"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Мне не в чем признаваться.
– Отрицаешь участие в похищении и изнасиловании? Ты понимаешь, что тебе светит с твоими статьями, Панфилов? Я же тебя прям щас закрою, понимаешь? Засажу в камеру, ты же к обеду уже кукарекать начнешь!
Ему не надо меня пугать, мне и так страшно. Пустые у него угрозы или нет, но перспектива провести хотя бы день в изоляторе с уголовниками по подозрению в такой статье в восторг не приводит. Игоревич же может задержать как минимум на трое суток. Черт, по глупости засунул пальчик, и теперь бездушная машина просто затягивает меня полностью под пресс, чтобы перемолоть в комок кровавой слизи. Пытаюсь собраться с мыслями, которые мечутся в черепной коробке в поисках хоть какой-нибудь зацепки вылезти из всего этого, и у меня получается. Меня отпускает.
– Товарищ майор, просто покажите меня Оксане. Уверен, она меня не узнает.
– Смысл? Она не помнит, как ты выглядишь. Девочке четырнадцать! Моей дочери столько же! Вы ее водярой напоили! Что она может помнить?
Нет у него дочки, только сын. Абсолютно точно исполняет. Театр одного актера. Чего он добивается? Поймав следователя на лжи, я окончательно успокаиваюсь. Соврал в этом, может, соврал и в остальном – и нет никакого знакомого у Лосева. Тогда к чему это все? В любом случае злости во мне сейчас больше, чем страха.
– Хорошо, Лосеву меня покажите. Допросите жену, она подтвердит, где я был в тот вечер!
Майор ехидно улыбается. Я делано вздыхаю и предлагаю:
– Или давайте я попробую найти кого-нибудь из ваших потеряшек? Кто у вас в розыске?
– А давай! – легко соглашается майор.
Он вытаскивает какую-то папку, перебирает листы и выдает мне несколько из них: все пропавшие дети и подростки. Изучаю первый – пропавший семилетний мальчик Никита. Я перевожу взгляд на Игоревича, он замер, словно борзая, почуявшая след. Данных достаточно для поиска по карте интерфейса. Я прикрываю глаза, чтобы не выдать себя, и по запросу вижу в одном из городских домов метку мальчика. Значок серый, и при фокусе на нем система отображает: «Останки». Смотрю следующего ребенка. Девятилетний Егор – «Останки». Шестнадцатилетняя Кристина обнаруживается в Дубае. Еще одного подростка разбросало по двум разным городам. Распилили на органы?
Мне хочется помочь и дать майору все данные, что мне открылись, но я не хочу помогать так – вытащенный из дома под утро, под давлением и угрозами. Я помогу на своих условиях и не только ему, но не сегодня. Сейчас он при желании может привлечь меня по всем этим делам и повесить несчастных детей на меня.
Смотрю на майора:
– Ничего.
Он все-таки не может скрыть разочарования. Вижу, как снижается его интерес ко мне и падает настроение.
– Я пытался, товарищ майор. Видимо, это так не работает.
– Очень прискорбно для тебя, Панфилов, – говорит он, возвращаясь за стол.
– Вам виднее.
Какое-то время майор, зевая так, что сворачивает челюсть, перечитывает протокол допроса. Затем дает мне ознакомиться и подписать. Я смотрю, что там написано, и спотыкаюсь на том моменте, где Игоревич описывает, как я узнал, где Оксана: «После просмотра телевизора, где я увидел объявление о розыске Воронцовой О., мне было видение с точным местом ее нахождения, включая адрес».
– Видение?
– Ну а что еще? Думаешь, ты первый? Сейчас этих экстрасенсов столько развелось – сами чуть не каждый день пишут письма. А нам все проверять. Но такое, чтобы прям в точку, до номера дома, – такое впервые.
Впервые за все три часа допроса я вижу его почти искренним. Если только это не очередная попытка раскрутить меня. Хотя видно, что его интерес ко мне упал до минимума.
– Майор…
– Да?
– Там реально был сообщник у Лосева?
Ответа я не получаю. Вместо этого он звонит кому-то:
– Кофе мне можешь захватить? Ага, спасибо.
Дочитав протокол, я не нахожу в нем ничего для себя криминального, только мои ответы на его вопросы.
– Дочитал, замечания есть?
– Нет. Все вроде верно.
– Подписывай.
Я подписываю и жду, что будет дальше.
– Спасибо, Филипп Олегович, вы свободны, – Игоревич встает и прощается. – Всего доброго!
– И все?
– А что вы хотели? – удивляется он. – Посидеть в ИВС?
– Товарищ майор, тогда к чему это все было?
– Что?
– Вы придумали какую-то нелепую историю с моим участием, угрожали, что-то о петухах говорили…
– Помилуйте, я просто изложил вам версию следствия.
– Так у него все-таки был сообщник?
– Пойдемте, Филипп Олегович, прогуляемся на воздух. Душновато здесь!
На улице у меня кружится голова – после прокуренного кабинета следака кислород действует словно доза наркотика. Часы показывают начало десятого.
– Отложите свой телефон на ту лавочку, – просит майор. – Не бойтесь, не украдут.
Заинтригованный, я делаю, как он сказал, и возвращаюсь к нему. Игоревич снова переходит на «ты», видимо показывая, что разговор неформальный.
– Видишь ли, Филипп… С девочкой история понятная – переходный возраст, конфликт с родителями, проблемы в школе. С Лосевым они познакомились, когда он остановился ее подобрать на дороге. В общем, разговорились, быстро сошлись и поехали к нему домой. Секс, конечно. Потом Лосев узнал, что она несовершеннолетняя, запаниковал и запер ее в подвале. Все это выяснилось только сегодня, после твоей наводки. Получается, что ты физически не мог знать, где она, хотя бы потому, что света белого она не видела ни дня в Листвянке. Но как-то же узнал? Как?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. Ты же не экстрасенс? Не маг? Может, колдун или ведун какой?
– Я продажник, какой из меня ведун, – улыбаюсь, кажется, в первый раз за эту ночь.
– Вот и я о том же! Но такие вещи могут случаться спонтанно, во время стресса, например. Понимаешь?
– Стрессу нагоняли, что ли?
– Ну, извини, работа такая… В общем, подумалось мне, а вдруг получится у тебя? Ты бы видел всех этих несчастных родителей! – майор срывается и чуть не кричит. – Они уже и не надеются, что их дети живы, но хотя бы тело найти! Похоронить по-человечески!
– А получилось бы? Тогда что? Под замок и трудиться на благо Родины?
– Да нет, конечно. Обращались бы время от времени. Коллеги, бывает, обращаются ко всяким ясновидящим, неформально, понятно.
– Ясно. Ладно, я пойду.
– Погоди… Без обид?
– Без обид. Удачи, майор.
– Филипп, спасибо тебе, короче, – он бросает сигарету и протягивает мне визитку. – На случай, если будут новые видения. Бывай.
Он уходит. Я кручу в руках визитку, и мне стоит труда не побежать за ним, чтобы дать координаты всех пропавших. Я сделаю это, но иначе.
Иду по улице в поисках какой-нибудь кофейни – хочется кофе и передышки, чтобы все обдумать. Размышляю о том, что мне повезло, и будь история такой, как рассказал Игоревич, я стал бы первым подозреваемым на роль сообщника Лосева. Хороший урок, чтобы перестать демонстрировать способности направо и налево, не имея четких тому объяснений. Уже сейчас, если кому придет в голову, можно накопать несколько странностей: знание подробностей из жизни наших дворовых гопников, мое «пророческое» выступление в клинике, выход на Виницкого… Еще и продажа компьютера Травкину – я тогда тоже козырял знанием некоторых подробностей его жизни.
В первой попавшейся кофейне покупаю большую чашку черного кофе и, когда его приносят, беру сахарницу-дозатор в руки, чтобы подсластить, но передумываю. Надо худеть, ведь наверняка лишний вес сказывается на показателе ловкости. Странно, что система еще не повесила дебаф ожирения, или предожирения, как говорила доктор Шведова – что-то с минусом на все.
Неторопливо пью крепкий кофе и изучаю свой список задач:
• Подать на развод с Яной.
• Сходить с Викой в кино.
• Анонимно передать майору Игоревичу информацию о пропавших детях.
• Определиться с видом единоборств для развития навыка рукопашного боя.