Гонки со смертью

У меня снова разболелась голова. Уж больно яркий выдался день. В глазах рябило от проносившихся мимо машин и мелькавших за окном деревьев. Теперь нас окружали офисные и жилые небоскребы. Бульвар извивался между ними, словно река, несущая свои воды вдоль высоких скал.
— Ну и еще Дана Уэст, — сказал отец.
— Больничный пожар?
— Там был поджог.
— Бог ты мой!.. А ты откуда знаешь?
— Связался кое с кем и…
У него зазвонил мобильник. Извинившись, он ответил на звонок. Отец был краток и, достав ручку, даже записал что-то на обороте конверта.
А между тем мне сделалось совсем нехорошо. Я прижала руку к животу. Это ведь надо — всего лишь крохотная искорка, а как от нее вспыхнула вся моя жизнь! И физическая, и духовная. Джесси перестроился в правый ряд. Волосы его прикрывали воротник. Мне вдруг захотелось разгрести их в стороны и поцеловать его за ухом. И поскорее сообщить мою новость — пока я не разрыдалась или не сгорела от нетерпения. Он остановился на красный свет.
Я еще раз заглянула в адрес «Примакон лабораторис»:
— Всего два квартала осталось.
Отец закончил разговор.
— Если Дану Уэст убили, — повернулся к нему Джесси, — то…
— Не забудь, о чем хотел сказать.
Он вдруг открыл дверцу, выскочил из машины и, ныряя между автомобилями, побежал на другую сторону перекрестка.
— Куда это он? — ошеломленно спросила я.
— Вот черт! — Джесси с досадой хлопнул рукой по рулю. — Он хочет поговорить с Суэйзи сам.
Ах вот оно что! Стало быть, вообразил, что легко опередит нас, пока я буду возиться с Джесси и его коляской, лежащей в кузове пикапа. Я выскочила из машины.
— Да брось ты! Лучше его догоняй! — махнул Джесси рукой в сторону убегающего отца.
— Все равно красный свет.
Я дергала за веревки, крепившие коляску к кузову. Отец уже одолел полпути до следующего квартала. Светофор сменился на зеленый, и движение на дороге возобновилось.
Джесси высунулся в окошко:
— Лучше брось! Поехали!
Машины, отчаянно сигналя, неслись мимо меня. Я наконец развязала веревку и затолкала каркас коляски в кабину. Мимо прогромыхал рефрижератор, и водитель крикнул мне на ходу:
— Сумасшедшая!
Я захлопнула дверцу.
— Встретимся в офисе Суэйзи!
И помчалась догонять отца.
* * *
«Арджент-тауэр» представлял собой двадцатипятиэтажное сооружение из закопченного стекла, формами напоминавшее кельтский крест. Площадь перед зданием украшал экстравагантный фонтан, окруженный яркими клумбами. Растяжка над входом сообщала, что в здании еще имеется двести тысяч квадратных футов свободных офисных площадей. Запыхавшаяся, с пересохшим ртом, я неслась по тротуару, ища глазами отца. И как только он мог выкинуть со мною такую гадкую штуку?!
В общем, проскочив через вращающуюся дверь в вестибюль, я была взвинчена до предела. Стояла и озиралась по сторонам. Середину вестибюля занимал элегантный атриум, выше полукругом располагались две антресоли, а над ними примерно еще дюжина этажей, образовывавших смотровую галерею. Стеклянные лифты давали отличную возможность обзора. Одним словом, это новехонькое здание предназначалось для того, чтобы им восхищались. У входа на высоченных лесах двое художников выводили название какой-то открывающейся фирмы. Но, судя по призывам на наружной растяжке, здание большей частью пустовало.
Серенький дядечка с жабьим лицом, сидевший за столом у входа, встрепенулся и, подавшись вперед, оживленно спросил:
— Я могу вам чем-то помочь?
— Простите, я очень спешу. Меня зовут Эван Делани, и мне нужно повидаться с доктором Суэйзи из компании «Примакон».
Человек-жаба придвинул ко мне регистрационный журнал:
— Отметьтесь вот здесь.
Я торопливо написала свое имя. Он проставил время и жеманно оторвал листок, прикрепив его к пропуску.
— Вернете, когда будете уходить.
— А на какой мне этаж?
— На восьмой. Воспользуйтесь лифтом в дальнем конце вестибюля, потому что этот сейчас на ремонте, и…
— Спасибо. — Я помчалась по вестибюлю и, завернув за угол, увидела закрывающиеся двери лифта. — Придержите, пожалуйста!
  
Чья-то рука нажала на кнопку паузы. Я протиснулась в дверь, вытирая взмокший лоб.
— Прости. Еле успела! Такие пробки…
Мой отец косился на меня, от досады поджав губы и крякнув что-то невнятное. Двери закрылись, и лифт начал подниматься. С высоты нам открылся прекрасный вид на атриум.
— Почему ты не захотел взять меня с собой? — пристала к нему я. — Только не говори, что это связано с секретностью.
— Нет. Просто я выжму из Морин больше информации, если буду один.
— И эту информацию выдашь мне в той мере, в какой сочтешь нужным?
— Послушай, что ты пристала?! Какая тебе разница, почему я это сделал?
Я посмотрела на него в упор:
— Просто ты сыграл со мной гадкую шутку!
Двери лифта открылись на третьем этаже, но там никого не было. Отец нажал на кнопку «ход».
— Джесси нужно отдать должное.
— Не поняла. Ты это о чем?
— Он умен, и характер — о-го-го! Я даже не подозревал, что он окажется таким крепким парнем!
Теперь лифт открылся на четвертом этаже, но и там было пусто. Двери закрылись не до конца, потом снова открылись и наконец с треском захлопнулись. Отец несколько раз нажал на кнопку «ход».
— Но ты же не думаешь, что даже ради такого вот умного и волевого парня я сделаю исключение в сложившейся ситуации? Даже не мечтай, не сделаю. — Он наблюдал за сменяющимися цифрами этажей. — Поэтому смирись с этой мыслью и перестань переживать из-за него. Дело-то крайне серьезное.
Лицо у меня пылало, и я сердито бубнила себе под нос.
Отец нахмурился:
— Да ты прямо как бешеный шершень! Остынь! — Выражение его лица смягчилось. — Я знаю, что ты переживаешь за Джесси. Мы все за него переживаем.
От этого печального взгляда я едва не вышла из себя. «Да как вы смеете жалеть его?!» У меня прямо кулаки сжались.
— Ладно, папа, оставим в покое Джесси. Но я с тобой пойду!
Рот его дернулся в знак неохотного согласия. Прищурившись, он пристально смотрел сквозь стеклянные стены лифта, словно собирался засечь на степном горизонте отряд свирепых команчей.
— Дана Уэст была не просто медсестрой. Она работала в госпитале военно-воздушных сил. Ты знала об этом?
— Нет.
— Перед самой смертью ее перевели на военную базу «Блэкфут депо».
— Где это?
— Пустынная солончаковая местность в глубинке Вайоминга. Госпиталь в тамошней дыре был не больше захолустной больнички. Взрыв газа в операционной снес половину здания. Остальное пожрал огонь.
— Боже мой!.. А как ты узнал, что это был поджог?
Лифт рывком остановился, качаясь на тросах. Двери с треском открылись перед пустынным пространством — только голые бетонные стены, да какие-то трубы, свисающие с потолка. Оказалось, что сам этаж располагался двумя футами ниже.
— А зданьице-то с причудами, — заметила я.
Отец принялся жать на кнопки. Двери закрылись, и мы, затаив дыхание, почувствовали, как наша колымага тронулась с места. Когда отец снова заговорил, голос его звучал приглушенно.
— Пожары в хирургических отделениях всегда ужасны. Там и лазеры, и электроника, и сжатый кислород — так что результаты могут быть крайне губительными. И как правило, при таких пожарах гибнут от огня пациенты.
— А как же получилось с Даной?
— Дана и была пациентом.
Двери с грохотом открылись, и зловещее безмолвие прорезал женский голос:
— Фил Делани? Вот так да! Прямо как гром среди ясного неба!
В сверкающем новизной фойе компании «Примакон лабораторис», картинно подбоченясь и хитровато улыбаясь, стояла доктор Морин Суэйзи. Надо сказать, вид у нее был ничуть не удивленный — словно эта женщина давно ждала, когда Фил Делани появится у нее на пороге.
Отец снял шляпу.
— Здорово, Суэй!
Улыбаясь, он протянул ей руку, и она коротко пожала ее.
Потом он сделал жест в мою сторону: