Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ)
— Благодарю, — улыбнулась гостья — Но мне надо умыться. Вы не видели, куда ушел Николай?
— Не видел. — Проспер вздохнул, — Посидите немного со мной, прошу вас. Скрасьте минуты немолодого отшельника.
Светлана смущенно наклонила голову. Ей льстила изысканность хозяина, но в глубине души кольнула тревога. За обходительностью бородача крылось нечто большее, чем простая любезность, — Светлана чувствовала это. Да и кости опять же — откуда они на острове?
Поколебавшись, Светлана опустилась на теплый камень. Француз, явно обрадованный, принялся бархатисто нашептывать красивые слова о возвышенных натурах, непонятых жестоким миром. Светлана обхватила плечи ладонями и опустила голову, стараясь не глядеть на Проспера.
А бородач все болтал и болтал, потом вдруг положил ладонь ей на плечо и придвинулся.
— Месье Проспер. — Светлана осторожно сняла его ладонь со своего плеча. — Если вы не против, я пойду умоюсь и найду мужа. Мне как-то беспокойно на душе…
— Не тревожьтесь. С вашим мужем все в порядке.
— Вы так уверены?
— Он развлекается с Афродитой — ему хорошо.
— Что? — вскочила Светлана. — Это… это — ложь!
— Уж поверьте мне. Я-то знаю, с кем была моя дочь вчера.
— Вы — наглец. Как вы смеете…
— Что ж здесь такого? Горячий воздух будоражит кровь, знаете ли, а дочка моя — совсем не страхолюдина Вполне естественная реакция для молодого мужчины.
— Я не желаю вас слушать.
Светлана сделала шаг в сторону, но француз тоже вскочил и вцепился лапищей в ее локоть.
— Вы, кажется, не поняли, куда попали, — мягко произнес он, — Хочется вам того или нет, но на острове двое здоровых мужчин и две здоровые женщины. Ваш муж сошелся с моей дочерью, тем самым уступив вас мне. Это понятно?
Женщина в ужасе воззрилась на него, потом, не сдержавшись, влепила ему пощечину.
— Знать вас не желаю!
Проспер ухмыльнулся, ничуть не смущенный такой отповедью, но тут за его спиной раздался голос Николая:
— Пусти ее, ублюдок!
Француз разжал пальцы, обернулся.
— Очень интересно, — произнес он. — Вы хотите забавляться сразу с двумя?
Николай побледнел.
— Вот, значит, зачем вы нас приютили, — сказал он, приближаясь. — Хотели развлечься с моей женой. Не выйдет. Мы сегодня же уплываем отсюда.
— Любопытно, как?
— На лодке, которую вы спрятали.
Бородач покачнулся, свирепо выкатил глаза, спросил:
— Где Афродита?
Николай скрестил руки на груди, задрал подбородок.
— Вам лучше знать.
Проспер настороженно подвигал глазами, потом произнес:
— Если ты что-то сделал с дочкой, скотина, я тебя живьем закопаю.
— Мне нет дела до твоей сумасшедшей дочки, негодяй. Я забираю лодку и вместе с женой отчаливаю отсюда.
— Никуда ты не отчалишь, глупец.
— Это почему же?
— А вот почему.
Проспер вдруг вырос рядом с ним и опрокинул Николая на камни. Светлана вскрикнула.
— Где Афродита? — прорычал француз. — Что ты с ней сделал?
— Не трогал я ее! — заорал Николай.
Проспер засопел, обводя подозрительным взглядом местность.
— Вы останетесь здесь, ты и твоя жена, — отчеканил он.
Светлана выкрикнула:
— Вы… вы насильник и убийца. Да, убийца!
— Я никого не убил, мадам.
— А это что? — Женщина швырнула ему в лицо горсть костей, извлеченных из кармана.
У бородача перехватило дыхание.
— Где вы это нашли?
— Там, где вы закопали, — на склоне горы.
Проспер сгорбился, понурив голову.
— Я не убивал его. Он родился мертвым.
— От кого же он родился? — резко вопросил Николай, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.
— От… от одной женщины.
— Вы лжете! Он родился от вашей дочери, которую вы изнасиловали.
— Я не насилую женщин, — с достоинством произнес Проспер.
— Маньяк, — с отвращением бросила Светлана.
— О, это еще не все! — Николай дернул щекой и криво ухмыльнулся. — Вы не только растлили свою дочь, но еще и слопали ее ребенка. Вашего ребенка! Верно?
— Откуда вы знаете? — прохрипел француз.
— Расколотые кости — верный признак каннибализма. Мы же археологи, забыли?
Бородач пожевал губами, размышляя, потер нос.
— Вы не представляете, каково это — жить без мяса, — глухо произнес он. — Человек нуждается в мясе. Он не может существовать без него. А я не держу коров. У меня на руках — двое детей. Пришлось искать выход.
— Это чудовищно, — прошептала Светлана, — Чудовищно.
— И много новорожденных вы съели? — деловито спросил Николай.
— Пятерых, — пожал плечами хозяин.
— Неудивительно, что ваша дочь свихнулась. Ведь она не безумна с рождения, я прав? Это вы довели ее до сумасшествия.
Проспер опять засопел, но ничего не ответил.
— Моя жена тоже нужна вам для этого? — поинтересовался Николай.
— Чушь! — усмехнулся Проспер, — Вы ничего не понимаете, — Он вдруг заходил по поляне, вскидывая руки и вонзая пальцы в спутанную шевелюру, — Это была прекрасная идея. Прекрасная! Создать новое общество! Без предрассудков. Без разлагающего влияния современной культуры. Без частной собственности. На райском острове, вдали от тупой толпы. Если б вы знали, что мы пережили, прежде чем перебрались сюда. Мой сын, мой несчастный сын — его затюкали, у него не было друзей. Все, кто видел его, спасались бегством либо швыряли в него камни. Как нам было жить в таком окружении? Я хотел спасти его. Ради этого мне пришлось переступить через моральные нормы. Нормы, установленные вашим гнусным обществом, которое отвергло моего сына. Но разве, отказавшись от цивилизации, я должен был соблюдать ее правила? Нет, и еще раз нет! Мне хотелось населить этот остров новым человечеством. Новым, лучшим, свободным! А с кем это делать, как не с собственной дочерью? Афродита в самом соку, пышет здоровьем. Какая разница, кто будет отцом ее детей? Я не развратник, я просто мыслю рационально. Если не я, то кто? Впрочем, у вас тоже есть шанс дать начало идеальному обществу. В вас есть то, чего лишена наша семья, — генетическое разнообразие. Пришельцы из далекой северной страны, вы можете вдохнуть новую жизнь в мою мечту. Можете открыть новую страницу в истории! Подумайте об этом. Крепко подумайте!
— А вы тем временем будете трахать мою жену и лопать ее детей, — со злостью ответил Николай.
Бородач оскалился и перевел на него насупленный взор — взор безумца, давно утратившего связь с реальностью.
— Я могу обойтись и без вас. Мне достаточно одной Светланы.
Николай содрогнулся. Он взял жену за руку и потащил ее прочь.
— Нам здесь нечего больше делать.
Но Проспер не дал им уйти. Сорвавшись с места, он подскочил к Николаю и ударом кулака опять поверг его на землю. Отпихнув закричавшую Светлану, Проспер навис над ним и упер ладони в бока.
— Презренный червяк. Думаешь, я позволю тебе уйти? Нет, я убью тебя и сожру твой мозг. А Светлана станет моей женой. Знай это. У тебя была возможность обессмертить свое имя, но теперь ты просто сгниешь на этом острове в полном забвении.
Николай застонал, подтянул колени к животу, схватился за голову. Ему было нехорошо. Казалось, еще один удар, и француз убьет его, но тут за спиной бородача выросла тень, и, прежде чем он успел обернуться, в затылок ему врезался камень. Проспер охнул и упал, потеряв сознание. Светлана подбежала к мужу, помогла ему подняться.
— Бежим, Коленька!
Тень приблизилась, и Светлана заверещала.
— Уйди! Уйди с глаз моих! — вопила она по-русски, от испуга забыв французские слова.
— Не надо на него… — проговорил Николай, с трудом вставая на ноги. — Он нам поможет…
Урод остановился шагах в пяти от гостей, энергично закачался вперед и назад, размахивая клешнеобразной рукой. Поднялся ветер, складки его губчатой кожи затрепетали, как крылья. За спиной урода, на самом горизонте, опять начало темнеть небо — собиралась новая буря.
— Тебе не померещилось насчет лодки? — спросила Светлана.
— Нет.