелось просто вырвать его. Этот чёртов барабанный бой сводит с ума, — раздражённо подумала она, тряхнув головой и прижимая ладони к ушам ещё сильнее, пытаясь заглушить звук.
Сосредоточившись на сражающихся падших ангелах, она поняла, что звук идёт от них. Это были их пульсы, их бьющиеся сердца, громко стучащие. Их кровь, бурлящая в тёплых, живых телах.
Голодна.
Шарлотта выпрямилась, склонив голову набок, наблюдая, как высокого тёмного мужчину в костюме осаждают и в то же время сами получают удары. Она облизнула губы, когда её взгляд приковано остановился на открытых ранах. Время замедлилось, стоило ей сосредоточиться на густо-красной крови, стекающей с их тел. Запах наполнил зал, вытеснив собой все прочие ощущения. Её собственное сердце забилось чаще, заглушая удары сердец всех остальных.
  
Шарлотта вздрогнула, когда язык укололся о клык, и вкус собственной крови заставил её блаженно закрыть глаза.
Подожди, клыки?