Искушение желанием (СИ)

— Что? — переспросила та, вглядываясь в похудевшую девушку, сидящую на кровати.
— Тогда, на шашлыках, они не подрались, — выдохнула Веремеева и смахнула слезу рукой. — Они оказались намного больше, чем близкие друзья. Мы пьяные трахались втроем всю ночь. Поэтому я не знаю от кого залетела.
Онемевшая подруга воззрилась на Иру не мигая, стараясь осмыслить полученную информацию и применить к привычному образу чопорной Веремеевой, которая даже лишней пуговицы на блузке не расстегнет. Представить ее в объятиях двух мужчин разом казалось чем-то непостижимым, из разряда фантастики или запретного порно, но не как реальность, сидящую подле нее.
Ира же в свою очередь ощутила странную легкость, будто огромный груз упал с плеч, ей разом отпустили все грехи, а за спиной начали пробиваться крылья. Она тяжело вздохнула, вытерла влажные щеки и только тогда подняла взгляд на соседку, продолжавшую таращить на нее карие, ярко накрашенные глаза.
— Смело, — изрекла Аня. — Но одна ночь безумства — не повод портить себе жизнь.
— Я так и сказала Толе. Только он ответил, что не позволит сделать мне аборт.
— Что же, вы будете жить втроем? Как шведская семья? Или соседями?
— Они предлагали, кстати, — фыркнула Ира, несколько пораженная спокойствию подруги. — Встречаться втроем.
— А ты что?
— Ну как же, рассталась с ними.
— Почему ты мне не рассказывала раньше?
— Для чего? Чтобы ты посчитала меня шлюхой? Ты же сама говорила, что нужно выбрать, а не встречаться параллельно с двумя.
— Это когда они не знали друг о друге! Я говорила, что врать им нехорошо!
— Да все они знали, — махнула рукой Ира. — Все подстроили. Сказали, что пытались плавно подвести меня к отношениям втроем, — закатила глаза девушка.
— Вроде разумно.
— Разумно? Тебя к ним в компанию. Они сняли наш секс на видео.
— А вот это подло. Как ты узнала?
— Толя сказал. Пригрозил отослать его родителям, если я сделаю аборт.
В комнате снова повисло молчание. Ира смотрела в окно на поздний вечер и тяжелое свинцовое небо, а Аня на подругу, запутавшуюся в чувствах и желаниях. Она пожевала щеку изнутри и сжала тонкую ладонь, чтобы девушка снова обратила на нее внимание.
— А ты сама чего хочешь?
— В каком смысле? — недоуменно уставилась на нее Веремеева.
— Хочешь оставить ребенка? Они, кажется, мужики обеспеченные и бросать тебя не собираются.
— Не знаю, — только и смогла ответить Ира.
И она не врала, потому что действительно не имела ни малейшего понятия. Она была не готова к детям, но и никогда не хотела подвергаться болезненной и жестокой процедуре. Меркулов буквально налетел на нее, как смерч, сбил с ног новостями, не дав и секунды на размышления, а в конце пригрозил расправой, если она не послушается и поступит по-своему. А еще она не ожидала, что мужчина попросит оставить ребенка. Или это была очередная запланированная акция и они изначально хотели детей?
  
64
 
В тот вечер утомленная переживаниями и событиями Ирина уснула быстро и проспала до позднего утра. Ее разбудил звонок Меркулова, ожидавшего ее у подъезда, чтобы ехать в клинику. Нехотя собравшись, связав волосы в тугой пучок и накинув плащ, потому что на улице снова тарабанил дождь, она спустилась вниз и забралась в теплый салон мерседеса. Анатолий поздоровался сдержанно, всю дорогу молчал, но поглядывал на спутницу из-под ресниц, думая, что она не замечает. В клинике Иру начало мутить, а при сдачи крови и вовсе чуть сознание не потеряла. В этот момент она порадовалась, что не одна, — Меркулов не отходил от нее ни на шаг, а обратно и вовсе чуть ли не на руках нес. Веремеева успела заметить с какой завистью многие беременные девушки, сидящее в коридоре, смотрели на него, чуть не захлебываясь слюной. Тогда она и задумалась, а не поспешила ли она с выводами? Не рано ли заставила себя мучиться мыслями о будущем, строить проблемы на ровном месте и загадывать то, о чем не имела понятия?
Толя же тем временем звонил Алине, с беспокойством поглядывая на девушку, и уговаривал дать еще один отгул, потому что Веремеевой плохо. Естественно, та ехидно возмущалась, ее противный голос Ира отчетливо слышала, хоть и не разбирала слова. Но в таком состоянии ей действительно было не место в зале ресторана. По дороге домой ее стошнило несколько раз, несмотря на то что машина ехала плавно. А когда они добрались до места, Меркулов предложил:
 
— Ира, поехали ко мне. И дело не в том, что я тебе не доверяю, просто тебе явно нельзя оставаться одной.
— Я живу не одна, с подругой, — слабо возразила Веремеева, с грустью представляя новую поездку по городу.
— Понятно, что не одна, но в случае чего она не сможет отвезти тебя в больницу по первому требованию, да и днем она на работе.
— Но ты тоже сейчас уедешь.
— Не упрямься, Ирка, — тепло сжал ее руку Толя. — Позволь мне позаботиться о тебе.
Она долго смотрела в его карие глаза, наполненные тревогой и теплом, и понимала, что больше не хочет бежать и очень устала от этого. Ей хотелось заботы, тепла и уюта, толику уверенности и крепкое плечо для опоры, правда, все еще было страшно безоговорочно довериться человеку, о реальной жизни которого ей практически ничего не известно. Но кивнула головой в знак согласия и поехала с ним, с трудом сдерживая рвотные позывы, в знакомую квартиру, где они провели жаркую, незабываемую ночь.
Попав домой к Толе, она поняла, почему он поспешно спровадил ее тогда утром: повсюду были совместные фотографии мужчин, полки в гостиной заполняли музыкальные диски, по центру стояла дорогая стереоустановка, а гардероб наполовину состоял из одежды Андрея. Ирине отвели комнату для гостей, достаточно просторную, но скудно обставленную, потому что в ней почти никогда не ночевали. Зато заверили, что она может беспрепятственно перемещаться по квартире, ибо теперь им нечего друг от друга скрывать. Коротко распрощавшись и обещав быть на связи, Анатолий убежал на работу, а Ира позвонила подруге и попросила собрать для нее вещи первой необходимости.
— Ты останешься у них? — спрашивала Аня в трубку.
— Андрей в Москве, но мне правда очень плохо. Вдруг понадобится в больницу ехать, пусть лучше Толя возит, чем скорую вызывать.
— Хорошо. Я чуть позже тебе обязательно наберу.
Состояние было такое, что самокопанием заниматься не хотелось, да и в принципе о чем-то серьезном думать тоже, поэтому Ира улеглась на диван перед телевизором и начала бездумно щелкать каналами. Расслабиться она не могла, потому что квартира все же была ей незнакома и в любой момент мог вернуться ее хозяин, при этом слабость была настолько сильной, что на изучение ее не оставалось сил. Возможно, девушка бы рискнула заказать еду, но вместо голода она ощущала исключительно тошноту и уж лучше бы ее рвало, чем это странное состояние шторма. Добавил тревоги к отвратительному состоянию телефонный звонок, раздавшийся спустя полчаса после ее прихода в квартиру любовника. И звонила далеко не переживающая о ее здоровье подруга, а директриса собственной персоной. Сначала Ира и вовсе не хотела брать трубку и несколько долгих секунд смотрела на экран смартфона, решая нелегкую умственную задачку, но в конечном итоге ответила и тут же скривилась, услышав противный, приторно-сладкий женский голос:
— Как ваше самочувствие, Ирочка?
— Не особо, если честно.
— Беременность — штука непростая, — заявила Алина, будто знала, что это такое. — К сожалению, работу тоже никто не отменял. И если вы хотите остаться у нас, то подсылать любовника за отгулами ко мне не стоит. Он человек несомненно авторитетный, но, поверьте, моего влияния достаточно для того, чтобы испортить жизнь и ему.
— Я не совсем понимаю.
— Все просто: завтра я вас жду на рабочем месте в первую смену, иначе уволю по статье за прогулы.
— Понятно.
Не хватало Ирине еще проблем с ревнивой директрисой, хотя в некотором роде она была и права, ибо вместо нее никто работать не станет, и если ей хочется сидеть дома, то следовало взять официальный больничный. И, наверное, она так и поступит, когда определится с направлением движения и парой темпераментных мужчин.