Возвышение. Земли Ордена (СИ)

Змеи стихии исчезли, рассыпались синей пылью, заструились вниз по плечам Рутгоша вместе с духовной силой, которую я втягивал в себя.
— Никто никого не убивает, советник. Глава семьи лишь напомнил старейшинам, кто он есть на самом деле и что можно делать, а что нельзя, даже выдавая это за беспокойство о нём.
Бахар медленно кивнул:
— Девушки сегодня же покинут резиденцию.
— Плевать, — фыркнул я. — Забавляйтесь как хотите, всё равно ближайшие дни меня здесь не будет.
— Молодой глава, — охнул Седой, который лучше всех меня знал. — Ты что задумал?
— Вы плачетесь мне, что не хватает людей? — спросил я, не ожидая ответа. — Причитаете, что вы, старейшины семьи, с этим ничего не можете поделать? Хорошо. Советник Бахар не так давно наставлял меня, — цедил я оставшийся во мне яд, — что нужно верно разделять дела: эти можно и нужно доверить подчинённым, а эти не сделает никто, кроме главы. Выходит, это дело как раз из таких — никто, кроме меня, не может его решить. Я отлучусь из Истока, выполню обещанное Морлан, наберу людей и вернусь.
Рагедон торопливо выпалил:
— Я сейчас же подготовлю отряд сопровождения, глава.
— Нет-нет-нет, — зло ухмыльнулся я. — Я как-то устал от вашего общества, так что отправлюсь без всего этого.
— Глава! — снова закричал Бахар и снова о том же самом. — Вас может поджидать убийца! Глава, это безответственно.
— Не более безответственно, чем устраивать случки для главы и решать за него, сколько ему можно заниматься медитацией и куда ему можно ходить, а куда нельзя, верно, советник? — Бахар поджал губы, я же с предвкушением подался вперёд. — Ну же, советник, скажи, что неверно, скажи, что вы все действовали правильно, а я хочу поступить неправильно, — уже почти прошептал. — Ну же.
— Молодой глава, — вмешался Седой. — Неправильно за проступок одного наказывать всех.
— Одного? — поднял я брови.
— Пусть не одного, — кивнул Седой, — но всех — неправильно. Я! — ткнул он себя в грудь. — Чем провинился я? В том, что был иногда немного нуден? Я ни в чём не ограничивал тебя, молодой глава. Всегда был рад скрестить с тобой мечи. Мои девушки, та троица, которые заняты уютом резиденции, ты можешь хоть в чём-то обвинить их и обвинить меня? Они хоть словом, хоть взглядом, хоть намёком пытались попасть к тебе в постель, глава?
Я растянул губы в ухмылке:
— На вино ты, значит, пытался затащить меня просто так?
— Не просто так, — покачал головой Седой, но тут же воскликнул. — Но я пытаюсь не просто так затащить на вино всех! Всех, молодой глава! Я чист перед тобой и отправлюсь вместе с тобой.
— Нет, — отрезал я. — Я возьму с собой Пересмешника.
— Бери кого хочешь, молодой глава, я не вправе тебе что-то запрещать, — согласился Седой. — Зато вправе быть рядом с тобой. Везде и всегда. Я не старейшина и не советник, я — нечто большее. Я тот, с кого всё это, — Седой обвёл руками немного порушенный зал совещаний, — и началось. Я тот, с кем всё это и должно продолжаться. Всегда и везде. Я тот, кто стал твоей тенью возле того озера, молодой магистр.
Гнев ещё туманил голову, но Седой говорил искренне, жарко и… всё говорил по делу. Поэтому я медленно опустил подбородок и выдохнул:
— Хорошо.
Деактивировал формацию тишины и выплеснул из себя мыслеречь-вопль: «Пересмешник! Ко мне, живо!», — сделал три шага к двери, пряча на ходу Флаг-основу, когда Келлер сорвался со своего места:
— Глава! Вот, глава, возьмите то, что я уже успел сделать для вас.
Я принял кисет Путника, подкинул его на ладони.
— И что это?
— Защитный артефакт, немного дополнительной брони, артефакт невидимости. Лучшие из моих изделий, что я успел подготовить для вас, глава, и ваших особенностей.
Это точно не будет лишним, потому что не все артефакты и формации в хранилищах семьи подходили мне. Большую часть я не мог ни активировать, ни наполнять силой, а новый артефакт невидимости от Келлера явно будет получше старого.
— Спасибо, старейшина Келлер, — поблагодарил я и повернулся к Алкаю. — А вы старейшина, не хотите передать мне такой же кисет? Или мне нанимать людей за воздух?
  
Алкай тут же шагнул вперёд, взгляд его затуманился, но через три вдоха он уже протягивал мне кисет. Я принял его с коротким кивком и едва ли не пинком распахнул дверь.
Ни стражи резиденции, ни девушек, из-за которых меня охватила такая ярость, я даже не заметил. Был занят мыслями.
Город Пяти Ветров — это хорошо. Подлечить сына Вартола, чтобы формально начать выполнение своего обещания — вообще отлично. Но сути слов старейшин и советников это не изменит. Кто пойдёт за мной в этом городе? Снова бездельники, которые сбежали в прошлый раз, едва оказавшись за городом? Снова наёмники? Наглые, жадные и которые уйдут в союз к Тартакалу, а не станут частью семьи? Или наёмники, которые и правда пришли за моей головой или головами орденцев?
И таких я опознаю, только если у них есть контракт. А если они из врагов Ордена, и врагов, которые подготовились к их формациям проверки, то всё станет гораздо сложней. Интересно, если орденцев знают в лицо многие, то знают ли своих врагов в лицо орденцы?
Правда, с этим справиться тоже легко. Взять людей, которых никто из орденцев знать не может. Неприятная мысль. Но это работает в обе стороны. Если они могут использовать тех, кто нам неизвестен, то и мы можем использовать тех людей, которые неизвестны им.
И раз уж я устал следовать определённому старейшинами пути, решил его изменить, то почему же не изменить его окончательно? Чем я рискую?
Седой и упавший с неба Пересмешник молчали за моей спиной, не слыша моих мыслей и ничего мне не подсказывая. Но всё и так было ясно.
Невольно окинул всё вокруг восприятием. Вообще-то, рискую очень и очень многим. Возможно даже, что рискую вообще всем. Вот этим всем. Истоком, людьми, товарищами и собратьями.
Облизнул как-то враз пересохшие губы. Стоит ли двинуться по другому пути? А если да, то по какой из двух дорог?
И стража, и назначенный для управления порталом идущий оказались на месте. Конечно же.
— Глава, — встретил он меня глубоким поклоном и вбитым в ладонь кулаком.
Я коротко приказал:
— Открывай портал.
Идущий кивнул и тут же начал шевелить руками, управляя невидимой мне формацией. Едва духовные камни растворились в воздухе, заставляя формацию сиять голубым светом, он повернулся ко мне:
— Город назначения, глава?
Я невольно дёрнул уголком рта и приказал:
— Оставьте нас.
Стража едва заметно переглянулись, но спустя вдох скатились вниз по ступеням, стуча каблуками.
Седой шагнул вперёд, обгоняя меня, к сиянию, готовому раскрыться порталом под аркой восстановленного каменного навеса, спросил:
— Куда, глава?
Я молча шагнул следом за ним, на миг разжал и тут же сжал правую руку, на которой теперь было кольцо и перстень, развёрнутый головой дракона внутрь ладони.
То, что я намеревался сделать правильно, осторожно, неспешно — проверка перстня и его возможностей, приходилось делать на ходу. Вот только почему-то я не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений.
Пустое, однородное сияние вдруг проявилось десятками плывущих строчек.
Судя по молчанию Седого — видимых только мне. Значит, первая из моих догадок о перстне верна. Он тоже обладает своего рода компенсацией моих недостатков.
«Выбрать место назначения: Пять Ветров.»
Сияние площадки протаяло порталом — овалом концентрированного голубого света.
Седой покосился на меня, буркнул:
— Травер, вперёд, ты первый.
Но я выбросил в сторону левую руку, придержав его. Через миг портал потух, а я толкнул за спину мысль.
— Рутгош. Подойди.
Через миг он уже стоял рядом, только воздух свистнул, расступаясь с его пути.
— Я здесь, глава.
Не оборачиваясь, я спросил:
— Куда я только что открыл портал?
— Что, глава?
Я всё же повернул к нему голову, бесстрастно, сдерживая не исчезнувшую до конца ярость, приказал: