Моя собака любит джаз

— На что жалуемся? — спросил ветеринар.
Кит лежал у меня в постели. Я боюсь: если не пускать на кровать Кита, он может не понять, в чем дело, и подумает, что его разлюбили.
Кто это? — спросил ветеринар, осмотрев Кита.
— Это блохи, — ответил папа. И беззаботно добавил: — Что за собака в наше время без блох?
— А кто вам сказал, что это собака? — спрашивает ветеринар.
  
Я знал, я давно подозревал, что Кит не собака, а четвероногий человек.
— Это короткоухая такса, — твердо произнес папа, — купленная мной и Андрюхой на Птичьем рынке.
— Вас обманули, — сказал ветеринар. — Это крыса. Циклопическая американская крыса. Вид найден в городе Бостоне, штат Массачусетс, во время ремонта канализационных труб. Бостонцы привозят их в клетках на Птичий рынок и продают в качестве такс.
— А-а-а! — закричала мама и грудью заслонила меня от Кита.
Все сразу вспомнили его странное поведение: как он любит пожевать папино ухо, ест подчистую все на своем пути и как он в овраге — первый — покинул тонущий в луже плот.
— Значит, наш Кит — это крыса? — задумчиво сказал папа.
— Да, — вздохнул ветеринар. — И среди этих крыс встречаются людоеды.
Мама закачалась.
Почуяв неладное, Кит сделал вид, что он глубокий старик, и стал доканывать нас своими печальными вздохами. Я хотел к нему подойти, чтобы он знал, что мне не важно его происхождение, но мама вцепилась в меня, как медведь коала в эвкалипт.
— Так вот почему на даче, — задумчиво сказал папа, — он в окне выгрыз форточку и вылетел в огород!..
— Это настоящий крысиный поступок, — сказал ветеринар.
— А я его понимаю! — говорю. — Я-то по опыту знаю, что такое одиночество.
— Но все равно, — говорит папа, — зачем же окна грызть?
А я говорю:.
— Потому что оно ему мешало! Его неведомая сила влечет. Он ничего с собой не может поделать.
— Вот именно — неведомая сила, — зловеще произнес ветеринар. — Он дома гадит? — Никогда!
— Уникальный случай! — Ветеринар вынул фотоаппарат и нацелил на Кита объектив.
Кит дико затрясся.
— Видите? — сказал ветеринар. — Не хочет фотографироваться. Боится, что его разоблачат.
— Раз крыса, так крыса, — говорю я. — Подумаешь!
— Если Кит съест папу, — сказала мама, — я не переживу.
— А не надо его злить, — говорю. — В случае чего я запру его в комнате.
— Люся! — вскричал папа. — Люся! Как же нам быть?
Он воздел руки к небу, и в этот момент из его кармана выпала визитная карточка: «Плахова — крысы-мыши». Все молча уставились на нее, окаменев.
— Нет! — крикнул я. Я думал, у меня разобьется сердце.
Бедный Кит. Он, умевший уходить отовсюду, где ему не нравилось, и удирать ото всех, кого он не любил, в мгновение ока очутился в лапах ветеринара. Тот сжимал его цепко, профессионально. И уже уходил от нас, бормоча:
— В доме ребенок… опасно… внизу спец.
Он еще что-то бормотал, унося Кита, но я не слышал. Я орал:
— КИТ! КИТ!!!
Я рвался к нему, но мама держала меня. И папа меня держал.
— Это катастрофа, — растерянно шептал папа. — Это катастрофа!
Но держал крепко.
И тогда я понял, что уйду из дома. Буду бродить, вспоминая Кита и родителей. Но, конечно, никогда не вернусь. Никогда. Они поймут, что значит потерять САМОЕ БЛИЗКОЕ СУЩЕСТВО. Тогда они поймут.
Ветеринар уходил. А я ничем не мог помочь Киту! Наши взгляды встретились. В последний раз. В полной тишине.
И тут Кит сказал:
— ВЫ ЧТО, ПСИХИ? Слышал бы мой дедушка ТАКС КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ эту белиберду! Ветеринар ненормальный. Он сбежал из сумасшедшего дома… Андрюха! — сказал Кит. — Положи меня в кровать.
Это было первый и последний раз в жизни. Больше Кит ничего не говорил. И ветеринар тоже. Но прежде чем исчезнуть из нашей жизни навсегда, он обернулся на пороге и сказал:
— От блох хороша черемичная настойка.
  
