Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он вставил в небольшую скважину ключ и начал его вращать, стрелки закрутились. Назар крутил ключ, пока не докрутил до нужного времени.
— Вы ещё смотрите? Тихо! Не дышите! Поймите главное, самое дорогое, что у нас есть — это время!
Он повернул ножку трона и в тот же момент раздался щелчок. Назар взялся за фигурку девушки, и она съехала набок.
— Вуаля! — закричал Прохор и все подхватили его крик. — А что у нас здесь? Догадались? Что-то беленькое для разминочки! Налетай ребята. Вдохновляйся! Но не торопитесь! Меню будет обширным и разнообразным. Уже скоро!
  
Он зачерпнул маленькой ложечкой содержимое тайника и протянул Мэту. Получив такой импульс, вечеринка начала разгоняться. Вскоре последовало новое выступление танцоров, которое уже несло совершеннейший дух Патайи и было до бесстыдства откровенным.
— Крас!
Я обернулся. Передо мной стояла Алиса, хорошо захмелевшая от своих цветастых коктейлей.
— Потанцуем?
— Серьёзно? С тобой? Сама предложила?
— А что? — нахмурилась она.
— С огромным удовольствием, — улыбнулся я и кивнул на артистов оригинального жанра. — Ничего, что здесь эти извиваются? Наш танец может иметь неожиданные последствия.
Она только хмыкнула, но ничего не сказала. Положила руки мне на плечи и прижалась так, будто хотела прямо тут заняться любовью.
— Ну, раз наши… приятели, — горячо зашептала она мне в ухо, — заняты друг другом… Почему бы и не получить неожиданный опыт…
Приятели? Я посмотрел ей за плечо. Мэт танцевал с Анжелой, от вида которой у меня снова завёлся мотор. Особо целомудренным их танец назвать было нельзя ни в каком случае. Я встряхнул головой, положил руку Алисе на поясницу и прижал к себе ещё теснее. Настолько, что мой намёк на неожиданные последствия оформился в конкретные, недвусмысленные и весьма твёрдые проявления.
— Оу… — прошептала Алиса. — Оу… Красивый… Я знаю, где находится гостевая спальня.
— И где?
— Видишь дверь за баром? Там несколько спален, но, поверь, скоро они все окажутся занятыми. Пойдём скорее, чтобы не остаться с носом.
— Алиса, мне кажется…
— Тихо… — она буквально заткнула мне рот поцелуем, а потом выскользнула из объятий, взяла за руку и потащила в сторону гостевых спален.
Проходя мимо Мэта она криво улыбнулась и чуть задержалась, чтобы убедиться, что он её заметил. Её и меня. А ещё направление, в котором мы двигались. Вряд ли бы у нас с ней что-то вышло при таком-то раскладе. Но, в любом случае, прямо в этот момент в моём кармане завибрировал мобильник, и я резко остановился.
Сообщение было коротким: «ПИЦЦА».
— Крас! — недовольно воскликнула Алиса и как тигрица сверкнула глазами.
— Извини, — сказал я, ища глазами Костюху. — Для мести это слишком глупый и неэффективный метод. Уж я-то знаю, можешь мне поверить.
— Красивый, ты охренел⁈ — возмутилась Алиса. — Ты что отказываешься⁈
— Алиса, поговорим, когда ты немного протрезвеешь, — кивнул я и пошёл в сторону Костюхи.
— Сдохни, Крас! — крикнула она мне в спину. — Ты думаешь, тебя почему пригласили? Потому что ты такой крутой? Нет! Потому что тебя просто используют!
— Костя! — крикнул я, привлекая его внимание.
— Теперь мне ясно, — раздался позади меня знакомый и совершенно раздосадованный голос, и я резко обернулся.
Передо мной стояла… Да твою же мать! Передо мной стояла Глотова!
— Настя, блин! Я же сказал, чтобы ты даже не думала!
— Да⁈ — с презрением и обидой произнесла она. — Я всё видела!
— Интересно, что?
— Как ты её… — она не закончила и тяжело задышала, а глаза наполнились горем и влагой.
— Насть, сядь вон там и подожди пять минут! Ясно?
— Ясно! Теперь мне всё ясно! И почему ты не хотел, чтобы я приходила на самую крутую тусу в городе! И что у тебя было на уме! Чтобы я не мешала шоркаться здесь с этой! А ещё и с этой, да?
Она сердито показала пальцем, на Анжелу.
— Я-то думала, что ты действительно обо мне…
— Костя, — кивнул я подбежавшему Костюхе. — Там пиццу принесли. Рассчитаться бы надо.
Он опрометью бросился на выход, а я начал включать телефон. Он как на зло тупил, не врубался, а когда врубился, запросил пароль. Так что прошло несколько секунд, прежде чем я добрался до мессенджера и смог подать сигнал Романову.
Настя, не дожидаясь, когда я снова обращу на неё внимание, притопнула ножкой и бросила:
— Ну, и пожалуйста! Ну и катись!
Она развернулась и зашагала в сторону. И тут же рядом со мной появился сияющий и высокомерный Назар.
— Я всегда, — подмигнул он, — получаю то, что хочу.
Твою мать!
Он дёрнул на себя извивающегося Мэта, загородившись им от меня, а сам бросился за Настей, схватил за руку и затащил за дверь за баром. Я оттолкнул Мэта и вдруг завалившуюся на меня Анжелу, и тут раздался грохот, крики, включился свет. В холл влетели чёрные рыцари в кевларовых доспехах. А музло продолжало долбить глухими зловещими басами. Дыц! Дыц! Дыц!
Телефон Мэта начал вскрикивать, издавая громкие резкие звуки.
— Всем на пол!
— Всем на пол!
— Всем на пол!
— Да вы знаете, кто мой отец?!! — заорал Мэт и получил увесистый удар в брюхо.
Он сложился пополам, выпучил глаза и упал.
— На пол! — крикнул ближайший рыцарь мне в ухо и толкнул вниз.
Музыка резко стихла. Раздавались вскрики и вопли. А ещё рядом со мной надрывался телефон Мэта. Я поднял голову и увидел прямо перед своим лицом руку Мэта. На ней были надеты плоские электронные часы с крупными белыми цифрами.
И цифры эти показывали текущее время. Было двадцать два часа, ноль три минуты.
— Твою мать! — воскликнул я. — Твою мать!
И всё сразу встало на место. Роза! Роза оставила ключ от своего дома. Там всё было в полном порядке, кроме единственного места — её кровати. Именно на её кровати, как указание к действию лежала фотография Эдика Калякина на фоне часов. Стрелки на циферблате показывали десять ноль три. Напольные часы!
Я приподнялся, готовясь вскочить и броситься за Назаром. Эта капризная дурочка Настя! Как же не вовремя! Сука, Назар! Ну, ты у меня попляшешь! Я тебе обещаю. Я тебе обещаю, Назар! Записываю тебя в свой список!
Я вскочил, чтобы рвануть к гостевым комнатам и заметил бегущего ко мне Романова. Но он бежал не ко мне, а к телефону Мэта.
— Лежать! — раздалось за моей спиной, и я получил охрененный удар в спину.
Я пролетел вперёд и наскочил на Петра. Он упал, а я рванул дальше.
— Я скоро, — кивнул я бегущему на меня спецназовцу. — А пока сами здесь разберитесь…
  
