Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VIII (СИ)

— А что это тут у вас, истории? — Хрули и Джинг поднялись со своих мест и, зевая и потягиваясь, подошли к нам.
— Вы тут без нас истории рассказываете? — обвиняющим тоном сказала Хрули.
— Это нечестно, — добавила Джинг, плюхаясь рядом со мной. — Мы тоже хотим слушать.
— И я, — подплыл ближе Лянг, высовываясь из кувшина. — Я уже давно не сплю. Просто… медитировал. В воде.
  
— Конечно, «медитировал», — хмыкнула Джинг. — Мы слышали, как ты там храпел.
— Карпы не храпят, — возмутился Лянг. — Мы… мы издаём звуки медитации.
— А про прабабушку — это правда? — серьезно спросила Хрули.
Я кивнул.
— Чунь Чу не врет.
— Серьезно? — удивился даже Ли Бо.
Чунь Чу довольно заквакала:
— Конечно! Думаешь, откуда у меня способность управлять золотыми монетами? Это родовая техника. Передается из поколения в поколение. Правда, я немного… видоизменила ее и стала использовать на тысячах монет. Моя бабушка использовала монеты для благословения людей. А я… ну, я использую их для того, чтобы врагов по башке лупить.
Я не смог сдержать смех. Представил себе древнюю лунную жабу, которая мирно плюется золотыми монетами на счастье людям… и ее потомка, который использует те же монеты как снаряды для уничтожения сектантов. От кого пользы больше — это еще вопрос. Думаю, прямо сейчас Поднебесная нуждается в жабе как Чунь Чу, которая может надрать зад плохим людям, а не раздавать благословения. Ладно, не только Поднебесная, я вот тоже нуждаюсь.
— Так вот почему бог Хотей проклял тебя, — сказал Ли Бо с пониманием. — Ты исказила священную технику своего рода и ступила на другой путь. Путь насилия.
— Не исказила, а улучшила, — возразила Чунь Чу. — Какой смысл просто раздавать монеты? Глупость какая-то. Моя прапрапрапрабабушка просто чего-то не понимала в жизни.
— У тебя свой путь. — сказал я Чунь Чу.
— Ага, свой, неповторимый. Пусть эти старперы сидят на луне и бездельничают, пока мы с тобой решаем важные дела в Поднебесной. Кстати, Ван, я слышала одну историю, о таких вот предметах как у тебя.
Я поднял досточки Инь-Ян.
— О таких?
— Именно.
— Рассказывай! — дружно попросили лисы.
— Было это очень давно, когда мир только-только обрёл форму. — начала Чунь Чу, — Жили тогда два брата-мудреца, близнецы. Один видел во всём добро, другой — зло. И спорили они постоянно: один говорил, что мир прекрасен, другой — что ужасен. И решили братья создать артефакт, который рассудил бы их спор. Взяли дерево от самого первого дерева мира — половину светлую, половину тёмную. Каждый вырезал свою доску, вложил в неё всю свою мудрость и веру. А потом соединили их цепочкой из сплава всех металлов мира.
— И что получилось? — спросил я, хотя уже догадывался.
— А получилось то, что доски стали показывать правду — мир действительно и прекрасен, и ужасен одновременно. Добро и зло переплетены так тесно, что одно без другого существовать не может. Братья поняли это и помирились.
— А цепочка? — уточнила Джинг.
— А цепочка… Цепочка впитала в себя всю ту боль, что причинили друг другу братья своими спорами. Все обиды, все гневные слова, всё непонимание.
— Чунь Чу, — обратился я к жабе, — а что стало с братьями из твоей истории?
— А они стали первыми Мастерами Инь-Ян, — улыбнулась жаба. — Научились видеть мир целиком, без разделения на хорошее и плохое. И создали учение о равновесии.
— Что-то как на жабу ты многовато историй знаешь, — с подозрением заметил Лянг, — Если ты сидела в своем болоте, то откуда истории знаешь эти?
— Вообще-то, карп, к моему озеру приходило много праведников и не только, и делилось крупицами своей мудрости. Просто это была не та мудрость, которая была мне нужна. Мне нужен был кто-то, как Ван.
Несколько минут мы молчали, а потом я поднялся и сказал:
— Ладно, хватит философствовать. Нам еще пять жил нужно разрушить.
— Пять жил и одного очень злого карпа, — напомнил Лянг.
— И нефритового цзянши, — добавила Джинг.
— И спасти Праведника. — вставила Хрули.
— И неплохо бы повстречать ту ослепительную красавицу Кровавый Лотос, — мечтательно вздохнул Ли Бо.
Правда, его мечтательность не разделял никто.
— А еще культ Черной Луны может явиться в любой момент, — закончила Ло-Ло.
Я собрал доски Инь-Ян и убрал их обратно в пространственное кольцо. Пусть полежат еще. Рано или поздно я пойму, что с ними делать.
Бросив взгляд на спутников, я понял что они…уснули. Странно, вроде и чаем их не поил, а вон как разморило.
Эх, странная у меня компания.
Бессмертный в кувшине, тысячелетний карп, готовый мстить, две лисы-непоседы, которые только недавно обрели хвосты, улитка, которая быстрее всех нас, и древняя жаба-скряжник, которая учится отдавать.
Если бы кто-то год назад сказал мне, что я буду путешествовать с такой компанией, я бы… наверное, рассмеялся. Или подумал, что человек сошел с ума.
Но сейчас я не мог представить свой путь без них.
Каждый из них — это часть меня. Часть моего Дао, которое я пока еще не до конца понимаю, но чувствую, что приближаюсь к нему, и веду за собой остальных.
И в конце концов, Путь — это не место назначения. Путь — это те, кто идет рядом с тобой.
  