Хобби
 
— Надо тебе, Андрюха, выбрать хобби! — строго сказал папа. — Невооруженным глазом заметно, как человек с хобби отличается от человека без хобби.
— Чем же он так отличается? — спрашивает мама.
— Если ты имеешь хобби, — ответил папа, — у тебя совсем другой вид, потому что ты разгадал смысл своей жизни.
— А я как раз давно уже думаю: в чем смысл жизни? Теперь мне осталось узнать, что такое «хобби».
— Это когда человек, — объяснила мама, — каждый раз впадает в какую-нибудь дурь.
— Бескрылые личности! — сердито сказал папа. — Наш современник на утлых судах бороздит океаны, бросает вызов пикам и отрогам, летает на воздушных шарах, а вы сидите и не знаете, чем вам заняться.
— Я знаю, — сказала мама. — Ты, Михаил, будешь только рад, если я улечу на воздушном шаре.
— Необязательно великие свершения, — возразил папа. — Можно выбрать простое хобби — охота или рыбалка… Что-то доступное, легкое, чему радовалась бы душа.
Охота. Когда я закрываю глаза, мне снится не сон, а представление, как я бегу по поляне с Китом за оленями. У меня лассо, Мой пес — такса Кит — загоняет их в кучу. Я набрасываю одному на рога лассо и веду его домой — жить!..
Но и рыбалка увлекает меня. Я только не знаю, куда идти? С кем? Хорошо бы с папой!
— Итак, рыбалка! — сказал папа, потираяруки. — Вполне достойное хобби. Но, милые мои, хобби надо заниматься всерьез. Это работой можно заниматься шутя. А хобби требуетсерьезного отношения. Слушайте меня внимательно. Возьмем с собой воду. Пресную! Спички не забудь. Рюкзак. Мать пойдет с нами обязательно — запекать в глине лещей. Хотя неизвестно, — добавил папа, — будет у нас — нет удачная рыбалка. Надо бы опарышей!
— А их полно везде, — сказал я беззаботно.
— Городишь чепуху, — сердито сказал папа. — Опарыш — крайне редкий червь. А рыбы его любят — он белый и приятный.
— Встань пораньше, — сказала мама, — побрейся, спрыснись английским одеколоном — и на рынок за опарышем!
— Надо рано встать, — согласился папа. — Встанем часов в девять.
— Что?! — вскричал я. — В пять надо вставать!
— Мы — рыбаки начинающие, — сказал папа. — Имеем право встать попозже.
Я говорю:
— Попозже — это в семь тридцать!
— Какой, а? — обиделся папа. — Ему хобби выдумывают, а он вон какой!
И тут я заплакал. Я держался еле-еле. А они уже начали.
— Не хочу я никуда идти! — сказал я. — Все уже. Испортили все.
— Друзья! — сказал папа. — Не будем тратить драгоценное время общения на ссоры. Потому что жизнь есть радость! И отошел ко сну.
Какой-то ветер пустынный дул нам навстречу, когда мы выбрались на рыбалку, — ни жаркий, ни холодный. Такой в пустыне Гоби в порядке вещей.
Папа все утро был не в духе. Потому что не выспался. Он у нас когда выспится-то, производит впечатление человека, не спавшего дня два-три, а так — просто караул!
— Где пакет? — угрюмо говорит папа.
— Зачем тебе пакет? — ледяным голосом спрашивает мама.
— Плох тот рыбак, — сурово отвечает папа, — который, идя на рыбалку, даже не берет с собой пакет.
Пакет взяли, опарышей забыли. Глядим: на дороге лежит полбатона хорошей вареной колбасы. А неподалеку — большой батон хлеба. Наш дом издавна славится выбрасыванием продуктов из окна.
— Вот и наживка, — сказал папа. — Батонами будем манить.
Хорошо иметь хобби! Разве мы шли бы вместе — плечом к плечу — по оврагу, кишащему улитками! Мы так часто ссоримся. Даже опасность возникает, что мы все когда-нибудь станем по отдельности.
Два дня назад мне приснился карлик. Забегал вокруг меня, забегал, поднял с дороги часы, деревянные, нарисованные на палке, и говорит:
«Андрюха, пора!»
А еще спрашивает: