Пацифист (СИ)

Ведь для большинства людей этот мир был жесток. Начиная от природных бедствий, по типу засухи, орд насекомых, долгих заморозков и прочего, с чем не может справиться магия, заканчивая самыми разнообразными болезнями, которые в отсутствие нормальной медицины, выкашивали не только людей, но и животных с растениями, которыми они кормились.
Все это создавало безумную конкуренцию, в которой насилие было лишь одним из самых удобных инструментов, позволяющим людям выживать, а также создавать наследие, благодаря которому они могут обеспечить выживание уже своим потомкам.
  
Те же, кто отказываются от такого удобного инструмента, проигрывали в этой гонке. Не погибали, нет. Они опускались на дно, таща с собой всех своих потомков.
Значит ли это, что насилие естественно и отказ от него лишь ослабит человека?
Нет.
Повторюсь — насилие лишь инструмент. Инструмент грубый и невероятно простой в своем освоении. Как тот знаменитый лом, против которого нет приема.
Вот только как бы универсален и привлекателен он не был, о лома есть предел в применении. Он никогда не заменит сварочный аппарат или лобзик, никогда не даст исследовать окружающий мир как телескоп или лупа. Никогда не даст создать что-то сложное и эффективное.
Тоже самое и с насилием. Оно хорошо в кризисных ситуациях, когда жизнь человека висит на волоске, но если в любой ситуации пытаться прибегать к нему, то неизбежно разучишься пользоваться другими инструментами.
Такими как умение договариваться или командная работа.
Поэтому я терпеть не мог насилие. По моему мнению это была прерогатива животных, которые не обладали таким разнообразием способностей, которые человеку даровал разум, и от того были вынуждены постоянно конкурировать и драться за еду, за партера, за жизнь собственных детенышей и собственную жизнь.
Человек же обладал всеми возможностями, чтобы отринуть этот бесполезный рудимент и стать кем-то большим, чем просто зверем одаренным интеллектом.
С другой же, миру было плевать на мои хотелки и он жил по давно установленным законам, где насилие порождало насилие, от чего большинство людей, которые с легкостью согласились бы со мной, были вынуждены каждый день бороться за свою жизнь и прибегать к самым разнообразным формам насилия. Против природы и против таких же людей.
Мастер Вей это прекрасно понимал и пытался сделать все, чтобы выбить эту «придурь» у меня из башки. Вот только со временем, когда он понял, что это давно стало моим принципом, на котором строился мой разум, то бросил эти попытки.
Ведь главная черта мага земли это твердость. Твердость тела и духа, что я доказал стоя на своем первые два года наших занятий.
Только тогда мой учитель плюнул и бросил попытки меня перевоспитать.
— Главное не стань как маги воздуха, Шайнинг. — Сказал Лао, подняв руку в небеса и смотря на них сквозь раздвинутые пальцы. — Воздушные Кочевники тоже старались не вмешиваться в конфликты и посмотри к чему их это привело?
— Не слишком хороший пример, брат. — Ответил я ему, прикрыв глаза. — Геноцид этого народа произошел из-за безумия одного человека, державшего своих руках слишком много власти.
— Ты про Созина? — Уточнил он, тоже прикрыв глаза, на которых упало полуденное солнце.
— Верно. — Кивнул я. — Он был безумцем, движимый невероятной жаждой власти и страхом.
— Страхом? — Слегка удивился брат, даже привстав с нагревшейся шкуры Леди. — Неужели перед аватаром?
— А перед кем еще? — Хмыкнул я, заложив руки за голову. — Сам по суди. В отличии от тех же Племен Воды и Царства Земли, Воздушные Кочевники не обладали ни армией, ни флотом. Вторгнись сейчас Народ Огня в их храмы, то с легкостью бы их захватил, не встретив особого сопротивления. Но Созин дождался прилета Кометы и одновременно атаковал все четыре храма, полностью уничтожив их жителей. Брат, полностью уничтожив. Всех, включая женщин и детей.
Лао от моих слов невольно вздрогнул, что прекрасно чувствовалось через сейсмочуствительность.
— А ведь Народ Огня ничего не получил от этого истребления. — Продолжил я, открыв глаза, как только солнце спряталось за облаками. — Земли Воздушных Кочевников это высокие отвесные горы, в которых даже магу земли будет тяжело выжить. Жить там могли только маги воздуха. Огневики лишь потеряли людей, штурмуя храмы, и просто так потратили возможность, даруемую раз в сто лет. Воспользуйся они мощью Кометы Созина для нападения на Царство Земли, то с легкостью бы захватили и Ба Синг Се, и Омашу, и все остальные земли царства.
На секунду я замолчал, чувствуя как подо мной заворочалась Леди, едва не проснувшаяся от моего спича.
— Не бойся Созин аватара настолько сильно, то не уничтожал бы целый народ, ради того, чтобы отсрочить его возвращение. — Сказал я, чувствуя как к горлу подступает ком. Ведь от пришедшего понимания к горлу невольно подступал ком. — Аватар всегда возвращается. Даже если бы Созин убил его, то когда-нибудь он бы переродился в Племени Воды, захватить которые у Народа Огня не получилось.
Ведь вряд ли Созин знал про особенности состояния Аватара, а Мудрецы Огня вряд ли бы ему об этом сказали, учитывая что половина Мудрецов Огня была им изгнана, а двери библиотеки его народа запечатаны.
— Если посмотреть с такой стороны, то Созин тот еще монстр. — Сказал брат, сев по турецки и начав разминать спину, затекшую от долго лежания на одном месте.
— Нет, брат. — Возразил я, тоже сев и начав перекатывать мышцы под ханьфу. — Он просто ничтожный человек, которому по недосмотру духов досталась слишком много власти и возможностей. Я надеюсь, что когда на престол взойдет следующий Хозяин Огня, то у него хватит мозгов не повторять подвиг свое предка.
— Думаешь Народ Огня устроит еще один геноцид? — Спросил брат, задумчиво приподняв бровь.
— Я в этом не сомневаюсь. — Твердо ответил я, прекрасно помня Короля Феникса и его желание превратить мой дом в выжженную пустошь.
***
 90 год после после геноцида Воздушных кочевников. Год Собаки.
 Две недели спустя.
 Подземная пещера, недалеко от поместья Летающего Кабана, Гаолинь, Южный регион, Царство земли.
— Дядя, а где мы? — Спросила у меня моя маленькая трехлетняя племянница, сидевшая на загривке Леди.
Кротобарсучиха за последние пару лет еще сильнее выросла, от чего размером стала походить на небольшую газель, правда с исполинскими когтями и длинным белым хвостом.
Вообще эти удивительные животные в чем то походили на крокодилов из моего старого мира. Как и эти водные хищники, кротобарсуки почти не старели и росли всю свою жизнь, каждый год вырастая от пары до десятка сантиметров в высоту, в зависимости от питания. Конечно с каждым годом их рост все замедлялся, но никогда не останавливался. Так, старейший из живущих рядом с Гаолинем барсуков, достигал размера пятиэтажного панельного дома из советских времен моей старой родины и жил в настолько глубоких подземельях, что даже моя сейсмочуствитльность улавливала его всего пару раз, когда он поднимался ближе к поверхности, чтобы попить воды из подземной реки.
Так что Леди имеет все шансы в будущем вырасти в ту еще громадину, которая переживет не только меня, но и моих детей.
— Мы в особом месте, Тоф. — Ответил я девочке, несколькими движениями запечатывая вход в пещеру и оставляя лишь несколько небольших дырочек для вентиляции. — Сегодня мы начнем тайные тренировки покорения земли.
  
— Тайные тренировки? — Восторженно воскликнул ребенок. — Вау!
Еще год назад, когда малышке было два, она показала свой потенциал как мага. Играясь с няньками в саду в догонялки она случайно влетела в стену, обидно ударившись головой. Вот только вместо того, чтобы упасть на пятую точку и разревется, они крикнула «Дуля камень» (за что мне позже влетело от Поппи, выяснившей от кого ее дочка знает такие «плохие слова») и ударила по ней кулаком.