Глава 19
 
Я очнулся от того, что кто-то осторожно трогал мою руку.
Открыв глаза, я увидел Хрули. Она сидела рядом, мотая двумя хвостами и положив свою белую лапу на мою ладонь. В глазах ее было легкое беспокойство.
— Ты проспал три дня, — тихо сказала она.
— Да, — добавила Джинг, — Мы волновались.
— Думали, больше нет нашего Праведника. — сказала Ло-Ло.
— Ага, всё — не выдержал. Я сразу говорил, что затея с Меридианами опасная.
Я сел, ощущая тяжесть во всём теле. Основание было всё ещё почти пустым — восстановление шло медленно. Слишком много энергии я израсходовал. И дело, конечно же, было совсем не в Меридианах. Впрочем, Ли Бо не мог знать деталей.
— Да, я немного…переусердствовал, — ответил я.
— «Немного»! — фыркнул Ли Бо, — Как обычно: сначала делаешь, потом думаешь.
— Да-да-да… — вздохнул я, — Не будем об этом. Что сделано, то сделано.
Тяжело передвигая ногами, я побрел к озеру возле которого мы сделали остановку. Передышка была просто необходима, потому что мы за неделю уничтожили еще четыре Иньских Жилы.
Действовали мы очень быстро и стремительно. Информация того сектанта оказалась актуальной: отряды, которые охраняли жилы, были плюс-минус одинаковой силы, и никого им на подмогу за эти дни не прислали. Очевидно, на секту навалилось столько проблем, что выделить больше людей, чем есть она просто не могла.
По словам других пленников-сектантов, которых мы допросили потом, выходило, что активных боевых учеников у секты было около трех сотен. И почти третью часть от них Старейшины и так отправили охранять жилы.
По шесть-восемь на каждую. И это не считая того отряда, который мы уничтожили у храма Восьми Триграмм, и тех, что уничтожила Госпожа Кровавый Лотос и Чунь Чу. А секта должна еще и контролировать города вдоль Желтой Реки, иметь часть учеников возле основной «базы» и патрулировать остальные территории. В общем, то, что мы поначалу принимали за какой-то хитрый план и ловушку, по всей видимости оказывалось банально нехваткой сил. Самое интересное, что я был уверен: если бы Старейшины сами включились в дело — они бы точно сами решили часть проблем, но…они этого не делали. Да, Старейшин было немного, всего с десяток, но даже с одним не факт, что та же Чунь Чу легко справилась бы.
Хотя возможно все Старейшины заняты и ловят сейчас Госпожу Кровавый Лотос. Но почему они сочли ее более важной, чем сохранение Иньских жил?
  
Если только…
Неожиданная догадка озарила меня. Всё потому, что они хотят, чтобы посланники Черной Луны были недовольны тем, кто управляет сектой Золотого Карпа.
Они хотят вызывать недовольство Золотым Карпом, который, как мы уже знали, был обязан охранять жилы. Возможно, они видят в этом возможность встать на его место. Вот только что-то я сомневаюсь, что существо, которое жило так долго, так просто убить — иначе бы изначально культ Черной Луны с ним не договаривался.