"Фантастика 2025-15". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Товарищ майор, доставили свидетеля.
– Панфилов?
– Так точно.
– Пригласите.
Самоконтроль у меня точно ни к черту, есть мандраж. Засовываю руки в карманы легкой курточки, которую накинул перед выходом, откашливаюсь и захожу. Сорокалетний лысеющий Игоревич выглядит уставшим. На спинке его стула висит снятый галстук, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а глаза покраснели – бессонная выдалась ночка.
– Доброе утро.
– Доброе, Филипп Олегович. Проходите, присаживайтесь. – Майор сама любезность, он привстает и протягивает руку. – Я старший следователь майор Дмитрий Игоревич. Я вам звонил.
Не могу сказать, что мне приятно с ним познакомиться, поэтому просто жму руку и киваю.
– Я вас пригласил в качестве свидетеля, ведь мы нашли Оксану Воронцову благодаря вашему звонку… – Он делает паузу и изучает мою реакцию.
– Как она?
– В порядке. Это все, что я могу сказать. От лица всей разыскной группы выражаю вам нашу благодарность за содействие!
Отслеживаю индикаторы: у него прекрасное настроение и очень высокий интерес ко мне. Ответа на благодарность он не получает. А что мне ответить? Это был мой гражданский долг? Через паузу майор продолжает:
– Давайте перейдем к моим вопросам…
Следующий час он расспрашивает меня обо всем: где я родился, где учился, на кого, где и кем работал. Он тянет из меня всю подноготную моей жизни, ниточку за ниточкой, после чего переходит к тому, ради чего он меня вызвал.
– Вчера вы позвонили родителям Воронцовой и сообщили точный адрес ее местонахождения. Откуда вы звонили?
– Из дома родителей.
– Кто это может подтвердить?
– Родители, старшая сестра.
– Адрес дома родителей?
– Вербицкого, 76, квартира 15.
– Вы ранее бывали в Листвянке?
– Не бывал.
– Где вы были вечером в субботу двенадцатого мая этого года?
– Дома, играл на компе.
– Лица, могущие это подтвердить?
– Моя жена Яна, – отвечаю я, чуть запнувшись. – Мы подаем на развод, в настоящее время она проживает не со мной.
– Контактные данные супруги?
Я диктую ему телефон и адрес родителей Яны. Вот же влип!
– Откуда вы знаете Сергея Романовича Лосева?
– Я его не знаю. Кто это?
– Подумайте хорошо.
– Я его не знаю.
– Так… Свидетель утверждает, что не знаком с Лосевым… – бормочет майор, записывая показания. – При каких обстоятельствах вы познакомились с Воронцовой?
– Я с ней не знаком.
– Тогда как вам стало известно точное нахождение потерпевшей?
– Я не знаю, что сказать… Вы не поверите.
– Наше дело не верить, а проверять. Итак, как?
– Я это увидел.
– Увидели что?
– Сначала я увидел объявление о розыске по телевизору. А потом… Потом почувствовал, что как будто знаю, где она.
– Это как? – зевает майор.
– Да вот так. У нас был семейный ужин с родителями. После ужина племянник переключал каналы, и на одном из них я увидел фото пропавшей Оксаны. А через мгновение я знал, где она.
– Да вы что! – Игоревич удивляется вполне серьезно, и я бы ему поверил, не будь у него навыка лицемерия уровня «Бог». – Ничего себе, какой талант у нас пропадает!
– Нет у меня никакого таланта, такое со мной впервые.
– Спокойнее, Филипп Олегович, не волнуйтесь. Вот, выпейте водички.
– Спасибо, не хочу.
– Тогда я выпью, – он делает пару глотков и отставляет стакан. – И все-таки… Вы сами как-то можете объяснить, что с вами произошло?
– Понятия не имею. Я даже звонить не хотел, чтобы лишний раз не давать надежду ее родителям.
– Зачем же тогда позвонили?
– Отец настоял. Ему я, правда, не стал говорить про это «знание», пришлось придумать, что я по работе ездил в Листвянку и видел там эту девочку.
– Кто был с вами?
– Когда?
– Когда вы ездили в Листвянку.
– Я туда не ездил. Я так сказал отцу, чтобы не пугать его своими видениями, он бы решил, что у меня с головой не все в порядке. Что вы там пишете?
– Ничего. А зачем вы туда ездили? По работе?
– Я туда не ездил.
