Девятнадцать лет спустя... (ЛП)

Гермиона засмеялась бы над выражением лица Джинни, если б ситуация не была такой серьезной, но ее мысли сразу же заметались, когда она обдумала все последствия той сцены в своем кабинете.
Гарри арестовал Рона и взял его под стражу? Будет ли судебное слушание? И знают ли о происшедшем дети? Если это дойдет до суда, сможет ли их брак уцелеть? И, что гораздо важней, хочет ли она этого? В голове у Гермионы вертелось, казалось, тысяча вопросов, и не было ни одного ответа.
Она посмотрела на Гарри и поняла, что тот очень зол на свою жену. И подумала, как именно это повлияет на их брак?
Гарри изо всех сил пытался не кричать, но его крепко сжатые кулаки явно говорили о том, что он жаждет схватить и потрясти собственную жену, при этом твердо зная, что он ни в коем случае не коснется ее. Он глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться, и обратился к Джинни, чувства по поводу ее предательства невольно проявились в голосе.
— Значит, ты пошла и за моей спиной освободила Рона? После того, как именно я отправил его туда? — он недоверчиво посмотрел на нее.
«Неужели она не понимает, как это будет выглядеть? Ее вообще заботит то, что волнует меня?» — с горечью подумал Гарри.
— Гарри, он мой брат. А чего ты от меня ожидал? — Джинни, казалось, немного смутилась под его враждебным взглядом, но тут же подошла поближе к своей матери.
— Я ожидал… — раздельно произнес Гарри, чтобы убедиться, что она осознала сказанное, — что ты поддержишь своего мужа, когда он выступает против кого-то. И неважно против кого. Теперь ты дала мне понять, что ставишь под сомнение какое-то мое решение, касающееся работы. Соответственно, меня вызовут к министру, чтобы объяснить, почему моя жена, используя мои деньги, нарушает мои распоряжения, — Гарри не чувствовал удовлетворения от ее непонимающего взгляда и от ее непонимания того, что именно ее действия значили для него.
— Все, Джинни, довольно, — закончил Гарри. — У тебя больше не будет права свободного управления моими деньгами, потому что я не могу больше доверять тебе их расходы. Ты будешь получать еженедельную сумму на хозяйственные расходы, а все остальное придется согласовывать со мной, — Гарри знал, что это убьет Джинни, поскольку она очень любила ходить по разным магазинам одежды.
— Гарри… это нечестно! — начала с негодованием Джинни. — Вообще, я твоя жена, и имею столько же прав на эти деньги… — но Гарри жестом прервал ее, прежде чем она смогла продолжить, и повернулся к Гермионе.
Он не собирался перемывать свое грязное белье публично или слушать вставленные два кната Молли на эту животрепещущую тему, которые, без сомнения, будут в защиту Джинни. Молли, казалось, думала, что все, затрагивающее ее детей, заслуживало и ее участия, и неважно, является ли оно ее делом или нет, и Гарри уже достаточно подустал от этого.
— Джинни… достаточно, — твердо, не терпящим возражений тоном произнес Гарри. — Мы обсудим это дома… одни, — добавил он, глядя прямо на Молли.
— Гермиона… — сказал Гарри гораздо более мягким тоном, когда он снова повернулся к ней, — …мне очень жаль, что все так случилось. Я был очень зол от того, как Рон обращался с тобой. Когда ты потеряла сознание, и мы наконец-то добрались до св. Мунго, я отпустил его, а он попытался напасть, крича, что все это произошло по моей вине. В тот момент я взял его под стражу, прежде чем он действительно сделал что-то глупое, — Гарри вздохнул и добавил:
— Независимо от того, будешь ты выдвигать против него обвинения или нет, его, скорее всего, выставят из отряда авроров, — Гарри расстроился не столько из-за Рона, который навлек на себя все это, сколько из-за того, что знал: это вызовет еще большее напряжение в и так уже непрочных отношениях Рона и Гермионы.
Гермиона знала, что ей нужно о многом подумать и принять решения, но она не собиралась сидеть дома с Роном, пока будет думать обо всем этом. Ни о доме на площади Гриммо, ни о Норе речи тоже не шло, поэтому ей срочно нужно было поискать себе другое место… если… только… Вдруг она вспомнила другой свой дом… и живущего там сейчас Люциуса Малфоя.
  
