Второгодка. Пенталогия (СИ)
В огромном холле с позолоченной замковой лестницей гремела музыка и сияли дискотечные огни. Диджей наяривал, качал и зажигал. Бармен смешивал напитки, а длинноногие и пока ещё не топлесс красотки разносили их по холлу.
— Сергей, — услышал я позади себя, в момент, когда брал с подноса стакан с минералкой. — Не ожидала тебя здесь увидеть.
Я обернулся и в сердце вонзилась игла. Я почувствовал беспокойство и в голове возникло имя. Просто имя, без каких-то связей и картинок из памяти. Ангелина. Анжела. В её облике действительно было что-то такое… ангельское и… чистое. Как на картинах Боттичелли. Тонкая, светлая, как его Венера. Скромная улыбка, миндалевидные глаза… Меня будто молнией пронзило.
— Привет, — внешне спокойно кивнул я, пытаясь не показать, охватившего меня, странного и необъяснимого смятения. — Отлично выглядишь.
Её улыбка стала шире.
— Ты тоже, — мягко сказала она. — Такой стильный… олдскульный…
— Ага, — кивнул я. — Старая школа рулит.
Она хихикнула.
— А ты изменился, — чуть удивлённо заметила она.
— А ты вроде нет, — ответил я. — Эффект по-прежнему взрывной. Как поживаешь?
— Что? — она засмеялась.
— Ты смотри, не улыбайся ему, а то он это не так поймёт, а потом пойдёт удавится в туалете, — развязно и нагло произнёс Мэт, внезапно оказавшийся за спиной у этой нежной и неземной Ангелины. — Он так-то здесь за чистотой следит, стаканы относит, мусор, всё такое…
— Ну, — усмехнулся я, — лучше уж самому вынести мусор, чем ждать, пока мусор вынесет тебя.
Рискованное замечание в свете ожидаемых событий, но не сдержался, съязвил. Честно говоря, у меня внутри всё вскипело, мотор взревел, будто я ввалил газу на Калякинском «Мустанге», а рука сжала стакан с минералкой.
Мне очень сильно, прямо нестерпимо захотелось грохнуть этим красивым и дорогим стаканом с надписью «Баккара» прямо по голове Мэта. Впрочем, испортить вечер я не имел права, поэтому постарался обуздать мустанга внутри себя.
— Пойдём, Ангел, — криво усмехнулся Матвей Щеглов, глянув на меня с видом победителя. — Не будем смущать уборщика.
— Ещё поболтаем, — улыбнулась Анжела и позволила Мэту увести себя в сторону.
Она прошла мимо, и сердце снова сжалось, когда я почувствовал тонкий и сладкий аромат, последовавший за ней.
Далеко, впрочем, они не ушли.
— Ангелина! — притворно радостно воскликнула Алиса, оказавшись на пути Мэта и этой девушки, которую я явно знал, но никак не мог вспомнить не то, чтобы подробностей, но хотя бы каких-то обстоятельств нашего знакомства.
Соответствующие отделы архива Серёжи Краснова были по-прежнему закрыты от сознания Сергея Бешметова, прозванного Бешеным. Двери уже начали поддаваться под моим напором, но всё ещё держались и не пускали внутрь.
— Какая радостная встреча! Я не ожидала тебя здесь увидеть.
— Да, — кивнула Анжела. — Я и не собиралась приезжать, но отец поехал, и я попросилась с ним. Я же помню, что у Прохора традиционная вечеринка в сентябре. Поняла, что очень по вам всем соскучилась, вот и приехала на несколько дней.
— Здорово! — улыбнулась Алиса, и я заметил злой огонёк в её глазах. — Мы тоже очень скучали.
— Алиса, ты же бываешь в Москве, почему не звонишь? Обещай, когда в следующий раз окажешься в столице, обязательно дашь знать. Мы с тобой отлично повеселимся, ты не пожалеешь. Я обещаю!
— Хорошо, — кивнула Алиса. — Постараюсь. Как поеду на съёмки, сообщу. У меня несколько интересных и серьёзных мероприятий запланировано в скором будущем. Там, конечно, программа очень насыщенная, но я надеюсь, смогу найти для тебя минутку.
— Съёмки?
— Да, для топовых итальянских домов, — со скрытым вызовом, ответила Алиса.
— А как же? — удивилась девушка-Ангел. — Они разве не разбежались, как крысы?
— Возвращаются потихоньку, — с победным видом усмехнулась Алиса. — Не афишируют, но ползут обратно. Куда они без русской красоты?
