Обитель зла: После рассвета (СИ)

— То есть Вы поверили капитану Вескеру на слово?
— Да, чёрт возьми. Такими вещами не шутят! — взорвался Бёртон.
Хейз тут же включился в разговор:
— Олби, Вы бы не могли перейти к сути? Мы всё это уже слышали…
— Конечно, — ответил правозащитник «Амбреллы», недовольно взглянув на Адама. — Как я понял, капитан Вескер, которому необоснованно приписывают работу на моего клиента, принудил мистера Бёртона действовать против сослуживцев. Прямых доказательств чему нет. Возможно, мистер Бёртон был добровольным соучастником или, более того, действовал в одиночку. Воспользовавшись всеобщей неразберихой, он решил убрать своего друга и напарника, офицера Редфилда. Причиной стала зависть к младшему, но более титулованному коллеге. Однако, когда всё вышло из-под контроля, он придумал эту странную легенду…
  
— Что за бред?! — почти прорычал Барри.
Хейз тут же смягчил:
— Олби, это лишь Ваше предположение… Причём весьма опасное.
— Мы не на суде, Адам, предположение или нет — оно останется в протоколе.
— Нет, мистер Нельсон, — включился Дженсон, — если Вы не обоснуете сказанного.
Тут Лиам повернулся к ассистенту, который помогал ему на втором круге допроса, и что-то шепнул.
— Конечно, агент Дженсон, — кивнул адвокат и снова обратился к Барри. — Мистер Бёртон, Вашей целью было устранение сослуживцев?
— Нет, — жёстко ответил тот.
— Вы помогали капитану Вескеру?
— Да, — чуть напряжённее…
— Вы выполняли указания капитана Вескера, целью которого было устранение Ваших сослуживцев, в том числе офицера Редфилда?
Хейз чуть слышно цокнул языком. Барри тяжело вздохнул. Нельсон завёл его в лабиринт умозаключений, из которого было уже не выбраться.
— Да, — подтвердил Бёртон, чувствуя, как «клетка» захлопнулась.
— И последний вопрос: как к Вашему предательству отнёсся офицер Редфилд?
— С пониманием, — мрачно ответил Барри.
— Ммм, мне бы такого друга, — произнёс Олби, скривив губы в усмешке. — Вам повезло, что он всё-таки остался в живых.
Казалось, над конференц-залом сгустились тучи: Бёртон вернулся не в духе. По пути он пнул свободный стул так сильно, что тот отлетел к правой стене, жалобно скребя ножками по кафелю. Сев на своё место, Барри сложил руки на груди и уставился на флаги за президиумом, так и не почтив вниманием присутствующих. Крис и Джилл переглянулись, как это бывало на заданиях — с тревогой и готовностью. Тут в проёме появился Хейз:
— Джилл, Ваш черёд.
В комнате было душно. Пахло потом, кофе и враждебностью. Джилл запустила руку под волосы и провела ладонью по шее. Кожа была влажной. Видимо, как и мысли Нельсона. Всё это время он разглядывал её, словно личный объект вожделения. Приходилось терпеть, как это часто бывает при работе в мужских коллективах.
— Вы заподозрили капитана Вескера до того, как вскрылась правда. Что послужило причиной? — озвучил очередной вопрос агент Дженсон.
— Он странно себя вёл.
— Не так, как обычно? — уточнил Лиам.
— Не так, как командир, — отрезала Джилл.
— В чём это проявлялось?
— Он не согласовывал действия группы. Препятствовал командной работе. Умышленно держал нас на расстоянии друг от друга.
Дженсон быстро делал пометки в блокноте, по ходу что-то уточняя у ассистента.
— Как Вы поняли, что офицер Бёртон находится в сговоре с командиром?
— Он выглядел… потерянным. Это было для него не свойственно. Допускал ошибки, суетился там, где не надо, — речь Джилл была спокойной, она чётко держала свою линию.
— Вы говорили, что ситуация, в которую попал отряд, произвела на всех неизгладимое впечатление. Почему Вы не списали поведение коллег на этот фактор?
— Это был не страх. Что-то другое… Когда долго работаешь с людьми, начинаешь считывать их паттерны. Уж Вам ли не знать, что такое психологический портрет, — ответила она, с вызовом взглянув на Лиама.
Тот сдержанно улыбнулся и кивнул.
— Я понял, о чём Вы. Поведение офицера Редфилда у Вас вопросов не вызывало?
— Нет.
— Спасибо, офицер Валентайн, — сказал Дженсон и развернулся к представителю корпорации, — господин Нельсон…
— Выделял ли Вескер кого-то из вас? Были ли у него любимчики? — поинтересовался Нельсон, медленно ведя пальцем по нижней губе.
Одного вида правозащитника «Амбреллы» было достаточно, чтобы понять: разговор будет не из простых. Впрочем, Джилл умела держать удар.
— Вы хотите услышать мои предположения? — уточнила она, глядя ему в глаза.
Хейз одобрительно кивнул и отметил про себя: «Молодец».
— Нет. Ограничимся фактами, — встрял Дженсон, которому надоело фиксировать чужие догадки.
— Всё, что могу сказать: капитан высоко оценивал работу офицера Редфилда, это подтверждают имеющиеся у моего напарника благодарственные грамоты, — ответила Валентайн.
— А Вы? — прогнусавил Олби.
— Простите? — Джилл непонимающе покачала головой.
— Вы сами выделяете кого-то из коллег?
— В плане? — ей уже не нравилась «игра», которую затеял адвокат «Амбреллы».
— Согласно Вашим показаниям, когда офицер Бёртон сообщил, что действовал по принуждению капитана, Вы ему поверили. Так? — наконец сформулировал свой вопрос Нельсон.
— Да.
— Так же легко Вы поверили в то, что Альберт Вескер ведёт двойную игру.
— На это указывали другие факты, помимо слов моего коллеги.
— Но всё же, мисс Валентайн… Вы довольно быстро разделили своих сослуживцев на хороших и плохих.
Она опустила ладони на стол и, чуть оттолкнувшись, подалась назад. Язык её тела давал понять — продавить её не получится.
— Это вопрос? — поинтересовалась она.
— Нет. Мои наблюдения… — ответил Нельсон, скользнув взглядом по её декольте. — В каких отношениях вы состоите с Барри Бёртоном?
Джилл раздражённо вдохнула тёплый воздух — Олби начал затягивать силки.
— В рабочих.
— И только? Никаких бесед о насущном, пива после тяжёлого трудового дня?
— Мы с сослуживцами поддерживаем нормальные человеческие отношения. Поэтому да, мы говорим на отвлеченные темы и иногда выбираемся в паб, — парировала Джилл, пресекая любые попытки сместить акценты в сторону полового вопроса.
— Альберт Вескер присутствовал на подобных встречах?
— Как правило, нет.
— Почему?
— Мне это неизвестно, — Валентайн снова закрыла тему, которую пытался раскрутить Олби.
Обстановка в кабинете накалялась. Агенты ФБР следили за этим диалогом, как за игрой в теннис. Хейз лишь рефлекторно жмурился и внимательно ловил каждое слово.
— Что насчёт офицера Криса Редфилда?
Нельсон наклонился чуть вперёд, будто предвкушая сенсацию.
— А что Вас интересует?
— Какие у Вас отношения с ним?
Джилл закатила глаза, казалось, копание в грязном белье — всё, на что способен адвокат «Амбреллы».
— Исключительно профессиональные, — ровно ответила она.
— Неужели, — протянул Олби, поглаживая подбородок. — Ранее Вы сказали, что переживали за офицера Редфилда, когда он отправился на разведку.
— Да. Мне небезразлична судьба моего напарника.
— То есть за остальных Вы не переживали.
— Я такого не говорила, — бросила Джилл, чувствуя, как начинает вязнуть в скользких формулировках.
— Как и обратного, — не уступал Нельсон. — Давайте начистоту, мисс Валентайн. В течение допроса Вы не раз лестно отзывались об офицере Редфилде. Неудивительно. Он перспективный парень, наверняка хорош собой. К тому же вы почти ровесники. Молодые. Горячие. Каждый день бок о бок… Капитану не нравилось, что вы обтираете офисные столы, когда все расходятся по домам? Поэтому вы решили избавиться от него? А офицер Бёртон прикрывал своего друга? Или вы любили сообразить на троих?
  
Словно из сточной канавы, из рта Олби лились двусмысленные допущения. Джилл стала белой как бумага, казалось она готова вырвать ручку из рук Дженсона и всадить в глаз адвокату «Амбреллы».
— Достаточно, — окрик Хейза оборвал поток словесных нечистот.