Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (СИ)

Нельзя было останавливаться. Поток моей Ци бил по камню. Нельзя было использовать Символы. Я не хочу навредить этим душам. С ними нужно поступить иначе. Их не от чего очищать, потому что они — дети.
Я ощущал как черный камень начинает поддаваться под потоком Ци. Будь это просто артефакт, я бы никогда его не разрушил подобным воздействием: без Символов, без техник, без ничего. Голая энергия не может разрушать.
  
Но тут было вместилище…а любое вместилище, — я это уже понимал, — на самом деле очень хрупкое. Они с трудом переносят вмешательства извне.
Это не артефакты — это клетки с душами, и души всегда стремятся вырваться наружу. Нужно сделать только достаточно мощное напряжение в нужном месте, чтобы души почувствовали и надавили уже изнутри.
Руки…я перестал их чувствовать. Они покрылись инеем и легкой изморозью. Ноги примерзли к земле.
Дышать становилось тяжело.
Но надо было продолжать давить.
Ли Бо как обычно что-то говорил, но я его не слышал. В ушах звенело и единственное, что я слышал — это пробивающийся сквозь этот звон тихий шепот детских голосов.
Сейчас…сейчас…еще чуть-чуть…
Еще один волос очутился в руке и поток не прервался.
Ци вновь хлынула по Меридианам и в черный камень.
И вдруг раздался треск.
По камню пошла трещина.
Еще секунда — и камень взорвался. Меня швырнуло в стену ямы, осыпав осколками.
Энергетический выброс был такой силы, что у меня перехватило дыхание.
Души всегда и везде — самый сильный источник энергии. Сильнее просто ничего нет.
А из разрушенного камня вырвались души. Сотни маленьких, светящихся шариков, в которых мелькали лица, образы.
Они кружились вокруг меня как стайка светлячков. Облепили руки, пальцы и каждый толкал свою мысль-шепот.
Уже не так холодно…
Я вижу свет…
Я нашел дорогу…
Я иду домой…
Увижу сестричку…
Мама ждет…
Свобода…
Спасибо, дяденька…
Они кружили над ямой, освобождённые после столетий плена. И я слышал их смех — детский, радостный смех. Дружный смех.
Они не нуждались в Очищении, Изгнании, Упокоении.
Их просто силой задержали тут. Удивительно, но даже через века заточения в них не было злобы, ненависти — только радость освобождения.
На душе радостно не было. Было холодно и тоскливо. Потому что я увидел образ. Образ, который шел от каждой души. Место, где их убили. Оно было не тут, и оно было неочищенным.
Мрачное и жестокое место в других землях. Не у Желтой Реки. Место с цепями, с колодками. Место, пропитанное страхом и болью.
Да, их убила не секта Золотого Карпа, а культ Черной Луны — это стало очевидно. Те самые душеловы из воспоминания Праведников из храма Восьми Триграмм.
Я вздохнул.
Как все вокруг связано и переплетено, и сколько душ еще нужно освободить?..
Внутри была пустота. Как в Основании, так и в душе.
— Ван? — окликнула меня Хрули, — Ты чего?
Я вздрогнул. Воспоминания так утянули за собой, а я и не заметил, что просто уставился в воду и смотрю на камешки на дне, еще раз переживая последнюю жилу. Как интересно, меня всегда окликает Хрули.
— Всё хорошо. Просто задумался.
Нам оставалась последняя жила. Нефритовый цзянши.
А я чувствовал, что еще рано. Что сил недостаточно. Седьмой Меридиан.он только-только открыт. Символы в четках…я мог удерживать уже шесть, но этого было недостаточно. Да и сами четки, требовали тренировки в вариативности.
Я посмотрел на озерную гладь. Ветерок еле-еле трепал поверхность воды создавая легкую рябь.
— Мы полетим на тот берег, — неожиданно сказал я.
— А? — вынырнул из воды Лянг.
— В смысле на тот берег? — удивилась Ло-Ло.
— А цзянши? — спросил Ли Бо.
— А цзянши потом. Сначала мы наведаемся к могилам семьи Юань Ши.
— Кого? — недоуменно спросила Чунь Чу.
— Цзянши, с душой которого мы поговорили. — ответил я, — Его судьба была тоже…печальна. И он просил нас проведать могилу его семьи. Не знаю почему, но мне кажется, что сейчас самое время.
— Это нелогично. — сказал Бессмертный.
— В жизни нет логики, учитель. — вздохнул я, — Разве вы еще не заметили? Если я чувствую, что так надо — значит, так надо.
Повисло молчание, и только панцирь услужливо подлетел ко мне.
— Может это…чай на дорожку? — хлопнула глазами Чунь Чу.
  
Глава 20
 
Черепаший панцирь рассекал воздух, неся нас над Желтой Рекой.
Река в некоторых местах была настолько широкой, что с одного берега было не увидеть другой. Как говорится, не каждая птица могла долететь на тот берег. Зато жаба-скряжник могла преодолеть это расстояние одним мощным прыжком. Правда, перед этим ей пришлось хорошенечко напрячься.
Ветер трепал мои белые волосы. Те волосы, которые я вырвал и использовал для очищения и разрушения чёрного камня уже отросли, но они были не черными, как раньше, а стали радужными, хорошо хоть их было немного. Да уж, заметнее не придумаешь. Вот и был ответ на вопрос, будут ли они наполняться просветленной Ци или нет. — Будут.
Детские голоса всё ещё звучали в моей памяти. Их шепот, их радость освобождения, их последние мысли перед уходом на Небо. Я помнил каждое лицо, каждую крошечную душу, которая кружилась вокруг меня в той яме. И я помнил то место, которое мелькнуло в их воспоминаниях — тёмное, холодное, пропитанное страхом.
Место, где их убили.
Оно находилось не здесь, не у Желтой Реки. Где-то далеко, в других землях. И это место не было очищено. Оно ждало, когда появится кто-то, кто сделает это.
И сколько ещё таких мест разбросано по Поднебесной? Сколько ещё детей, женщин, стариков страдают от того, что на них, на их жизни и души смотрят как на инструмент для достижения своих целей сильные мира сего. Сколько душ заточено в артефактах, питающих тёмные ритуалы злых сект?
Секта Золотого Карпа казалась мне чудовищной, когда я только узнал о геноциде карпов. Но теперь я понимал — они всего лишь мелкая рыбёшка, прибившаяся к более крупному хищнику. Культ Черной Луны был тем самым хищником. Тем, кто создавал Иньские Жилы, кто поставлял артефакты для душ, кто распространял свою тьму по этой части Поднебесной.
Я вспомнил Урну Последнего Вздоха. Сколько душ там страдало? Сотни. Сколько ещё черных камней, урн, зеркал и прочей мерзости разбросано по Поднебесной?
Мне стало холодно внутри, хотя одежда Святого защищала от ветра.
Поднебесная была больна и Небо это ощущало.
Я конечно не мог спасти всех и понимал это. Не мог очистить всю Поднебесную в одиночку. Но я уже начал, и очищу этот регион возле Желтой Реки. Уничтожу секту Золотого Карпа. Освобожу Мастера Юань Ши. А потом — двинусь дальше. Шаг за шагом. Регион за регионом.
Семь Меридианов из восьми трансформированы, — мысленно подвёл я итог. Моя Просветлённая Ци многократно мощнее обычной Праведной. Я владею техниками передвижения, боевыми Символами, четками Святого, Монетным Мечом. У меня есть союзники — Лянг, лисы, Ло-Ло, Чунь Чу, даже сам Ли Бо, хоть он и вечно ворчит. Но хватит ли этого?
Против нефритового цзянши — возможно. Против Золотого Карпа — если повезёт и всё пойдёт по плану. Против культа Чёрной Луны — нет.
Мне нужны союзники. Настоящие союзники. Другие Праведники. Святые. Просветленные. Те, кто разделяет мой путь и готов сражаться за то, чтобы Поднебесная стала чище.
Но где их искать?
Великие Карповые Озера были очищены. Храм Восьми Триграмм стал садом памяти. Здесь, у Жёлтой Реки, я уничтожил семь Иньских Жил из восьми.
Это лишь капля в море.
  
Поднебесная огромна. Это я уже знал, и где-то да должны быть другие Праведники, может где-то даже есть Святые, которые могут помочь, да и Бессмертные, глядя на Ли Бо могут быть не такими уж и бесполезными.
Но пока я был один. Со своей маленькой командой.
Тем временем мы пересекли Желтую Реку и черепаший панцирь скользил в воздухе, отбрасывая на землю тень, которая мерно двигалась по холмам и равнинам вслед за нами.