Пацифист (СИ)

Кусок стены снесло напрочь.
Одно это ввело нянек в состояние шока, а проходящих мимо охранников от удивления тупо разинуть рты. Вот только Тоф, лишь задумчиво посмотрев на на свой маленький кулачок, улыбнулась и нанесла еще один удар, разрушив еще один кусок стены.
Я когда услышал это, то чуть башкой об стену не начал биться от зависти и осознавания своей ничтожности. Ведь в отличии от своей племянницы, мои способности проявились на год позже и покорять землю у меня получалось гораздо хуже.
  
Дело в том, что как такого предела в магии земли нет. Да, каждый более-менее образованный аристократ знает, что человек, у которого целая плеяда предков была одаренной, быстрее достигает успехов в покорении, чем маг в первом поколении. Вот только не забываем про тандем тела и духа, ведь они, при достаточном развитии могут нивелировать разницу между обладателем таланта и простым человеком.
Но не нужно недооценивать талант.
То, в каком возрасте ребенок проявит способности к покорению и насколько он изначально сможет контролировать свой элемент, определяет его потенциал как мага. Например я, впервые создавший трещину в полу поместья в 3 года и после этого способный на неплохом уровне швыряться небольшими булыжниками, считался достаточно одаренным ребенком, с талантом выше среднего.
А вот Тоф…
Проявление способностей в 2 года.
Возможность сразу подчинять объемы земли больше себя размером.
Не знай я канона, то на всякий случай сводил бы ее к монахам Банти, чтобы удостовериться, что она не Аватар. Ведь только он обладал настолько мощным талантом, что с такого малого возраста мог контролировать все остальные стихии.
Корра яркий тому пример.
Так что ничего удивительного, что когда я рассказал об этом брату и невестке, то они были на седьмом небе от счастья.
Лао и Поппи были хорошими родителями. Как в оригинальном каноне, так и моем мире. Да, некоторым могло показаться, что они гиперопекали Тоф, не давали достаточно свободы. Вот только им не понять, что такое воспитывать слепую девочку, в мире где в ней видят не человека, а простой мешок золота.
Так что когда я им сказал, что она достаточно подросла, для начала освоения сейсмочувствительности, то быстро получил согласие и едва не сорванную с завтрака племяшку, которую мне едва ли в руки не всучили.
— Что мы будем делать, дядя? — Спросила у меня мелкая, скатившаяся с головы леди и устремив пустой взгляд в мою сторону. Отсутствие зрения обострило у нее другие чувств, от чего она спокойно могла найти меня по дыханию в небольшой пещере.
— Сегодня мы с тобой научимся видеть. — Сказал я, садясь по турецки прямо напротив лица Тоф.
— Видеть? — Удивилась девочка. — Но я же слепа. Я не могу.
— Можешь, Тоф, еще как можешь. — Специально улыбнулся я, ведь прекрасно знал, что не смотря на отсутствие зрение племянница умела чувствовать различия в интонации людей, а улыбающийся человек говорит немного иначе, что даже простыми людьми прекрасно чувствовалось.
На самом деле такими моментами я озаботился с самого рождения племянницы. Ведь еще с прошлого мира, когда проходил в университете курсы фундаментально и практической философии, я многое помнил о механизмах формирования личности начиная от простейшего влияния отца для девочек по дедушке Фрейду, заканчивая необходимостью зеркальности эмоций и чувств со стороны матери.
Так я очень много свободного времени проводил с малышкой, постоянно играя с ней и не давая задумываться о ее слепоте, незаметно давал советы Поппи, для которой это было первое материнство, а также выдергивал за шкирняк Лао, чтобы он тоже проводил хоть немного времени со своим ребенком. Получить в один день скандал, если бы неожиднно Тоф назвала меня папой, я точно не хотел.
