Законник Российской Империи. Том 6 (СИ)

— Звериная, поди, — пожал плечами управляющий. — Людей там давно не было.
Мы спешились и взяли заплечные мешки с необходимым снаряжением. Лошадей решили оставить со Степаном Григорьевичем — в лесной чаще они были бы, скорее, помехой.
— Ждите нас здесь до заката, — инструктировал я. — Если к тому времени не вернемся, езжайте в имение и возвращайтесь с подмогой на следующий день.
  
— Сделаем, барин.
Проверив еще раз снаряжение и убедившись, что у каждого из нас есть защитный амулет, приготовленный Дороховым, мы начали спуск в овраг. Тропа была крутой и скользкой, но вполне проходимой. На дне оврага протекал небольшой ручей с кристально чистой водой.
Когда мы наконец выбрались из оврага и вступили под своды Гиблого Леса, мне сразу стало ясно, что место это, действительно, необычное. Воздух здесь был странно неподвижен и наполнен тяжелым ароматом прелых листьев и смолы. Но самым необычным было полное отсутствие звуков — ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни жужжания насекомых. Только абсолютная, давящая тишина.
— Как будто лес затаил дыхание, — прошептала Анастасия, и даже её тихий голос показался неуместно громким в этом безмолвии.
— Держимся вместе, — я достал карту. — Нам нужно найти поляну с большим дубом, о которой говорил Яшка. Если верить карте, в центре леса есть несколько просек, подходящих под описание.
Мы двинулись вглубь леса, стараясь не отклоняться от выбранного направления. Передвигаться было не так просто — лес был густым, с множеством поваленных деревьев и колючего подлеска. Но самым неприятным было ощущение, что за нами наблюдают.
— Чувствуете? — тихо спросил Виктор примерно через час пути. — Как будто кто-то следит.
Я кивнул. Это ощущение усиливалось с каждым шагом, и я уже начал замечать странное движение на периферии зрения — словно деревья слегка меняли положение, когда на них не смотрели.
— Скорее всего, это просто игра света, — сказал я, хотя сам в это не верил. — Сосредоточимся на поисках поляны.
К полудню мы вышли на первую просеку, но это была не та поляна, которую описывал Яшка — здесь не было ни большого дуба, ни камня, похожего на медвежью голову.
— Давайте сделаем привал, — предложила Анастасия, и я с удивлением заметил, что сестра выглядит бледной и утомленной.
— Ты в порядке? — спросил я, помогая ей сесть на поваленное дерево.
— Просто странное ощущение, — она поднесла руку к амулету Дорохова. — Как будто лес пытается пробраться в мои мысли. Это защитный амулет, видимо, блокирует воздействие, но все равно чувствуется определенное давление, которое поначалу было совсем незаметным.
Я тоже ощущал нечто подобное — словно кто-то постоянно пытался коснуться моего сознания, но натыкался на барьер. Виктор, судя по его напряженному лицу, испытывал что-то похожее, но благодаря своему дару — слабее.
— Предлагаю не задерживаться, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Чем дольше мы здесь, тем сильнее это воздействие.
Мы быстро перекусили сухим пайком и двинулись дальше. Теперь я был уверен, что деревья, действительно, перемещаются — не резко, а медленно, почти незаметно, но с каждым разом оказываясь чуть ближе к нам.
Примерно через полчаса после привала Анастасия вдруг остановилась и указала вперед:
— Смотрите! Кажется, это то, что мы ищем.
Впереди виднелась обширная поляна, а в её центре — огромный дуб, ствол которого был таким широким, что потребовалось бы не менее пяти человек, чтобы обхватить его. А у края поляны, словно страж, высился валун, действительно, напоминавший голову медведя.
— Приготовьтесь, — я активировал свою магию, ощущая, как пространство вокруг нас слегка искривляется, готовое подчиниться моей воле.
Мы осторожно вышли на поляну. Воздух здесь был еще более тяжелым, насыщенным странным ароматом — сладковатым, но с ноткой тления.
Впечатляющий дуб в центре поляны притягивал взгляд. Его массивный ствол был искривлен и покрыт наростами, а кора местами выглядела почти как человеческая кожа — с морщинами и странными выпуклостями. Но самым жутким было то, что в этих наростах угадывались человеческие черты — глаза, нос, рот… десятки лиц, словно впечатанных в древесину.
— Боже мой, — прошептала Анастасия. — Они, действительно, здесь. Слились с деревьями.
Не успела она произнести эти слова, как мощный ствол дуба задрожал, и один из наростов-лиц открыл глаза — человеческие, полные боли и ярости.
— Пришли… — прошелестел голос, казалось, исходящий из самой древесины. — Новые… для нас…
Я мгновенно выставил защитный барьер вокруг нашей группы, одновременно готовя заклинание «Искажение» — с его помощью я мог деформировать пространство вокруг противника, лишая его возможности атаковать.
— Что вы такое? — крикнул я, обращаясь к дубу. — Кто вы?
— Мы Единство, — прошелестел голос, теперь уже сотканный из множества голосов, звучащих в унисон. — Мы новая форма. Присоединяйтесь к нам.
Земля под нашими ногами задрожала, и я с ужасом увидел, как корни дуба прорываются сквозь почву, извиваясь, словно змеи, и тянутся к нам.
— Искази! — выкрикнул я, направляя заклинание на ближайшие корни. Пространство вокруг них скрутилось, словно смятая бумага, и корни замерли, не в силах преодолеть искажение.
Но это была лишь первая атака. По краям поляны деревья пришли в движение, медленно сходясь к центру, окружая нас. И теперь я ясно видел, что каждое из них несло на своем стволе человеческие лица — искаженные, полные какой-то извращенной радости.
— Они пытаются нас окружить, — Виктор достал клинок, хотя было очевидно, что обычное оружие вряд ли поможет против таких существ.
— Анастасия, — я повернулся к сестре, — ты говорила о противоядии от магии жизни. Самое время его применить.
Она кивнула и достала из сумки флакон с приготовленной смесью.
— Нужно нанести это на центральный ствол, — сказала она. — Если я права, это нейтрализует магию, которая удерживает их вместе или как минимум помешает им.
— Я отвлеку их, — решил я. — Виктор, прикрой Анастасию.
Не дожидаясь ответа, я сконцентрировал свою магию и создал мощное пространственное искажение вокруг нескольких деревьев, приближавшихся к нам. Они замедлились, но продолжали двигаться, хоть и с трудом.
— Сожми! — я направил новое заклинание на ветви деревьев, пытавшихся дотянуться до нас.
Ветви скрутились, деформировались, но тут же начали восстанавливать форму — магия жизни противостояла моей магии пространства.
Виктор тем временем атаковал приближающиеся корни и ветви, давая Анастасии возможность продвигаться к центральному дубу.
— Максим! — крикнула она, оказавшись в нескольких метрах от гигантского ствола. — Мне нужно подойти ближе!
Я понял, что требуется более мощное заклинание. Сосредоточившись, я активировал истинное слово «Деструкции»:
— Разрушь! — заклинание устремилось к главному дубу, и на его стволе появилась глубокая трещина. Лица на его коре закричали — пронзительно, по-человечески, однако трещина начала очень быстро затягиваться.
Поразительно, какая концентрация магии жизни в этом месте.
Воспользовавшись этим моментом, Анастасия подбежала к дубу и вылила содержимое флакона в образовавшуюся трещину. Эффект превзошел все ожидания — жидкость, словно живая, начала распространяться по стволу, а за ней следовало странное свечение, мерцающее зеленоватым светом.
— Что происходит? — крикнул Виктор, продолжая отмахиваться от наступающих корней.
— Смесь нейтрализует магическую связь между человеческими сущностями и деревьями, — объяснила Анастасия, отступая к нам. — Если я права, это прервет слияние.
  
Центральный дуб задрожал сильнее, его корни беспорядочно задергались. Лица на его коре искажались, словно в агонии. А затем произошло нечто странное: древесина начала расслаиваться, отделяя от себя полупрозрачные человеческие фигуры, которые почти сразу же растворялись в воздухе.
Волна зеленого свечения распространялась от центрального дуба ко всем окружающим деревьям, и те тоже начали «освобождать» человеческие сущности. В воздухе раздались стоны и крики — то ли боли, то ли облегчения.