Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)

— А эта Афродита… ты правда был с ней?
— Нашла время спрашивать!
— Скажи мне. Я пойму.
— Потом, все потом…
Где-то далеко за их спинами раздался женский вскрик, и беглецы оглянулись. На самом краю каменистой площадки, держась за всклокоченную голову и громко воя, стояла Афродита. Короткое платье ее развевалось, обнажая ноги до самых бедер. Урод развернулся и, увидев сестру, погрозил ей кулаком. Афродита издала короткий вопль и бросилась наутек…
  
— Где лодка? — срывающимся голосом спросила Светлана.
— Скоро увидишь.
Они расцепились и побежали, утопая по щиколотку в песке, жмурясь от порывов ветра и морских брызг, кожей чувствуя наэлектризованность воздуха. За ними, все более отставая, спешил урод. Он мычал что-то, очевидно, боясь не успеть, но несчастные археологи уже забыли о нем. Николай вырвался вперед и припустил к торчавшей в песке скале. Светлана без слов неслась за ним.
Каждое мгновение им казалось, что из зарослей вынырнет страшный француз, засмеется в бороду и снисходительно промолвит: «Ну куда же вы летите, голубки? Я еще не натешился с вами». Не верилось, что один удар булыжника, пусть и брошенного могучей рукой урода, способен был лишить его сознания. Но даже если так, Афродита наверняка уже привела его в чувство, и Проспер вот-вот настигнет их. А значит, нельзя было сбавлять ход.
Наконец они увидели лодку. Археолог ухватился за ее нос и попытался перевернуть. Слишком тяжело. Ему на помощь пришла жена, и вместе они сумели поставить лодку на днище. Дрожащими руками вдев весла в уключины, Николай торопливо столкнул лодку в воду:
— Прыгай! — крикнул он жене.
Та, раздвигая камыши, начала спускаться к бережку, но не удержалась и шлепнулась в запруду. Николай помог ей выбраться из воды, потом запрыгнул в лодку сам и приналег на весла. Трех взмахов оказалось достаточно, чтобы беглецов вынесло в канал. Преодолевая набегающие волны, Николай что есть силы греб к устью. Ветер свирепел все больше, и археолог весь взмок, пока достиг океана. В этот момент на берегу канала возникла кряжистая фигура урода, и Светлана взвизгнула:
— Греби скорей! — Заметив растерянный взгляд супруга, она добавила: — Я не поплыву с ним в одной лодке. Никогда. Понимаешь?
Николай понимал. Ему и самому было жутко оказаться бок о бок с этим чудовищем. Но и бросать его здесь тоже было нельзя, ведь именно он спас их. Как можно было забыть это? Засомневавшись, Николай опять посмотрел на жену. Та решительно замотала головой.
Урод почти настиг их. Думая, что русские обманули его, он издал грудной рык. Лодку начало сносить обратно к острову, и Николай несколькими взмахами весел вытолкал ее назад. Полнеба заволокли черные тучи, вдали засверкали молнии.
— Вперед! Что ты медлишь? — заорала Светлана.
Николай вздрогнул. Плюнув на урода, он принялся выгребать в открытое море. Монстр плюхнулся в воду и отчаянно забарахтался, пытаясь одной рукой вытолкать свое неуклюжее тело. Волны накрывали его с головой. Тараща единственный здоровый глаз, урод выплевывал соленую воду и упрямо двигался к цели.
— Скорей! Он уже близко! — взвизгнула Светлана.
У Николая не осталось больше сил. Выдохшись от бега и борьбы с волнами, он уронил весла и затряс руками, пытаясь сбросить усталость.
— Ну что же ты? — напирала жена, — Давай греби!
— Сейчас…
Над ними полыхнула молния, потом грянули оглушительные раскаты, и пошел дождь.
— Держи носом к ветру, — испуганно промолвила Светлана, хватаясь за борта.
Николай уже выправлял курс. В лодку вцепилась огромная ручища. Светлана истерично завопила, и ее муж, потеряв рассудок, врезал веслом по огромной голове страшилища. С коротким бульком оно погрузилось под воду.
— Ну и слава богу, — пробормотала Светлана.
В ужасе посмотрев на нее, Николай судорожно сглотнул и принялся выгребать навстречу буре.
Утром следующего дня к островку прибило полузатопленную лодку. На носу ее, обнявшись, лежали без сознания два человека, мужчина и женщина. Как только лодка уткнулась к песок, женщина зашевелилась и приоткрыла веки. Некоторое время она смотрела в небо, облизывая просоленные губы, затем перевела измученный взор вперед. Бескровное лицо ее исказил нервный тик. Поморгав, она застонала и бессильно упала затылком на борт лодчонки.
— Ну вот вы и снова здесь, — донесся до ее слуха бархатистый рокот. — Судьбу не обманешь, особенно когда на ее стороне морские течения. — По воде захлюпали шаги, и к лодке подошел бородатый крепыш в выцветшей гавайской рубашке, — Теперь-то вы от меня не уйдете, голубчики. Для начала я позавтракаю мозгами вот этого негодника. — Бородач снисходительно похлопал мужчину по щеке. Тот очнулся, непонимающе уставился на него и тут же вскинулся, сделав попытку выпрыгнуть в воду. Крепыш одним ударом вышиб из него дух, а затем ласково погладил женщину по волосам. — Отныне ты моя. Навеки.
Женщина закрыла лицо ладонями и заплакала.
  
Александр Ульянов
 
Храм червей
 
Десять часов назад наступил первый день лета. Солнце разливалось вокруг сочным золотом, ветер приносил издалека прохладу. Отовсюду звучала музыка весны — симфония птичьих голосов и запаха свежести на фоне осторожного шелеста молодой листвы.
Пустырь под ногами, напротив, был желтым и безжизненным: мертвая, гниющая трава, занесенные ветром опавшие листья, мусор и сухая грязь. Даже небо над головой словно хмурилось, взирая на столь унылый вид. Пустырь напоминал сварливого старика, который отрицает приход нового времени и упорно пытается жить в старом мире, оставшемся, увы, лишь у него в голове.
Но двое мальчишек, гуляющих по пустырю за городом Карасук, не обращали внимания на то, что было у них под ногами. Ведь они не просто шли, они искали кошачье кладбище.
По легенде, где-то на пустыре было таинственное место, куда ходят умирать все кошки города. Там не растет трава, а черная земля усеяна костями, черепами и гниющими трупами кошек.
Существовало ли это место на самом деле, никто не знал. Некоторые говорили, что искать его нужно ночью, лучше всего в полнолуние. Другие утверждали, что вход туда видно только в полночь. Кто-то клялся, что войти на кошачье кладбище можно лишь произнеся специальное заклинание. Но никто даже не догадывался, что на пустыре есть вход в куда более зловещее место.
К несчастью, именно двое мальчиков, прогуливающихся по пустырю первого июня в десять утра, нашли этот вход.
Адам и Игорь наткнулись на деревянный люк совершенно случайно. Он находился в зарослях облысевших кустов с торчащими во все стороны сухими ветками, напоминающими прическу какой-нибудь ведьмы.
— Ни фига се! — Адам подпрыгнул на люке, глядя, как разбегаются в разные стороны потревоженные сороконожки.
— Это, наверное, просто погреб, — Игорь отреагировал менее эмоционально. — Папа говорил, на этом пустыре раньше был поселок. Давно, еще до революции.
Адам наклонился и подергал массивный висячий замок.
— А вдруг это какой-нибудь секретный бункер?
— Тогда крышка была бы железной.
— А они это сделали специально, чтобы никто не догадался!
— Но ты же догадался.
Адам надул губы и ударил по крышке ногой.
— Но мне тоже интересно посмотреть, что там внутри, — поспешил сказать Игорь.
— Тогда придумай, как снять замок, — Адам ударил по крышке еще раз. Дерево, несмотря на хлипкий вид, держалось крепко.
— У меня дома есть ножовка по металлу. Можно его спилить.
Адам посмотрел на Игоря. «Долго же мы будем пилить», — подумал он, но промолчал, так как не придумал ничего лучше.
  
— Ладно. Пошли.
Мальчики отметили кусты, привязав к ним желтый носовой платок Игоря, и вернулись в город. Там Игорь вынес из дома два листка бумаги, и они составили список того, что им нужно взять с собой. Исследование таинственного подземелья решили начать завтра.
Каждый взял фонарик, запасные батарейки, спички и свечи (Адам прихватил четыре маленьких разноцветных огарка, оставшихся после его дня рождения), а также по паре бутербродов. Игорь добавил в свой рюкзак несколько листов бумаги, две ручки (чтобы зарисовать карту подземелья) и, конечно, пилу. Адам взял раскладной нож и респиратор (мало ли что).