— Ну, да, кто ещё усладит взоры буржуйских толстосумов, если не русская красавица? У нас этого добра сколько угодно. На любой кошелёк…
Алиса вспыхнула.
— Дамы, — тут же вмешался Мэт, — а давайте шампанского бахнем. Назар хвастался «Кристаллом». Обещал реки и озёра. А для желающих даже ванны.
В этот момент резкая бухающая музыка оборвалась и сразу зазвучала тихая тревожная мелодия. На центр зала выпорхнула девушка танцовщица. К ней присоединился парень. Они закружились, заметались в чувственном танце.
Народ поддержал это дело бурными восклицаниями и криками. Танец был с явным эротическим смыслом и в конце барышня-танцовщица осталась лишь в короткой юбочке тоненькой футболке, подчёркивающей все движения и волнения юной плоти. Её партнёр тоже изрядно растерял шмот во время танца.
Закончив, они убежали, подобрав свои пожитки, и в центр вышел Прохор Назаров. Он взял у диджея микрофон и заорал в него. Вопль тут же был подхвачен гостями.
— Всем привет! Короче, вы уже поняли, веселье началось. Присоединяйтесь! Пейте, ешьте, развлекайтесь! В баре приличный выбор питья, там в углу закуски, они будут пополняться в течение вечера. Ну и вскоре у нас появится ещё кое-что очень и очень хорошее и кайфовое. Говорить не буду, но намекну. Беленькое и кристаллическое, пушистое и сносящее крышу, как первый ноябрьский снежок.
Все снова заулюлюкали, а Назар подошёл ко мне.
— Здорово, Крас. Ну, как ты? Всё норм? Не жарко в куртке? Вон там можешь повесить, в импровизированном гардеробе.
— Здорово. Ок. Повешу. Всё пучком, Назар.
— Смотри… — он обернулся и подозвал своего дружбана. — Костюха, иди сюда!
Тот быстро подошёл.
— Вот, это Костюха, — усмехнулся Назар. — Ты ему недавно по хребту палочкой прошёлся, помнишь?
— Конечно, — кивнул я. — Я его запомнил.
Костюха поджал губы.
— Как тебе сигнал придёт, сразу говори ему, — продолжил Назар. — А он уже всё организует. Выйдет там, заберёт пиццу с пацанами. Только не передеритесь до поры до времени, ок?
— Ок, — пожал я плечами.
Костюха молча кивнул.
— Отлично! — резюмировал Назар и отошёл, а я поискал глазами Анжелу.
Она увлечённо беседовала с Мэтом, а Алиса… Я покрутил головой в поисках Алисы. Она сосредоточенно тыкала в экран телефона одной рукой, а в другой держала бокал с цветной жидкостью и фруктами. Не отвлекаясь от мобильника, она тянула через соломинку коктейль и выглядела крайне недовольной.
Вскоре последовал ещё один танец профессиональной пары. На этот раз публика была уже более разогретой и встретила исполнителей более тепло, тем более, что оба они, к концу номера остались в одних лишь трусах.
— Чтобы не сбивать темпа, — прокричал в микрофон Назар, я хочу показать вам одно папино приобретение из последних. Давай!
Костюха вывез на середину холла сервировочный столик, на котором стояли старинные бронзовые часы с позолотой. Должно быть, чудовищно дорогие.
— Отец увлекается коллекционированием антиквариата! — заявил Назар. — Ну, это вы знаете. Он уже столько всего накупил, что после его кончины мне придётся строить музей.
Народ отозвался смехом и криками.
— И вот эти часики семнадцатого, если я не путаю века, приехали к нам из Франции. Так что я совсем не удивлюсь, если выяснится, что они стояли на столе у Мольера, Лафонтена или какого-нибудь Вольтера. Ну, казалось бы и ладно, подумаешь, удивил золотыми настольными часами. Но не торопитесь. В них есть секрет. И сейчас я его вам раскрою!
Часы были не слишком большими. На затейливых ножках, покрытые фантастическими цветами и лавровыми листьями. Рококо или барокко. По бокам от циферблата располагались два золотых юноши в набедренных повязках. Они держали на руках довольно крупный цилиндр с механизмом. А сверху на часах на троне сидела обнажённая девица. Какая-нибудь Афродита или кто-то в этом роде.
— Смотрите внимательно! — воскликнул Назар и открыл стеклянную дверцу, защищающую циферблат. — Сейчас выставим время. Нам нужно поставить восемь часов двадцать минут.