«Нет, он просто обязан согласиться с моим присутствием, в конце концов, это мой дом», — Гермиона обдумала все окончательно, и задуманное показалось ей прекрасным, поскольку никто, кроме Гарри, найти ее там не смог бы.
— Гарри… — начала Гермиона, желая остаться одна и не желая больше разногласий в своем шатком браке. — Я ценю все, что ты сделал для меня, но тебе действительно нужно немного поспать. Теперь со мной все будет в порядке, а ты иди домой, — она вложила в слова всю свою любовь и все уважение, что питала к своему другу и даже заставила его внимательно присмотреться.
Он наклонился, поцеловал ее в лоб, к вящему неудовольствию Джинни, и тихо произнес:
— Я пойду, но если понадоблюсь, просто позвони, — Гарри ужасно не хотелось покидать ее, но он знал, что должен разобраться со своими собственными неурядицами.
Гермиона схватила его за руку, прежде чем он собрался уходить, снова притянула ближе и под видом объятий тихо прошептала на ухо:
— Собери мне сумку с вещами и отнеси ее в дом моих родителей. Хорошо? Я побуду там, пока решу, что делать с Роном, — Гермиона почувствовала, что на этих словах Гарри напрягся, но потом расслабился, тихонько прошептав согласие.
— Люблю тебя. И спасибо тебе за то, что ты такой хороший друг, — напоследок негромко произнесла Гермиона и вызывающе встретилась со злыми глазами женщин Уизли, почти не глядя на тех.
— Как видите, я в порядке, но спасибо вам за заботу, — по ее тону было понятно, что она прекрасно знает об их чувствах по отношению к себе. И ей абсолютно наплевать на это.
Молли и Джинни обе развернулись и раздраженно покинули комнату, а Гарри снова взглянул на нее с обеспокоенной улыбкой на лице.
— Я соберу твои вещи сегодня же днем… только… будь осторожна, хорошо? Я все еще не совсем уверен в безопасности намерений Люциуса. Завтра приду проверить, как ты…
Смиренно вздохнув предстоящему скандалу с женой, Гарри улыбнулся Гермионе и вышел из палаты.
Откинувшись на подушки, погруженная в мысли Гермиона задумалась, но не Рон царил сейчас в ее голове. Это были образы некоего бывшего Пожирателя Смерти, с которым очень скоро она вынуждена будет жить в одном доме. Они поглощали ее мысли… и казались очень привлекательными. Особенно их главный герой… предпочитающий спать совершенно обнаженным.
  
Глава 9
 
Гермионе потребовалось почти все утро, чтобы убедить целительницу Смит, что она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы вернуться домой. И, сказать по правде, все так и было: если не считать небольшой головной боли, чувствовала она себя прекрасно. Отпустили ее неохотно и с наказом вернуться, если возникнет головокружение или помутнение зрения.
Сова от Гарри прилетела как раз в тот момент, когда она надевала туфли, и прочитала ее с улыбкой.
Гермиона,
Я упаковал то, что именно может тебе понадобиться на некоторое время, но пришлось оглушить Рона, чтобы сделать это, так как он отказался подпустить меня к твоим вещам. Он в таком плохом настроении, что тебе лучше пока не возвращаться домой.
Оставь свои вещи в доме родителей, и дай знать Люциусу, что будешь здесь появляться… иногда. Но по-прежнему не говори ни слова о Нарциссе, хотя и постарайся что-нибудь от него узнать.
Если дела с Джинни пойдут так же, как и теперь, я, может быть, скоро и присоединюсь к тебе. Здесь все немного успокоилось, но только потому, что Лили наконец вернулась домой от Джорджа, и все мы разошлись по своим углам… так сказать.
Мое предложение сбежать вместе остается в силе когда угодно, как только ты будешь готова! (Здесь стоит большой смайлик!)
Береги себя!
С любовью,
Гарри.
Гарри совсем не упомянул ни о реакции Люциуса на новость о том, что она останется в этом доме, ни о том, насколько подробно рассказал ему о том, что случилось с Гермионой.