Благодаря этому ребенок хоть и понимал свою неполноценность, еще начал воспринимать ее как большое зло. До окончательного формирования личности и закрепления паттерна «я слепая и беспомощная», который преследовал бы Тоф всю оставшуюся жизнь, оставался всего год и сегодня я собирался сделать все, чтобы не допустить этого.
— Так, снимай халат и ложись на землю. — Сказал я, сам скинув свою единственную верхнюю одежду и, оставшись в одних штанах, упал спиной на камни, которые для меня были мягче самой лучшей перины.
То же самое сделала Тоф, которая уже сейчас могла проделать такие фокусы.
— Тепло. — Заметила племянница, немного поворочавшись на камнях. В пещере была абсолютная темнота, из-за чего за всеми ее действиями я следил с помощью сейсмочуствительности, которую приходилось концентрировать в как можно меньшем радиусе, чтобы внимательно наблюдать за всем происходящим внутри. Ведь Тоф была первой, кого я обучал этому навыку, так что для меня это тоже был новый опыт. Вдруг благодаря этому маленькому гению я смогу понять что-то новое, до чего не смог дойти сам?
— Тут недалеко есть несколько горячих источников, идущих из глубин земли. — Ответил я, прикрыв глаза. Да, они и так ничего не видели, но это было чем-то вроде привычного ритуала, перед использованием сейсмочуствительности, что немного, но помогало сконцентрироваться. — Тоф, послушай. Сейчас я расскажу как можно видеть с помощью магии земли.
 Хлоп… — Удар ладонью, с небольшим посылом Чи в землю немного встряхнул пещеру, немного напугав племянницу, но вторая рука придержала ее за плечо не дав вскочить.
— Слушая и запоминай. — Сказал я, придав голосу строгости и твердости. Как у Лао, когда он в формальной обстановке общался с Тоф. Надеюсь подействовало. — Все в этом мире имеет свой вес.
 Хлоп… — Еще один хлопок по камню и новая волна Чи, без четко вложенного посыла, расходится по пещере.
— Я, ты, Леди, окружающие нас камни, люди.
 Хлоп…
— И при их столкновении каждый из толкает другого.
 Хлоп…
— Подобно тому, как два камня сталкиваются и отскакивают друг от друга.
 Хлоп…
— Так и все вещи в этом мире дрожат, когда соприкасаются.
 Хлоп…
Постоянные хлопки и трата Чи изматывали, но по задумке это был наиболее быстрый способ заставить лежавшую рядом племянницу «услышать» волны. Подобно тому, как вода под большим давлением, волны, напитанные энергией, должны были пробиться в ее разум и пробудить чувствительность. Из «плюсов», моя ученица была от рождения слепа, из-за чего у нее не было проблемы с перегрузкой чувствительности зрением.
— Тоф, мы с тобой маги земли.
 Хлоп…
— Она часть нас.
 Хлоп…
— А мы часть нее.
 Хлоп…
— Для нас земля является второй кожей.
 Хлоп…
— И подобно тому, как по тебе ползет маленький муравей.
 Хлоп…
— Ты можешь понять…
 Хлоп…
— Что ползет…
 Хлоп…
— Рядом с тобой.
 ХЛОП…
В последний хлопок я вложил почти всю свою оставшуюся Чи, послав самую насыщенную волну энергии от которой Тоф вздрогнула… и послала в ответ такую же.
«Получилось» — Выдохнул, откинувшись головой на камень, чувствуя как все мое тело ноет. Все же последствия траты почти всего запаса Чи подобна травмам после тренировки одного лысого героя для неподготовленного человека — болящими мышцами, суставами и дикой отдышкой.
— Дядя, что с тобой? — Через пару минут спросила у меня Тоф, когда отошла от первого шока после использования сейсмочуствительности. Все же обработка таких новых данных даже для детского мозга были тем еще испытанием, поэтому неудивительно, что она пришла в себя только сейчас.
  
— Все нормально. — Сквозь зубы сказал я, пытаясь успокоить отдышку. — Ты что-то почувствовала?
— Да. — Неуверенно кивнула девочка. Я конечно этого не видел, но благодаря долгой практике уже научился определять по типу дрожи, какой частью тела шевелит человек. Пока смутно и с частыми ошибками, но мог. — Что странное. Будто услышала пещеру… И реку под нами… И тебя… Это странно…