Око за око
 
1. Пусть боятся те, кто виноват
Сцена походила на ледовое побоище, с той лишь разницей, что в этот раз нашими оказались, как раз, рыцари, и они уверенно одерживали верх. Похоже, они выбрали девиз «никакой пощады к врагу». И враг чувствовал это на своей шкуре. Но самым забавным было то, что и я для этих чёрных рыцарей выглядел, как враг. Такая вот ирония.
Спецназовец, летевший на меня, был похож на игрока в американский футбол – армированный, защищённый, тяжёлый. Бабах!!! Он с разбегу влетел в меня и грохнул об пол, как мешок с костями. Об пол и об Романова.
– Сука! – зарычал Пётр, пытаясь меня скинуть.
– Пётр Алексеич, – шепнул я ему. – По‑тихому, дай отойти на минутку. Там Назаров. Уже упоротый.
Романов поднялся и подозвал одного рыцаря, кивнул на меня, а сам рванул к Мэту.
– Ну что, сынок? – прохрипел он. – Благодарю за службу! Конокрад, мля! Ну‑ка поднимите его!
– Да ты знаешь, мусор! – заорал Мэт, вставая на ноги. – Ты знаешь, кто мой отец⁈ Ты на коленях будешь, ты понял⁈ Ты на коленях ползать! Прощение, сука! Просить!!! Мусор!!! Мразь!!!
  
– Да хорош орать‑то, – усмехнулся Пётр. – Выходи из роли. Заигрался ты парень. Всё, стопэ. Выводите его.
Что было дальше, я не знаю. Я проскочил за бар и толкнул дверь, ведущую в гостевые покои. Она оказалась запертой. Не размышляя ни секунды я шарахнул ногой, но она, тварь, не поддалась. Тогда я схватил с бара тяжеленную бутылку шампанского и грохнул дном о дверь.