Три богатыря 5 (СИ)

— Смертные, — вздохнул меч. — Яга одарила вашего Топтыгина тотемом великого воина! А значит, перед нами стоит будущий зорг. И не просто зорг, а зорг, который имеет право вступить на божественный пантеон!
— Что-то пока по Топтыгину не видно, что он победит, — хмуро заметил Муром, наблюдая за схваткой.
— Кто же дерется на непредназначенной для этого лужайке? — делано удивился меч, — ведь там столько… ямок и кореньев, об которые можно споткнуться.
  
Стоило Мороку договорить, как одноглазый каменный медведь споткнулся на ровном месте, и его повело в сторону. Топтыгин такого шанса не упустил и, окутавшись ярко-белым огнем, кинулся на своего соперника.
Сбив его с лап, Топтыгин рухнул сверху и вцепился в шею.
Каменный медведь обреченно заревел, попытался вырваться из мертвой хватки и… обмяк.
— Ах да, — меч крутанулся вокруг своей оси, — ну и самое интересное. Сейчас я не только смогу помочь вам с Баданом, но и организовать… беседу с вашим другом.
— С Добрыней? — недоверчиво уточнил Муром.
— С ним самым! — меч так и светился. — Особенно сейчас, пока глаз циклопа функционирует.
— Давай! — Муром решительно рубанул ладонью воздух. — Раз уж с Топтыгиным все хорошо…
— Погоди, — Алеша не спешил соглашаться. — Что с Баданом? Он нас обгоняет?
— Обгоняет, — согласился Морок. — Но еще несколько минут, и о беседе с Добрыней придется забыть.
— Тогда нет…
— Но я помогу вам добраться до корабля, — меч неожиданно обнадежил расстроившихся было богатырей. — Но дальше сами. Ну как вам?
Друзья переглянулись, и Муром согласно кивнул.
— В таком случае мы ничего не теряем и даже наоборот…
— Согласен, брат, — поддержал друга Алеша. — Давай, Морок, запускай телемост с Добрыней!
  