Он крутит свои подачи с разных сторон, задавая мне одни и те же вопросы по-разному, цепляется к мелочам и выспрашивает все, даже то, доел ли я вчера мамину солянку. На это у нас уходит еще около часа, и я прихожу к мысли, что наш разговор близится к завершению, и единственное, что меня беспокоит, – это понять, копает ли он под меня, чтобы притянуть к соучастию в преступлении, или он как-то заинтересован выяснить способ, которым я определил местонахождение девочки.
Майор закуривает и протягивает мне пачку:
– Угощайтесь.
– Спасибо, бросил.
– Хорошо. Вы утверждаете, что в Листвянку не ездили, с Воронцовой не знакомы, Лосева не знаете и все, что вас привязывает к этому делу, это ваш звонок с абсолютно достоверными данными того, где искать девочку. А я вам скажу, как было на самом деле.
Игоревич заглядывает в свою папку, гасит сигарету и пьет из стакана. Его кадык двигается с каждым глотком, словно вколачивая гвозди в крышку гроба, который я сам себе построил. Допив, он встает из-за стола и, накручивая круги по кабинету, с энтузиазмом рассказывает свою версию:
– Итак, вечером двенадцатого мая в кафе «Перчик» вы познакомились с жителем Листвянки Лосевым Сергеем Романовичем, восемьдесят восьмого года рождения.
– Бред! Двенадцатого мая я был дома, как и все остальные дни той недели, будучи безработным.
– Не перебивайте, Филипп Олегович. Вы мне свою версию уже рассказали, теперь дослушайте мою. Мы договорились? Хорошо, тогда я продолжу. Со своим новым знакомым, будучи в нетрезвом состоянии, вы проезжали мимо сорок девятой средней школы на автомобиле «Лада Калина», госномер такой-то. На обочине вы увидели голосующую девушку, остановились и подобрали ее. Вы предложили ей поехать с вами, якобы на день рождения друга, и в дороге напоили алкоголем. Доехав до дома Лосева в Листвянке, вы поочередно вступили с ней в половую связь. В разговоре выяснилось, что девушка несовершеннолетняя, в связи с чем вы с Лосевым, дабы избежать наказания, приняли решение убить девушку и скрыть тело. Однако, не решившись исполнить задуманное в ту ночь, вы заперли уснувшую потерпевшую в подвале дома, а сами, поймав попутку, уехали в город якобы по делам и не вернулись…
Майор, находясь за моей спиной, замолкает. Ждет моей реакции? Ему от меня что-то надо, но что? У них же никаких улик на меня нет и быть не может, но тогда зачем он мне все это рассказывает? Все-таки считает меня соучастником похищения? Или надеется, что я поверю в их всезнание и во всем признаюсь? Решаю, что главное сейчас – это сохранять спокойствие, но это непросто. Сердце колотится и рвет грудину, система шлет алерты, а он спокойно продолжает, непринужденно переходя на «ты»:
– Ты надеялся, что ни твой новый знакомый, ни девушка не смогут тебя опознать, если ты затеряешься в городе. Возможно, ты также надеялся на то, что Лосев сам осуществит убийство и скроет улики… – Он опять умолкает, ждет какой-то реакции, не получает и продолжает: – Шло время, ты успокоился и зажил своей прежней женатой жизнью. Но в твое отсутствие Лосеву стало жаль Воронцову, в связи с чем он не убил ее, а наладив доверительные отношения, стал с ней сожительствовать. Девушка, по ее словам, боялась сообщать родителям о том, что с ней произошло. Кроме того, чтобы ее не узнали, большую часть времени она проводила дома…
– Вы закончили? Если бы было так, как вы рассказываете… Кстати, а почему вы тыкаете? Считаете, что мы уже достаточно знакомы для этого? Короче, если бы было так, зачем мне звонить ее родителям?
– Затем, что вчера, увидев Воронцову по телевизору, ты забеспокоился. Может быть, тебе даже стало жаль девушку, ведь то, что она все еще в розыске, значило, что, скорее всего, Лосев ее убил… И тогда ты решил успокоить свою совесть, позвонив ее родителям. Я даже знаю, как ты рассуждал: «Убил-то ее Лосев, так что и вина вся будет на нем!» Еще ты думал, что за давностью событий и с учетом алкогольного опьянения тебя наверняка не опознают – ни Лосев, ни Воронцова. Вот такой примерно ход событий. Ну что, будем признаваться?