Первый

Я честно пытаюсь считать повороты и хотя бы немного прикидывать расстояние. Но из-за мешка на голове получается плохо – я все-таки дезориентирована. Вот Витя бы, конечно, тут не облажался. Мой брат вообще в свои восемнадцать уже достаточно подготовлен и физически, и вообще.
Едем мы совсем недолго. К сожалению, города я почти не знаю – приехала сюда к Олесе всего на несколько дней. По моим подсчетам я должна была успеть все провернуть до того, как родители вернутся из командировки, а у Вити как раз чемпионат закончится.
  
Теперь же я судорожно соображаю, что находится в ближайшей округе от бойцовского клуба, попасть в который было очень и очень непросто.
– Выходи, – бесцеремонно толкает меня в плечо охранник, щелкает замок, и кажется, я в машине остаюсь одна.
На ощупь справляюсь с ремнем безопасности. И едва собираюсь ползти в сторону открытой двери, как открывается та, что с моей стороны, и я слышу нетерпеливое:
– А ну шустрее! Или тебе ускорения придать?!
В итоге меня довольно грубо вытаскивают из машины. Вскрикиваю от того, что моя нога неожиданно подворачивается.
– Пошла, давай!
– Вам босс хвосты накрутит! – все же огрызаюсь на такое хамство. – Когда узнает, что вы меня так грубо привезли к нему!
Правда, в ответ раздается лишь мерзкий хохот.
– Слышь, Васян, хвосты, говорит, накрутит! Нам? Бес? За тебя? Да он тебя отымеет и на помойку выбросит. Или пацанам отдаст на потеху. Так что давай, переставляй ходули.
Еще один болезненный тычок. Так и тянет заявить, что я понятия не имею, куда идти. Но эту проблему решают просто – хватают меня за плечо и куда-то тянут.
Стискиваю зубы, переставляя ноги и стараясь успеть за громилой.
Не то чтобы я была мелочным человеком, но в своей жизни уяснила очень важную вещь – девушка должна уметь за себя постоять. Как моя мама.
Так что сейчас я, конечно, подчиняюсь, но обидчиков своих запоминаю хорошо.
– Это кто? – гаркает незнакомый голос.
– Босс сказал к нему привезти. Шлюха, наверное, очередная.
– То есть можно забрать? Когда еще Бес освободится. А тут такая цыпа.
– Ты не слышал? Босс сказал – к нему. Сам у него спрашивай, а я не смертник, чтобы трогать его вещи, – ухмыляется амбал и тащит меня дальше.
Мы заходим в какое-то помещение. При первой же попытке снять с головы мешок я получаю по руке.
– Не дергайся. А то знаешь… Мало ли, что может случиться, пока босс приедет.
Мысленно плюсую еще один пунктик в список прегрешений этого громилы и молчу.
– Тут посидишь пока, – заявляет он, подталкивая меня вперед, а затем я слышу, как лязгает замок.
Тут же сдергиваю мешок с головы и… удивленно охаю.
Комната вроде спальни, что ли. Я-то, честно говоря, уже готовилась к подвалу и цепям. Не то чтобы я этого хотела, но чего только не насмотрелась в свое время у отца на работе, куда пробиралась по поводу и без.
Прохожу дальше к окну, оценивающе осматриваю стеклопакеты и отсутствие ручек в раме.
Жаль, что привели меня в мешке, и то, что вокруг дома, я не видела. Тщательно исследую комнату – дергаться прямо сразу бессмысленно, но я все-таки прикидываю, чем можно будет отбиваться, если вдруг будет такая необходимость.
К сожалению, часов у меня не осталось – свои навороченные пришлось оставить дома, чтобы не спалиться перед отцом, что я куда-то уехала. Пока я тут помогаю Олесе, с ними ходит моя подруга Лера – чтобы наматывать километры для датчика слежения.
За окном темнеет, а ко мне никто так и не приходит. Как, собственно, и кормить меня тут тоже явно не планируют.
Достаю из сумочки шоколадный батончик, который сунула сегодня перед выходом – еще одна моя слабость. Я жуткая сладкоежка, и тут ничего не поделать.
Только устраиваюсь на постели, раскрываю обертку и успеваю откусить всего разок, как дверь распахивается, и в комнату заходит Бессонов.
 
3 Вика
 
Под немигающим, тяжелым взглядом сложно наслаждаться любимым шоколадом.
В общем, и батончик у меня в руке, и то, что мой рот занят, Марат, естественно, замечает. Многозначительно хмыкает и прикрывает за собой дверь.
Причем делает это так весомо, что мне становится не по себе.
Совсем как мой отец. Ну, и друзья его. Тот же дядя Феликс умеет вот точно так же жути нагнать – вроде бы смотрит на тебя доброжелательно, ну а потом ррраз – и ты уже в его паутине увяз.
– Неплохо устроилась, – роняет Бессонов, вставая напротив меня.
Сейчас он одет иначе. Да и в принципе одет. В клубе на нем были лишь спортивные шорты – как был на ринге, так и явился тогда в ту комнату. Сейчас же Марат в рубашке и брюках. Даже и не скажешь, что этот приличный с виду мужик еще несколько часов назад выколачивал из противника последний дух.
Невольно вспоминаю, как со всех сторон посетители скандировали всего одно слово:
– Бей! Бей! Бей! Бей!
Никто не сомневался в победе Бессонова. Вообще. Когда его противник упал, толпа взревела. Он же возвышался над проигравшим. Зверь. Чудовище. Тот, кому нет дела до чужой боли, и кто одним движением лишает жизни.
Я тогда осторожно юркнула в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания и сохранить запись в облако.
Уже убрала телефон и собралась тихо покинуть зал, как меня остановил один из охранников.
– За мной иди, – приказал он.
– Вы чего? Как с гостями обращаетесь? – демонстративно скривилась я, показывая входной флайер, который сварганили для такого случая.
Тот взял бумажку, внимательно посмотрел, и я уже готовилась услышать извинения, но вместо этого бугай ловко схватил меня за локоть и быстро потащил в коридор. Я даже сказать ничего не успела, как уже сидела в небольшой комнатке.
А потом пришел он. Тот, из-за кого я там и оказалась.
– Язык проглотила? – насмешливо ухмыляется Бессонов.
Моргаю, приходя в себя. Хочется дать себе оплеуху за собственную дурость. Надо собраться и выстроить диалог так, чтобы свалить без последствий.
– Проголодалась очень, – мило улыбаюсь, решив попробовать по-хорошему для начала. – А ваши сотрудники мало того, что доставили меня сюда, угрожая физической расправой и причиняя увечья, так еще и накормить забыли.
Взгляд у Марата становится слегка удивленным. Он приподнимает брови.
– Повтори.
– Что повторять? – фыркаю и выставляю поврежденную ногу. – Вот, подвернула. Потому что тащили меня, да еще мешок вонючий на голову надели! – чуть привираю для убедительности. – Я, между прочим, пошла по доброй воле, чтобы прояснить все недоразумения. А сотрудник ваш, – намеренно выделяю последние слова, – угрожал мне. И лапал.
– Интересная интерпретация, – задумчиво выдает Бессонов.
– Не особенно, – жму плечами. Сердце колотится как сумасшедшее, но если уж играть, то до конца! Не зря же я на актерском учусь. Хотела вообще-то как раз на журналиста пойти, но папа… Стоп. Вот выберусь, доведу дело до конца и докажу ему!
– Но учитывая обстоятельства, я жду как минимум извинений и компенсации, – добавляю важным тоном.
Мужик явно обалдевает от моей наглости, и, откровенно говоря, я сейчас очень рискую. Ведь если он, как говорит мой папа – беспредельщик, то мне кирдык. Но что-то подсказывает, что Бессонов не такой.
Он, конечно, опасный, властный, угрожающий, и вообще такой, что стоит держаться от него подальше, но… Но я выросла среди таких, как он. Один только крестный чего стоит. Так что пасовать я точно не собираюсь.
– Компенсации… – протягивает он. Убирает руки в карманы и как будто бы реально задумывается о таком варианте. Но я понимаю, что ничего подобного. Сейчас главное – правильно отыграть наглую дурочку, которая не понимает, куда вперлась. – Ну, можно и про компенсацию поговорить, Вар-р-р-вара.
  
Так у него получается произнести мое липовое имя, что я на короткий миг прямо жалею, что никакая я не Варя.
– Чем будешь компенсировать?
– Я? Вам?