Я еще Скелет? Не прикалывайтесь! Книга II (СИ)

У подножия трона, съёжившись в комок, сидела девушка-рабыня. Её глаза были полны безнадёжного ужаса — взгляд человека, давно смирившегося со своей участью.
— Вкусно, — пробормотал Морг, доедая мясо. — Но недостаточно! Эй, ты, — он обратился к горбатому мужичку, с лицом испещрённым шрамами от частых порок плетью. — Повара немедленно высечь! — Затем с брезгливой небрежностью вытер жирные пальцы о волосы девушки. Та вздрогнула, но не посмела поднять голову.
  
Бросив плохо обглоданную кость ей за шиворот, Морг откинулся на спинку трона и раскинул руки в жесте ложного величия.
— Гольдштейн правда думает, что теперь контролирует ситуацию в городе? — усмехнулся он, обращаясь то ли к рабыне, то ли к самому себе. — Старый орк… Он просто самый громкий из шакалов. Дешёвка, дорвавшаяся до кусочка чужой власти. А мэр Готорн? Жалкий слабак, который держится за своё кресло только благодаря городской страже. Он же никчёмен! Тупой медведь, тьфу!
Сплюнув на затылок рабыни, он, совершенно довольный, поднялся с трона и начал расхаживать по комнате, красиво и совершенно бессмысленно жестикулируя дымящей сигарой.
— Другие кланы? — фыркнул он. — Шавки, подбирающие крохи с моего стола. Они не видят большой картины, не понимают истинной игры. Только я… только я вижу, как всё должно быть устроено.
Морг остановился у окна, глядя на спящий город.
— Этот город будет моим. Весь, до последнего камня. Ещё пара удачных партий «Серой смерти», и я куплю половину городской стражи. А тех, кто не продастся… — он провёл пальцем по горлу, — просто вырежу к чертям собачьим.
В то время, когда его самодовольная улыбка никак не сходила с лица, массивные двери кабинета с грохотом распахнулись. Морг даже не успел обернуться — в комнату, словно пушечное ядро, влетел запыхавшийся помощник. Мужчина споткнулся о порог, едва удержал равновесие, а затем замер посреди кабинета, тяжело дыша. Пот струился по его покрасневшему лицу, а глаза метались из стороны в сторону — он явно с трудом сдерживал панику.
— Босс! — выпалил он, даже не пытаясь отдышаться. — На склад напали! Тот, что в промышленной зоне!
Морг лениво повернул к нему голову, раздражённый прерванной речью. Он даже на секунду не задумывался об угрозе, абсолютно уверенный, что никто не способен его достать.
— Кто посмел? Мэр решил показать зубы?
— Неизвестно, босс, — помощник нервно мял в руках шапку. — Связи со складом нет. Послал туда гонцов, но… — он запнулся, явно не желая произносить следующие слова.
— Но что? — голос Морга стал опасно тихим.
— Там была вся последняя партия, босс. Самая крупная. Та, что должна была пойти к Гольдштейну…
Лицо Морга мгновенно налилось кровью. Он с размаху швырнул мешок с монетами в стену. Золотые и серебряные диски рассыпались по полу с музыкальным звоном, а девушка-рабыня в ужасе прижалась к основанию трона.
— Вся партия⁈ — заревел он. — Они посмели тронуть МОЁ добро⁈
Его жирное тело тряслось от ярости, шёлковый костюм натягивался на животе. Сигара дымилась в забытой руке.
— Собрать всех! — рычал он, расхаживая по комнате как разъярённый медведь. — Всех, кто может держать оружие! Поднять на ноги каждого бойца! Я хочу видеть их головы на пиках у моих ворот!
Морг остановился посреди кабинета, его лицо исказилось от самодовольной злобы.
— Кто бы ни осмелился на это — они понятия не имеют, с кем связались! — прохрипел он, тыча толстым пальцем в воздух. — Я — Морг! У меня сотни бойцов, тысячи золотых, связи во всех нужных влиятельных кругах!
Он развернулся к помощнику, глаза горели маниакальным блеском.
— Они думают, что можно просто прийти и забрать моё добро? Да я за одну ночь сожгу их всех дотла! Не важно, кто они — бандиты, городская стража или сам мэр! Никто не может противостоять «Ржавым Кинжалам»! Никто не осмелится бросить вызов МНЕ!
— Босс, может, стоит разузнать сначала…
