Возвышение. Земли Ордена (СИ)

— Ублюдки, неужели гниль проникла в клан Эрзум так сильно? Неужели один из сильнейших кланов Империи втайне использует уловки сектантов?
— Клан Эрзум должен быть стёрт с лица земли! — с ненавистью процедил Пересмешник, а через миг сдавлено и изумлённо воскликнул. — Старший!
— Старший, — повторил Аранви.
— А теперь разъясните для духа, который четыре сотни лет сидит без новостей. О чём это вы тут толкуете? Что за уловки сектантов?
— Старший, — осторожно произнёс Аранви. — Я и Травер подозреваем один из кланов в использовании уловок секты Амок.
— Выращивание детей своей родословной для создания из них пилюль? — прорычал дух Изард, а затем рявкнул. — Хватит разлёживаться!
Меня вышибло из убаюкивающих волн, снесло на берег моря, протащило по гальке, обдирая кожу и отбивая бока, а затем вышвырнуло под яркое сияние потолка этажа Здоровья. Я щурясь и моргая, со всхлипом втянул в себя воздух и приподнялся на локтях, обнаружив себя посреди круга медитаций, того, что между трав стихии воды.
— Нас ждут дела, — только что рядом со мной никого не было, а теперь появился Изард, вздёрнувший меня на ноги едва ли не за шкирку.
Я, ничего не понимающий, ещё буквально десяток вдохов назад лишь вошедший в зал лечения, тот, для кого обступившая темнота вдруг сменилась ярким днём, духом и замершим в пяти шагах от меня Седым с Пересмешником, только и сумел, что изумлённо моргнуть и спросить:
— Какие дела?
— Мои! — прорычал дух Изард и всё вокруг залило ярким светом.
Когда он так же быстро, как и появился, исчез, я обнаружил, что вокруг уже не площадка этажа Здоровья, а огромный, мрачный, пустой зал, размеры которого не давало оценить едва тлеющее освещение.
Стоило моим ногам коснуться полированного камня, как внутри него родилось мерцающее сияние, словно лунный свет замер в его глубинах. Дымка темноты, в которой терялись далёкие стены, начала стремительно отступать, исчезая в золотистом свете, который стал литься отовсюду и ниоткуда одновременно, словно сам воздух начал светиться.
Я осторожно сделал первый вдох этого странного воздуха. Он оказался сухим и прохладным, совсем не таким, как воздух этажа Павильона Здоровья, да и силы Неба в нём было явно меньше.
Сияние разогнало тьму, позволив осмотреться без помех. Если не считать сияющего воздуха и мерцающего пола — обычный этаж города. Без стен, перегородок, поместий и прочего. Огромное пустое, кажущееся бесконечным пространство полированного камня под ногами.
Даже Седого и Пересмешника нет. Только я и дух Изард. Стоим, скорее всего, ровно посередине этажа, если меня не обманывает зрение. Я вскинул голову. Ну и потолки здесь. Древние здесь что, на мечах летали? Во всяком случае, это точно не тот этаж, где я шёл через туман под давлением силы. Там не светился пол.
Дух Изард окинул меня взглядом, в котором ещё тлела злость и ярость.
— Оправься, — буквально выплюнул он из себя приказ. — Глядеть тошно на твой помятый вид.
Я задрал подбородок и процедил ответ:
— Разве в этом есть моя вина? Сколько дней я пролежал на лечении?
— Два.
— И у тебя не нашлось двадцати лишних вдохов, чтобы дать мне прийти в себя?
— А то, что ты почти тысячу этих своих вдохов валялся возле своих слуг, тебе мало? Твоя вина, что ты предпочёл спать, а не проснуться и заняться собой. Приведи себя в порядок. Немедленно! — рявкнул Изард. — Клянусь Небом, если никто не поверит, что ты их магистр и первая твоя плата за мой труд сорвётся…
Дух Изард не завершил фразу, но меня пробрало до костей. Нет, не страхом, а ответной злостью, едва ли не ненавистью. Дарсов безумный дух.
Я рванул с себя халат, не заботясь о целостности ткани и пояса. Стоило мне шевельнуться, переступить ногами, как мерцающее сияние пола усилилось, вспыхнуло мягким светом под сапогами, поползло в стороны извилистыми всполохами, угасая и слабея.
Не обращая внимания на эту новую странность, я уже через три вдоха торопливо запахнул на себе новый, чистый, свежий, правда, немного маловатый в плечах халат.
  
— Так-то лучше, — кивнул дух Изард и отвернулся от меня.
Через миг пространство перед нами рассекли световые линии, соединившие полированный пол и далёкий потолок. Ещё через миг они исчезли, сжавшись напоследок в шары и оставив после себя множество замерших в разных позах фигур.
Я, по новой кляня про себя духа, осторожно и медленно повёл большими пальцами за поясом, сгоняя последние складки назад, за спину, и вглядываясь в сменяющих позы людей.
Дарсов дух кого-то перенёс сюда во время медитации, а кого-то прямо во время тренировки с оружием: сидящие вставали, замершие в ударе выпрямлялись и опускали оружие, сдвигались с места, расцвечивая пол всполохами под сапогами.
Двадцать восемь человек. Три четверти — мужчины. Все намного старше меня и все очень и очень сильны, сильнее любого в Ордене Небесного Меча Второго пояса. Пятая, шестая, даже восьмая звезда Предводителя.
То, чего невозможно достигнуть во Втором поясе, медитируй ты хоть пятьдесят лет — тебе просто не хватит силы Неба и стихии. Они — достигли, но заплатили за своё Возвышение долгими годами заключения в тюрьме, одиночеством. Найдутся ли идущие, которые добровольно заплатили бы подобную цену? Может, и найдутся. Но хотели ли её заплатить вот они, стоящие передо мной?
Миновал вдох, и все они выстроились в три ряда и дружно согнулись в приветствии:
— Старший.
Но я видел не только их силу и их возраст, но и ярость, ненависть, которую они вложили в приветствии. Невольно сглотнул. Сколько лет они уже сидят в этой тюрьме? Двадцать? Тридцать? Сколько талантов потерял Орден?
Эта мысль обожгла меня, заставила собраться. Может быть, и потерял. Но так было до этого дня. Сегодня Орден должен обрести их, вернуть обратно. Три десятка могущественных Предводителей, каждый из которых может повторить то, что устроил я с Седым в городе Дизир.
Есть только одно сомнение.
Я толкнул мысль к духу Изарду:
— Старший, как они перенесли эти годы? В порядке ли их разум?
— Мы заключили сделку двух равных. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Разве послал бы я безумцев для связи с братьям и сёстрами?
Я качнул головой:
— Это не ответ.
— В порядке, — процедил Изард. — Безумцы давно мертвы.
У меня дёрнулась бровь, и мне пришлось прижать её пальцем, а через миг медленно потянуть руку вниз, словно придавливая бровь и указывая ей место.
Голос Изарда прогремел под сводом этого этажа, обрушиваясь на плечи, ударяя в спину и возвращаясь странным тихим эхом:
— Многие годы вы раз за разом отвергали руку, которую я протягивал вам…
Идущие молчали, выпрямившись и опустив руки, но не взгляды.
— Что же, поглядим, сумеете ли вы отказаться от нового, последнего предложения…
Изард словно выждал, когда эхо его слов стихнет, повернулся ко мне и сопроводил слова жестом:
— Прошу.
Я выдохнул сквозь зубы, сделал новый вдох и шагнул вперёд, вбивая кулак в ладонь:
— Приветствую вас, братья и сестры! — сопроводил слова глубоким поклоном, а выпрямившись, продолжил, сплетая слова на ходу и на ходу же решая, что сказать, что утаить. Пока утаить. — Вы, конечно же, меня не знаете, но мы принадлежим одному Ордену Небесного Меча. Вы — таланты и ученики Академии, и я талант и ученик Академии. Я обучался в Академии, которой руководил Шандри. Моими учителями были Ксилим, Урик, Джанит, Рамас и Ертий.
— Ксилима мы знаем, — спустя несколько вдохов тишины ответила мне женщина из третьего ряда. — Он выпустился из Академии перед нами. Знаем и других.
— Но это мало что значит, — заметил мужчина из второго ряда. — Чему тебя учил Ертий?
— Игре на цине.
— Как он поживает?
Я помедлил, но ответил честно:
— Три года назад он погиб во время нападения на Академию.
Наконец-то, взгляды стоящих передо мной людей изменились. Через миг меня засыпали вопросами: