Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (СИ)

— Спасибо, Праведник.
Я улыбнулся и снова погладил его. Моя Ци текла через пальцы, мягко омывая его форму. Белые нити, связывающие его с местом, слегка засветились — не ярче, но… теплее.
— Мы останемся здесь на несколько дней, — сказал я, оглядывая руины храма.
Лисы удивленно подняли головы. Ли Бо хмыкнул. Кот даже не пошевелился.
— Зачем? — спросила Джинг.
Я не смог бы объяснить им то прозрение, которое только что пережил. Вместо этого я сказал:
  
— Мне нужно время подумать и подготовиться к битве с цзянши. И… — я посмотрел на разрушенный храм, — нужно привести это место в порядок.
Кот повернул голову и посмотрел на меня.
— Зачем тебе это? — спросил он. — Я же говорил — все мертвы. Храм разрушен. Кому нужен порядок на кладбище?
— Мне нужен. — просто ответил я.
— Что ж… — кот потянулся, — Честно говоря, я буду рад вашей компании.
— Значит, кот остаётся? — уточнила Хрули.
— Да, — подтвердил я. — Остаётся.
— Хорошо, — довольно сказала Джинг. — Мне он нравится. Он грустный, но честный.
Ло-Ло, лежавшая на своём камне, фыркнула:
— Грустный — это мягко сказано. Он печальнее, чем десять ворчливых старых жаб вместе взятых.
— Я всё слышу, улитка, — пробурчал кот.
— Знаю, — невозмутимо ответила Ло-Ло. — Просто констатирую факт.
Я не мог исцелить всю Поднебесную. Но я мог исцелять отдельные раны. По одной. Шаг за шагом.
— Ван? — окликнула меня Хрули. — У тебя странное лицо.
Я улыбнулся.
— Просто понял кое-что важное.
— Что? — спросила Джинг, наклонив голову.
— Что работы у нас еще много, — ответил я, поглядывая на кладбище. — Очень много.
— Мне не нравятся фразы, где есть слово «работа», — поежилась Хрули.
— Мне тоже. — добавила Джинг.
— Вам бы только языками чесать, а как к делу, так сразу в кусты. — важно изрекла Ло-Ло.
— Что-то я не видела тебя, таскающей камни или выполняющей другую полезную работу, — сощурила глаза Джинг.
— Потому что я — ваша Наставница и свое уже отработала, а для таких дел есть вы, молодые и полные сил лисы. — фыркнула Ло-Ло.
— Что-то сомневаюсь, что ты когда-либо работала, — заметил Лянг, приподнявший голову из кувшина.
— Будто ты сильно утруждался, — отрезала Ло-Ло, — Плавничками воду мутишь и всё.
— Я полезен в бою. — гордо ответил Лянг.
— Я тоже.
— Польза от светильника только ночью, — отрезал он, — А на большее ты и не годна.
— Так! — повысил я голос, — Успокоились. Мы все команда и у каждого своя функция. Тут полезны все.
— Вот. Ван дело говорит, — сразу сдала назад Ло-Ло.
— Так что, — ухмыльнулся я, — работать будут все.
Повисло молчание.
— Даже я? — спросил Ли Бо.
— Ты, учитель, будешь подавать пример, как и должно учителю.
— Связался на свою голову… — пробормотал Бессмертный.
А дальше мы приступили к тому, что можно было назвать самой обычной уборкой.
Первым делом я занялся могилами. Закопал разрытые ямы, собрав и аккуратно уложив обратно те кости, что еще остались. Потом мы разровняли землю, собрали обломки надгробий и сложили их на земле — возможно, кто-нибудь их сможет восстановить. Работа была тяжёлой, но успокаивающей. Физический труд очищал разум, позволял думать.
Лисы помогали как могли: таскали небольшие камни, утрамбовывали землю лапками. Даже Ло-Ло время от времени подползала и что-то комментировала, хотя больше мешала, чем помогала.
Ли Бо парил рядом, молча наблюдая. Кот сидел на ступенях храма, не двигаясь, но я чувствовал его взгляд на своей спине. Он был мне благодарен за то, что я очистил это место, но в нем еще не было ко мне доверия.
Когда ямы были засыпаны, я выпрямился и вытер пот со лба.
Теперь — Символы.
Лянг выплюнул какой-то ржавый нож из пространственного кольца и я начал выцарапывать Символы на камнях надгробий — и на тех, что были целыми, и на разбитых.
Символ Упокоения — чтобы души, связанные с этими могилами, больше никогда не потревожили.
Символ Защиты — чтобы никакие злые духи, никакие Практики тёмных искусств не смогли осквернить эти могилы снова.
Я работал медленно, тщательно, вкладывая в каждый штрих свою Ци. Радужная энергия текла через нож, оставляя светящиеся следы на камне. После в дело пошла моя кровь, которая тут же засияла по форме выцарапанных Символов.
Они засияли, а затем погасли, впитавшись в камень. Теперь они, как и моя кровь, были частью надгробий — невидимые для обычного глаза, но ощутимые для любого духа или практика.
Это место было под защитой.
— Хорошая работа, — раздался голос Ли Бо. — Хотя, честно говоря, я не понимаю, зачем тебе это нужно. Здесь же больше никого нет. Души ушли. Зачем защищать пустые могилы?
— Потому что тела всё ещё здесь, — ответил я, не оборачиваясь. — Кости. Останки. Они — лакомая добыча для злых духов и темных Практиков. Я не хочу, чтобы кто-то повторил то, что сделали с Лю Вэем — не хочу, чтобы эти люди стали цзянши или материалом для чьих-то ритуалов.
Все дело было именно в том мимолетном ощущении кармической завершенности, которого я прежде не испытывал. Я осознал, что мне нужно ориентироваться не на награды Неба, а именно на это тонкое ощущение.
— Благородно, — согласился Бессмертный. — Хотя и немного перестраховочно. Не думаю, что это место кому-то интересно. Раз за столько столетий никто тут не обосновался, значит, оно не интересно ни секте Золотого Карпа, ни культу Темной Луны.
— Может да, а может нет, но моей душе будет так спокойнее. — ответил я.
А вот кот, кажется, что-то понял. Он молчал, но я видел, как в его пустых глазах мелькнула благодарность.
Дальше пришла очередь уборки немаленькой территории храма и холма, на котором он стоял.
Я вернулся к храму и, покачав головой, посмотрел на него.
Храм был в плачевном состоянии: стены покрылись трещинами, многие камни выпали или раскрошились; крыша провалилась почти полностью — видны были только балки, почерневшие от времени и влаги. Пол главного зала был завален обломками, сухими листьями, птичьим помётом. Алтарь в центре зала еще стоял, но статуи богов, которые когда-то его украшали, исчезли. Остались только пустые постаменты.
Я вздохнул и засучил рукава — работа предстояла огромная. Она была нужна не только этому месту, но и мне. Я знал, что после этого храма наступит очередь Поднебесной, ее маленького кусочка в виде жилы, где обосновался нефритовый цзянши. Странно, и откуда такая уверенность, что всё выйдет? Однако она была, и появилась только сейчас.
Хрули и Джинг помогали мне, таская в зубах мелкий мусор и сухие ветки. Лянг устроился в большой каменной чаше, которая когда-то служила для ритуальных омовений, и методично мыл водой каждый камень, каждую плиту, которую я ему подносил. Почему-то решил заморочиться даже таким.
Даже Ли Бо включился в процесс, используя свои ментальные способности, чтобы сдувать пыль и паутину из труднодоступных мест. Ло-Ло ползала возле стен, осматривая трещины и комментируя, какие из них «опасные», а какие «просто для красоты».
Я сделал метлу из веток и травы, связав их обрывком старой ткани, и тщательно вымел весь храм. Каждый угол, каждую трещину в стенах. Сор сжигали тут же, а пепел развеивали по ветру.
Работа была простой, рутинной, но в ней было что-то глубоко успокаивающее. Медитативное. Каждое движение метлы, каждый перемещенный камень делали это место чище не только физически, но и духовно. Словно я стирал последние следы печали и запустения.
Кот следовал за мной, иногда садясь на камень и наблюдая за процессом. Несколько раз он даже пытался помочь, толкая лапой мелкие камешки в нужном направлении.
  
— Странно, — сказал он в один момент.
— Что странно? — спросил я, выметая очередную порцию мусора.
— Раньше я думал, что место должно быть красивым, чтобы быть домом. Богатым. С статуями, благовониями и дорогими коврами и когда-то тут все это было. А сейчас… сейчас я понимаю, что главное — чтобы оно было чистым.