— Молчать! — оборвал его Морг, размахивая сигарой. — Никаких разговоров! Никаких переговоров! Это какие-то жалкие крысы решили поиграть в героев! Но они не знают, что я дробил более серьёзные кости, чем их! Кто бы это ни был — мэр, конкуренты или ещё какие выскочки — они все умрут! Медленно и мучительно! И пусть весь город знает, что происходит с теми, кто покушается на империю Морга!
Помощник, кланяясь и пятясь к двери, поспешил выполнить приказ. Его шаги затихли в коридоре, а Морг продолжал метаться по кабинету, планируя кровавую месть.
Не прошло и десяти минут, как во дворе особняка началась суета. Люди Морга, разбуженные среди ночи, собирались на плацу, проверяя оружие и снаряжение. В воздухе пахло металлом и предстоящей кровью.
В этот момент внезапно ночную тишину разорвал нарастающий гул. Сначала далёкий, едва различимый, он быстро приближался, превращаясь в грохот и крики.
Морг, услышав шум, подошёл к окну. То, что он увидел, заставило его застыть в недоумении.
По улице к его особняку неслись четыре телеги, объятые пламенем. Огонь лизал деревянные борта, взвивался к небу красными языками, оставляя за собой шлейф искр и дыма, и самое нелепое — он узнал эти телеги! Герб «Ржавых Кинжалов», выжженный на бортах, был отчётливо виден даже сквозь пламя…
— Что за… — начал он, но договорить не успел.
Первая телега, ведомая горящим, нечеловечески воющим водителем, на полном ходу понеслась к воротам особняка. Два охранника — дюжие парни в кожаных жилетах — как раз меняли ночную смену, передавая друг другу ключи и переговариваясь о планах на завтра. Они даже не успели понять, что происходит.
— Эй, что за…!
Слова превратились в крик ужаса. Горящий конвой обрушился на них, что они даже не успели отпрыгнуть. Большие декоративные ворота особняка тоже сопротивлялись недолго, с оглушительным грохотом створки слетели с петель.
Огненный конвой ворвался во двор. Пламя с телег перекидывалось на всё вокруг — аккуратно подстриженные декоративные деревья вдоль центральной аллеи вспыхивали один за другим, превращаясь в живые факелы. Их кроны взрывались оранжевыми всполохами, роняя горящие ветки на мощёный двор.
Извозчик тоже больше не был человеком — только горящей марионеткой, исполняющей чужую волю. Увидев группу охранников, зачем-то собравшихся у центрального фонтана с оружием, словно в военный поход, он направил телегу прямо на них.
— Убирайтесь с дороги! — завопил один из бойцов Морга, размахивая мечом.
Но извозчик лишь сильнее хлестнул лошадей. Животные, ошалевшие от жара и дыма, понеслись галопом прямо в толпу. Люди разбежались в стороны, но двоим не повезло — колёса первой телеги размазали их по брусчатке, оставив кровавые разводы на белом камне.
Затем извозчик протаранил мраморный фонтан. Древняя статуя морской нимфы, гордость садовника Морга, рухнула в брызгах воды и каменной крошки. Осколки мрамора разлетелись во все стороны, один крупный кусок угодил прямо в лицо убегающему охраннику.
Вторая телега, управляемая уже только силой инерции, врезалась в клумбу с экзотическими кустами. Дорогие растения, за которые Морг заплатил целое состояние, вспыхнули как сухая солома. Огонь мгновенно перебросился на садовый сарай, где хранились инструменты и удобрения.
Горящие брикеты «Серой смерти» рассыпались по двору, образуя множество очагов пламени. Некоторые из них попадали прямо на людей — крики боли смешивались с воем ужаса. Деревянные постройки — конюшни, сторожки, склады — загорались одна за другой, превращая ухоженную территорию в море огня.
— Тушите! — орал кто-то из старших охранников. — Быстрее, пока не распространилось!
  
Но тушить было уже поздно. Третья и четвертая телеги довершили разгром, врезавшись в служебные корпуса. Люди Морга метались по двору как муравьи из разоренного муравейника, не понимая масштаба катастрофы и не зная, как её остановить.
— Тушите! — орал кто-то. — Тушите огонь!
— Кто это сделал⁈ — кричал другой голос.
— Босс! Где босс⁈
Но Морг не слышал их криков. Он стоял у окна, оцепенев от шока, и смотрел, как его «идеальный мир» рушится от первого же тычка. Его сад превращался в пылающий ад, его собственный товар, его драгоценная «Серая смерть», горела и плавилась, превращаясь в бесполезную золу.