Глава 15
 
Где-то. Добрыня
Появившаяся перед богатырями картинка была одновременно и реалистичной, и гротескной, что ли?
И дело было не в матово-черных стенах целой сети пещер, больше похожих на гигантский кусок сыра, в котором было пробито просто огромное количество, туннелей и ходов, а в… щупальцах.
Сотни щупалец, вяло подрагивая, пронизывали десятки пещер насквозь, создавая иллюзию огромной шевелящейся паутины.
И центром этой противоестественной паутины был огромный кожаный мешок, наверху которого находилась зубастая пасть. Именно из него и брали начало многочисленные щупальца.
Под мешком валялись тысячи костяков, на которых покоилась стеклянная сфера, внутри которой сидел… Добрыня!
— Добрыня! — тут же крикнул Муром, но гном и ухом не повел.
— Он нас не услышит, — подсказал Морок. — И вообще, не отвлекайтесь. Совсем скоро здесь будет кое-что интересное.
— Видимо у нас с тобой разные понятия интересности, — проворчал Алеша, разглядывая едва шевелящиеся щупальца.
— Долго объяснять, — отмахнулся Морок. — И увы, весь его предыдущий путь я не смогу вам показать. Скажу одно — он был далеко не простой, но самое сложное впереди.
— Почему Добрыня просто не убьет этого осьминога-переростка? — удивился Муром. — У него же есть меч-кладенец.
— Сейчас увидите, — буркнул Морок. — Увы, но дальше все зависит только от Добрыни.
— Погоди-ка! — тут же всполошился Алеша. — А как же время?
— Не переживайте, — усмехнулся Морок. — В нашем мире на все про все уйдет несколько минут.
— К тому же, — прогудел Муром. — Морок сам заинтересован в том, чтобы мы успели добраться до Хрустальной горы раньше Бадана.
— Вот только помогать я могу, сажем так, опосредовано, — напомнил Морок. — Все, тише! Сейчас начнётся!
И действительно, стоило мечу замолчать, как в центральной пещере появился воин в старом солдатском доспехе.
Он аккуратно скользил между подрагивающих щупалец, оставаясь невидимкой для осьминога-переростка.
Увидев Добрыню, воин на мгновение замер, после чего, судя по тому, как фигура Добрыни подсветилась зеленым, пригласил гнома в свой отряд.
— Сможешь снять хотя бы половину здоровья? — крикнул Добрыня, не обращая внимания на мерзкий кожаный мешок, висящий у него над головой.
— Он нас не услышит? — уточнил воин, продолжая маневрировать среди почуявших что-то щупалец.
— Только если заденешь один из его тентаклей, — пояснил Добрыня, который, по видимости был знаком с этим воином. — Ну что, сможешь?
— Тебе нужно, чтобы твой удар оказался последним? — уточнил воин, доставая необычного вида клинок.
— В точку, — довольно улыбнулся гном. — Ну так сможешь или нет?
— Не знаю, что у тебя там за заклинание, которое снимет половину хп этому монстру, — воин с омерзением покосился на шевелящийся бурдюк. — Но приготовься, я начинаю!
Дзанг!
С клинка незнакомца сорвалась ослепительная молния, а сам воин взмыл в воздух.
— Серафим! — с гордостью прокомментировал Морок.
Богатыри дружно охнули, а полоска жизней глубинного монстра ухнула вниз. Осьминог-переросток разом лишился трети здоровья и дико завыл.
— Виииииииииииииииииии!
Один только Добрныя остался невозмутим.
— Маловато, — усмехнулся гном, и не думая помогать своему знакомому.
Вот только воину было не до разговоров.
Щупальца глубинной твари заметались, как бешеные, и серафиму приходилось прилагать поистине нечеловеческие усилия, чтобы не попасть под удар.
Серафим сначала порхал вокруг осьминога с трудом уворачиваясь от многочисленных щупалец, но затем резко сменил тактику.
Спикировав на кожаный мешок с зубастой пастью, он всадил в него меч, после чего просто повис на нём всем своим весом.
Из меча летающего воина сыпались молнии, а рваная рана становилась тем шире, чем ниже он скатывался. Полоска здоровья монстра, которую богатыри отлично видели, начала стремительно сокращаться.
К тому моменту, когда воин «доехал» до самого низа кожаного мешка, практически распахав его наполовину, жизни местного рейд-босса снизились аж до трети процентов.
— Неплохо, — с уважением кивнул Добрыня, около которого, в конце концов, оказался воин. — А теперь, сынок, посторонись-ка!
Серафим, небрежно смахнув с клинка мерзкую слизь, молча отлетел в сторону, уступая ход Добрыне.
И гном его не разочаровал.
Добрыня хлопнул в ладоши, и стеклянная сфера, в которой он до этого находился, взорвалась сотней осколков. Ещё один хлопок и осколки, сжавшись в гигантскую стеклянную иглу, вонзились в рейд-босса.
— Вииии!
— Щит ставь! — крикнул гном, окутываясь стеклянной сферой.
— Ого, как наш Добрыня могёт! — ахнул Муром.
— И не говори! — поддержал друга Алеша.
Стеклянная игла Добрыни полностью обнулила хп монстра, который, по классике жанра, оглушительно хлопнул, расплескав вокруг себя отвратительную белёсую жидкость и миллионы мелких острых шипов.
Серафим хоть и успел окружить себя грозовым барьером, но добрая половина шипов всё равно прошила его защиту, в мгновенье ока превратив воина в дикообраза.
— Прости, — виновато прогудел гном. — Я не знал про шипы.
— А зачем тогда кричал про щит? — проворчал серафим, сжигая пучками молний вонзившиеся в него шипы.
— Ну я ж агроном, — пожал могучими плечами Добрыня, — увидел, что щупальца сокращаться начали, вот и подстраховался.
Серафим хмыкнул и кивнул на сферу Добрыни, которую гном уже успел обновить.
— Хорошее стекло.
— Сапфировое, — согласился гном. — Ты как себя чувствуешь? Может быть, я успею антидот сварганить?
— За меня не переживай, — отмахнулся серафим. — Что дальше?
— Дальше мне нужен ключ, — ответил Добрыня, кивнув на выпавший из осьминога лут.
— Забирай, — не стал спорить воин. — Взамен расскажешь, зачем ты здесь?
  
— Дак это ж разве секрет? — пожал плечами гном, развеивая сферу и подходя к светящейся кучке. — За Кощеем пришёл.
— Ого! — удивился серафим. — Нет, я, конечно, предполагал, что тебе что-то нужно в этом мире. Но почему-то думал про артефакт. Какой-нибудь…