Я – Легенда 2: геном хищника (СИ)

— Скажем, предварительно заинтересован, — я, наконец, спрятал пистолет. — Будет зависеть от деталей.
— Если быстро, то мы сейчас поворачиваем направо. Там пробираемся к гостевым домам и допрашиваем главу «Искателей». Честно скажу, что этот вариант мне не нравится, потому что придётся сразу валить из города, а это палево для всего моего каравана. А если играть роль дальше, то уже утром, когда его хватятся, станет плохо всем, включая местных жителей. Уроды мелочиться не будут, такую акцию устрашения устроят, что кровь даже до Ганзы дотечёт.
  
— А медленный?
— В тюрьме сейчас несколько человек. Один из моих людей, и я на него повесил метку, — сказал Датч, заметив, как я напрягся. — Ну да, говорю же есть свои преимущества. Любой геном хорош, его просто нужно правильно использовать. Природа херни не творила, а древние её только улучшили.
— И когда их повезут?
— Вот в этом и вся проблема, — вздохнул голландец. — Я не знаю. Может, утром. Может, когда ещё кого отловят.
Я покачал головой, сразу же отметая возможное продолжение. Что-то в геройско-киношном духе пойти сдаться и найти лагерь мутантов, так сказать, сидя в первых рядах. Но и первый вариант мне не нравился, в Зандейке много было гражданских, подставлять я их не буду. Родные, считай, все лица — целый день за ними наблюдал.
Надо ждать. И перехватывать на дороге. Допрашивать водителя и вот тогда уже можно приехать в лагерь под видом пленников. При условии, что подпольщиков много и все при оружии. Но сколько ждать? Без гнили «Искатели» так вообще могут и не поехать никуда.
— Много вас?
— Восемь человек, — Датч скривился, будто что-то вспомнил. — Семь человек.
— А по оружию что?
— Стандартное, от монстров по дороге отбиваться, — пожал плечами голландец. — Но кое что я смогу достать и причём довольно быстро. Есть один контакт в Хардервайке.
Я посмотрел на биомонитор. В крайнем случае раз в городе нужно вести себя тихо, могу вернуться в джунгли. А они меня потом подхватят.
— Слушай, а если главный исчезнет не из города? А, например, поедет куда-нибудь и там пропадёт? Всё равно местным достанется?
— Если связи с городом не будет, то не должно, — Датч нахмурился. — Только он не выезжает никуда.
— Ладно, мне надо подумать. Достаньте оружие, следите за меткой. Связь держим через дерево. И покажи, где тут ближе выход из города.
— Подожди, — придержал меня Датч, видя, что я собираюсь подняться. — Пошли к нам, познакомлю тебя с дочкой, пообщаемся нормально. Расскажешь,кого ищешь. Пока спрячем тебя, а потом я тебе ленту пропускную организую. И сможешь спокойно в городе побыть. Относительно спокойно, конечно. Зато по деревьям не придётся больше лазить.
Я согласился. И еда у меня уже заканчивалась, и белая лента меня заинтересовала. Если не сейчас, то на будущее точно пригодится. Заодно нужно больше узнать про метки: как сбить, как в принципе понять, что она на тебе есть. При правильном подходе Датч может стать бесценным источником информации. Опять же он торгует с племенами, а это возможный выход на нулевой геном.
Мы повернули налево, пришлось согнуться и идти почти на четвереньках, но не долго. Десять метров, поворот и ещё метров пять. Остановились перед такой же лестницей, как и в штабе, но подниматься не стали. Оба и одновременно почувствовали, что наверху опасность. Не знаю, как это сработало у капибары, но шакрас среагировал так, будто он в какашку древолаза вляпался. Злость с нотками отвращения, нечто подобное было при встрече с шакалами, и примерно так чуйка ощущала ауры фриков. Два в одном, плюс ещё и бешеное, равно четвероногий фанатик, поверивший в то, что он ищейка.
И он не просто где-то там рядом что-то нюхал. Он конкретно царапал дерево с другой стороны двери.
— Там проулок, а дверь прямо в стене, — прошептал Датч, медленно отходя назад и пропуская меня. — Не знаю, как он почуял, но теперь не успокоится.
— Его тоже хватятся?
— Не уверен, — ответил Датч и вздрогнул, когда в стенку ударили чем-то тяжёлым и одна из досок треснула. — От естественной смерти они часто погибают. Мозг всё-таки не справляется от такого количества изменений.
— Гниль есть?
— У меня только орехи, — развёл руками Датч, отходя ещё дальше назад.
На секундочку стало тихо, только едва различимые шаги над головой. Мы отошли ещё на пару метров. Шаги за нами. Донеслось рычание и явный признак приступа бешенства. Фрик то прыгал на месте, то, похоже, начинал голыми руками копать землю. И снова прыгать. Потом притих. И в следующий момент проявился очередным ударом в люк. Ещё одна доска хрустнула, даже лучик лунного света пробился на ступеньки. Хорошо, что не лает и не воет, а то так можно весь город разбудить.
— Естественная смерть, говоришь… — прошептал я и вступил на первую ступеньку.
 Глава 17 
Я поднялся по ступенькам, чем сразу же привлёк внимание фрика. Свет, идущий через трещину, перекрыли, и послышалось жадное, тяжёлое дыхание. Очень меня там ждали. Я убрал подальше и револьвер, и нож. Сжал руку в кулак и погладил себя по костяшкам. Ага, морячок Папай научит сейчас квадробера-переростка природу любить…
— Так, значит, только естественные причины, — напомнил я себе и, быстро разобравшись с конструкцией двери, открыл замок.
* * *
— Ну как там? — спросил голландец, когда я вернулся.
— Кровоизлияние в мозг, остановка сердца, судороги. Что-то точно будет выглядеть естественно, — ответил я, поливая’Живинкой' укус на руке.
Не просто мутант попался, а на стероидах. Никак не хотел случайно поскальзываться или стоять под чем-нибудь, что могло бы упасть с крыши. В итоге пришлось подставиться, чтобы расшевелить шакраса, но потом «Аура ужаса» зашла на ура. Уже оставалось только не отпускать и концентрировано давить до тех пор, пока не пошли все вышеозвученные симптомы.
Но и я кое-что полезное узнал. Аурой можно было управлять. Варьировать силу воздействия, направление и, так сказать, ширину потока. Сразу появилась куча идей на будущее.
— Путь свободен, — я махнул рукой, торопя Датча.
— Да, я тоже никого не чувствую. Только патрули, но они далеко, — голландец выскочил на улицу и оглянулся по сторонам.
— Как ты это делаешь?
— Ну, как-то я об этом не задумывался, — ответил голландец и попытался заделать треснувшие доски, хотя бы так, чтобы в глаза не бросалось. — Но наверное, похоже на эхолокацию. Вокруг меня как будто постоянная сеть, расходящаяся волнами, и я вижу следы. Будто по воде кто-то прошёл. Иногда только рябь, иногда даже силуэты, и плотность разная. Работает только с хищниками, причём крупными.
— Не тяжело так плавать всё время?
— Так, я не всегда, — усмехнулся голландец. — Я это называю: режим разведки. Хочу, включаю, хочу нет. Не сразу научился, конечно. Но с каждым разом всё лучше получается, а сейчас уже тренируюсь, чтобы во сне само работало.
По тому, что рассказывал Датч, очень было похоже на мою чуйку. С той лишь разницей, что я видел не только хищников, но и добычу. Что, впрочем, для шакраса было одно и то же.
— А сложно научиться?
— Самостоятельно очень, ещё и опасно. Можно свернуть не туда. Мне, например, Дети леса помогли. И тебе помогут, — хитро улыбнулся Датч, заметив моё кислое лицо. — У меня остался трактат о принятии генома. Я тебе его подарю.
Книжки, трактаты и особенно наставления — это я люблю. К хиппи я нормально отношусь, вопрос во времени. Идти куда-то искать, гуру какого-нибудь слушать, харе раму петь. Хотя это из другой оперы, но суть не меняется. Расслабленно там всё и долго, что сейчас с моим ритмом не сочетается.
  
Разговоры закончились. Датч приложил палец к губам и махнул рукой, чтобы я не отставал. Пригнувшись, мы двумя тенями поскользили по закоулкам и чужим палисадникам. Заскочили в чей-то дом с открытой дверью и минут пятнадцать наслаждались чьим-то храпом, пока мимо прогуливался патруль. Фрика-ищейку уже начали искать и найдут ближе к рассвету, но связать его смерть с местными жителями или потенциальными диверсантами не должны.