Роман (ЛП)

Армарос кивнул, уже набирая номер по телефону, и направился к выходу из комнаты, но, дойдя до двери, замер. Он медленно обернулся, чуть склонив голову набок, оглядывая разгромленную комнату.
— Что такое? — нетерпеливо спросил Роман. Им нужно было двигаться.
Армарос медленно направился к разбитым окнам, отбрасывая ногой обломки. Наклонился, отодвинул стул в сторону и уставился долгим, пристальным взглядом на кусок недоеденного ролла, который до этого лежал на столе, пока Роман не запустил им через всю комнату.
  
— Армарос, что ты делаешь? — рявкнул Роман, раздражённый до предела.
Тёмный ангел посмотрел на него:
— Здесь есть магия, Роман. Я чувствую её. В этой еде заключено какое-то заклинание.
— Какого хрена? — Роман и Маалик одновременно подошли к Армаросу, пока тот водил над едой светящейся рукой.
— Это заклинание очарования. Оно заставляет того, на кого его накладывают, доверять тому, кто ему это дал. Заклинание влияет на то, как человек думает и что чувствует. Так легко можно заставить жертву подчиниться тебе и испытывать чувство безопасности и доверия. Это магия Торы. Турэль, должно быть, подложил это в холодильник. Мы же все видели, как последние несколько дней Шарлотта ест свежие сэндвичи и прочее. Это не то, что обычно едим мы. Он знал, что она их возьмёт. Или что ты отдашь ей сам, думая, будто это приготовил для неё Григори.
Кровь у Романа вскипела. Он живьём сдерёт кожу с Турэля, медленно, болезненно. Он отравил её магией. Обманул её. Как он посмел. Не существовало такого варианта развития событий, при котором Турэль останется в живых, когда Роман до него доберётся. Его ждала участь хуже самых недр Ада.
— Он уже труп, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Армарос выпрямился, глядя на Романа:
— Это долго не продержится. Заклинание скоро развеется. Судя по всему, она съела достаточно только для того, чтобы оно подействовало на час, может, два, — успокоил он. — Я позвоню Каэлю и подготовлю остальных. Нам нужно добраться до них до того, как ритуал будет завершён.
Маалик подошёл к Роману, когда Армарос вышел из комнаты, и положил ему руку на плечо, в его взгляде читалась тревога:
— Мы вернём её, брат.
— А если не успеем? Маалик, если она умрёт, тебе придётся разобраться со мной. Понимаешь? — Роман всматривался в лицо брата.
На лбу Маалика пролегла глубокая морщина, он нахмурился.
— Если Шарлотта умрёт, думаю, этот демон внутри меня окончательно возьмёт верх. Пути назад уже не будет. Тебе придётся меня убрать, иначе я перебью всех. Блядь, я, наверное, разнесу весь мир к херам.
Маалик убрал руку с его плеча, глаза расширились. Он покачал головой, лицо потемнело.
— Даже не обсуждается. Я с этим разберусь. Люцифер не выберется. Ему нужна женщина с ангельской кровью в жилах. Он её не получит. И его шавки не убьют Шарлотту. А теперь пойдём вернём твою девчонку.
Он хлопнул его по спине:
— И да, ты должен мне новую, сука, стену, — бросил он, выходя из комнаты Романа.
Роман и остальные падшие стояли вокруг мраморного стола. Все были одеты для боя, тяжело вооружены: ножи, пистолеты, мечи — у каждого было своё любимое оружие.
Ариэль опустилась на стул, остальные последовали её примеру. Роман не находил себе места, меряя шагами комнату от одного конца до другого. Ему хотелось поскорее убраться отсюда и подняться на борт самолёта. У Турэля уже было почти два часа форы, так что времени на болтовню не оставалось.
А если он причиняет ей боль? Роман застыл. А если этот ублюдок к ней прикасается? От одной мысли о чьих-то руках на её теле глаза у него вспыхнули огнём. Он встряхнулся, подавляя ярость. Соберись, Роман.
— Ладно, может, наконец кто-нибудь просветит нас, что, к чёрту, тут происходит? — спросил Феникс, усаживаясь рядом с Ариэль.
Роман был перед ним и Люцианом по уши в долгу. Они занимались клубом и всеми поставками, пока он запирался в своей комнате и занимался любовью с Шарлоттой. Любого, кто осмеливался приблизиться к двери спальни, он встречал рыком: Убирайся.
— Турэль забрал Шарлотту, это вы уже знаете, — сказал им Роман, заставив себя сесть и сохранять внешнее спокойствие.
— Зачем бы ему такое делать? И как так вышло, что никто из нас не знал, что он работает с Люцифером? — спросил Мариус, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Тёмно-коричневые дреды спадали ему ниже пояса. В чёрных камуфляжных штанах, с пистолетами, пристёгнутыми к бёдрам, в чёрном армейском жилете поверх груди, с татуированными тёмными руками, увешанными лезвиями, он выглядел по-настоящему устрашающе. Рукоять его любимого ятагана торчала у него из-за левого плеча. Тёмно-карие глаза с этого расстояния казались почти чёрными.
— Я не знаю точных сроков, но думаю, всё началось около шести месяцев назад. Тогда и изменилось его поведение, хотя и в мелочах, которые поначалу казались незначительными. Я решила, что у него просто очередной период мрачных размышлений, и не придала этому особого значения. Но теперь у меня есть подтверждение из Рима, что именно Турэль впустил демонов в Ватикан. Мы думали, что все кардиналы были убиты, но одного нашли спрятавшимся, едва живого. Перед смертью он опознал Турэля среди нападавших и сказал, что тот вывел их к хранилищу, откуда забрали свиток, — сообщила им Ариэль.
— Тогда всё ясно. Он предал нас и забрал женщину Романа, ключ к открытию Ада. Если этот bastardo18 причинит Шарлотте боль, ему нужно отрубить голову! — резко бросил Григори, подкидывая кинжал в воздух.
Роман проследил взглядом за вращающимся лезвием, пока оно не полетело вниз и Григори не поймал его за рукоять с безупречной лёгкостью. Роман одарил его мрачной улыбкой:
— Наконец-то хоть в чём-то согласны.
Григори подался вперёд, опираясь локтями о стол:
— Я неравнодушен к твоей маленькой полукровке, Роман. У неё доброе сердце и чистая душа, а такого я не видел уже очень давно. Не говоря уже о том, что ей нравится моя стряпня, — добавил он с хитрой улыбкой.
— Смотрите, у нас мало времени, и вам всем нужно знать кое-что о Шарлотте, — вмешалась Ариэль, уставившись на Романа. — На этот раз сумеешь держать себя в руках? — добавила она.
Все посмотрели на него так, словно он был бомбой с таймером.
— Со мной всё будет в порядке. Это был единичный случай, — отмахнулся он, жестом отметая воспоминание о том цирке с припадком, который он устроил наверху.
Маалик закатил глаза и бросил на Армароса многозначительный взгляд, слегка качнув головой. Роман предпочёл их проигнорировать, кивнув Ариэль, чтобы та продолжала, и они, наконец, смогли выдвигаться.
— Короче говоря, двадцать лет назад моя сестра Арэлла выбралась из Ада, — произнесла она. Та самая скала. Никаких эмоций. Полная противоположность той уязвимой женщине, чьи сломленные слова он слышал по телефону всего час назад.
Люциан подался вперёд, его ледяные голубые глаза расширились:
— И ты нам об этом не сказала? — в его голосе слышалась злость.
Роман смутно помнил, что они были близки до падения. Прошло столько времени, что воспоминания начали стираться.
Вокруг него тут же вспыхнул хаос: все заговорили разом, ошеломлённые новостью. Арэлла была близка каждому из них. Она была не только младшей сестрой Ариэль, они все относились к ней как к своей. В те времена она только начинала обучение, чтобы попасть в элиту Романа. Она отчаянно хотела быть рядом с Ариэль. Умоляла её и Романа позволить ей начать подготовку, хотя оба считали Арэллу слишком мягкой и робкой для солдата. Оба были уверены, что ей больше подходит роль Разносчицы Радости, — ангела, который помогает людям испытывать счастье. Но в итоге они сдались.
  
Вспышки давних, почти забытых воспоминаний застлали его сознание. Все набросились на Ариэль с вопросами, требуя ответов на то, о чём ему было ясно: говорить ей будет мучительно. Он видел, как в ней даёт трещину выдержка, как стена, которой она отгородилась от своей боли, медленно начинает крошиться.