Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он снова глянул на меня, на этот раз, как на назойливую муху и опять опустил глаза.
— Извини, пожалуйста, — достаточно вежливо ответил он. — Мне поговорить надо.
Он коснулся затычки в ухе и, отвернувшись от меня, затараторил:
— Погоди-погоди! Всё правильно! Я же предупреждал! Сейчас идёт коррекция, мы её ждали!.. Блин, но это же мемкоин, здесь совсем другой принцип… Нет… Не надо, ты что!.. Если скинешь сейчас, то потеряешь восемьдесят процентов… Надо было сбрасывать, когда я говорил… Рос, мало ли что он рос? Дохера вырос, да? Теперь жди… Не будь дураком, жди. Нет, ты, конечно можешь, но… Всё, извини, мне пора…
  
Он снова коснулся наушника и, не глядя на меня рванул к чуваку, остановившемуся у окна чуть поодаль. Чувак этот был Назаровым. Что они говорили я не слышал, но видно было, что Назар наезжает, а Денис типа оправдывается. Назар тыкал пальцем ему в грудь и что-то сквозь зубы выговаривал.
Я решил подойти поближе.
— А мне вообще ровно, на твои графики и прогнозы, понял? — качал Назар. — Ты сказал, и я сделал строго по твоему скрипту. И чё теперь? Три штуки уэсдэтэ улетело. За**сь заработали, да? Короче, ничё больше говорить не надо, бабки до завтра должны быть на кошельке. Иначе…
Назар заметил меня и глаза его сузились, превратившись в щёлочки.
— Тебе чё надо, Крас? — зло рыкнул он.
— Да мне с Дэном перетереть, — пожал я плечами.
— Мне с тобой тоже надо, но это не сейчас. Я тебя найду.
— Да в любой момент, — улыбнулся я.
— Дэн, сука, я тебе всё сказал, — снова ткнул пальцем в грудь Денису Назаров и, развернувшись, пошёл по коридору.
В этот момент зазвенел звонок.
— Мне кажется, — сказал я, — он на тебя несправедливо наезжает, а?
Денис был бледным и выглядел испуганным. Он молча глянул на меня и двинул в свой класс.
— Если хочешь, я помогу, — бросил я ему в спину, но он никак не отреагировал и нырнул в открытую дверь.
* * *
После школы я встретился с Романовым из наркоконтроля.
— Ну что, Серёжа, как настроение? — спросил он, отпивая кофе из бумажного стаканчика.
Мы сидели в той же кафешке, что и в прошлый раз с Икаром.
— Норм, Пётр Алексеевич. А у вас?
— Да вот думаю, что мне с тобой делать, — хмыкнул он, исподлобья разглядывая меня. — Зачем ты мне нужен.
— А что первый улов не понравился?
— Ну… ничего, в принципе. Рыбка мелкая, конечно, но какое-никакое, а пропитание.
— У меня просьба. Вы, пожалуйста, меня изымите, из материалов. Не хотелось бы, чтобы имя фигурировало, даже в качестве свидетеля.
— А что так? — нахмурился он.
— Ну, как. Будут ведь и другие дела, я думаю. И снова свидетель, да? Профессиональный, блин. Вычислят моментом. И завалят. Не хочу рисковать без необходимости.
— Пожалуй, — кивнул Романов, поразмыслив. — Ты прав, подставляться даром смысла нет. Но, на самом деле, можешь не беспокоиться. Я тебя отовсюду убрал уже. Ты нигде не фигурируешь. Ни допросов, ни матросов. Не был, не значился, не числился.
— Хорошо, спасибо. После этой заварушки меня вдруг барон зауважал и его племянник.
— Молодец. Я тебя тоже зауважал. И что говорит барон?
— Ну, барон со мной особо не говорит, один раз побеседовал на предмет, что я за тип, а вот племянник пока фантазирует, хочет империю построить.
— На наркоте?
— Думаю, на всём, чём можно. ЧВК планирует создать.
Что это такое я уже посмотрел в Яндексе.
— Смотри-ка, молодой, да ранний, — усмехнулся Романов. — А реальное у него есть что-то? Не про полёты на луну, а что он уже сейчас делает. Сеть сбыта, бегунки, клиенты, поставщики. Сможешь добыть?
— Посмотрим, — пожал я плечами. — Как узнаю, поделюсь. А вы-то можете поделиться тем, что имеете?
— Нет, брат. Делиться информацией со мной ты должен, понимаешь? Не я же твой агент, правда? Наоборот.
— Ну, ладно. А спецоборудование можете предоставить?
— Спецоборудование? — нахмурился он. — Какое? Микрофон на грудь? На вот тебе.
Он достал из кармана и положил передо мной блямбу, похожую на чип от подъездного замка.
— Это что?
— Это я на Али купил за собственные деньги. Даю тебе во временное пользование. Прицепи к ключам, чтобы всегда с тобой находился. Это диктофон. Он заряжен. Активируется от голоса. Сейчас не пишет… вот… смотри. Рычажок, видишь? Да-да, как хер у комарика. Это рычажок. Его надо перевести вот сюда и всё. Если тишина, он не пишет. Если кто-то заговорит, он включится. Одной зарядки хватает на пятьсот часов записи. По факту на триста, но тоже хорошо. В состоянии готовности может находиться полгода. На одной зарядке.
Я взял штуковину и покрутил в руках.
— До чего дошёл прогресс…
— Да, — кивнул Романов. — У Князя айфон или андроид?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Агент, блин, — он покачал головой и положил передо мной маленькую железку со штекером, как на зарядке телефона. — Короче, вот флешка. Она только для айфона, для андроида другая нужна, нет с собой. Выглядят одинаково, но начинка разная. Просто втыкаешь её в телефон, начинает светиться красная лампочка. Как она станет зелёной вытыкаешь. Ясно?
— И для чего?
— Скопирует все данные и установит прослушку.
— Долго установка идёт? — спросил я.
— Да, минут пять ждать надо. Можно, конечно, по воздуху тулзу послать, но с ней вечные факапы возникают. Палево, короче. Поэтому воткнуть надёжнее. Но! Важно! Телефон должен быть разблокирован, ясно?
— Зашибись.
— Да.
— А если у него андроид?
— Скажешь мне, я другую флешку принесу.
— А где лампочка-то? — нахмурился я, разглядывая эту флешку.
— Ну вот видишь, дырочка? Она и есть лампочка, чё как из тундры-то?
— А так ещё говорят что ли? — усмехнулся я.
— Говорят, — недовольно кивнул он. — Здесь больше встречаться не будем. Я тебе пришлю другую точку. Понял?
— Ага.
— Если нужно будет срочно связаться, запомни номер. Его можно использовать только в экстренных случаях. В остальное время я на Вотсапе или в Телеге.
Он продиктовал номер, и на этом наша встреча закончилась. Я покрутил в руках блямбу и пошёл в сторону дома. Там я позанимался, сделал уроки и погуглил разные непонятные мне штуковины. Настя сегодня меня не дёргала, и я мог спокойно заниматься делом.
Очумев от учёбы, я поговорил с Кукушей, узнал, как дела, а потом оделся и вышел из дома. Идея у меня возникла ещё во время встречи с Романовым. Я дошёл до школы. Дело шло к вечеру, но охранник был на месте.
— Ты куда? — окликнул меня он. — Последний урок уже заканчивается.
— К Митусовой, — ответил я.
— Она ушла уже, сегодня не вернётся.
— А кто есть? Салихова здесь? Или Алфёрова?
— Не знаю, — пожал он плечами. — После обеда не выходили вроде. Всех не упомнишь.
— Ладно, сам гляну, — кивнул я и пошёл к лестнице.
На самом деле, мне были не нужны ни Салихова, ни Алфёрова. Я поднялся на самый верх, туда, где впервые очнулся на полу, выложенном плиткой. План был простой — ждать. Для опера в этом нет ничего непривычного. Я опустился на стоявший на площадке стул и залип в телефоне.
Вскоре раздался звонок последнего урока. Закончилась вторая смена. Какое-то время снизу доносился шум, потом всё стихло. Пару раз хлопнули двери, и, наконец, наступила тишина. Я встал и проверил в кармане диктофон. Он был уже включён.
Мягко ступая спустился вниз и подошёл к дверям учительской. Прислушался. Там было тихо. Где-то далеко внизу хлопнула дверь, и опять наступила тишина. Я положил руку на дверную ручку и плавно нажал. Дверь не поддалась. В учительской никого не было.
Тогда я подошёл к кабинету Медузы и снова прислушался. В коридоре было темно, за окнами сгустились сумерки. Всё было тихо. Дверь директорского кабинета была закрыта, как и дверь учительской.
  
Постояв, я включил на телефоне фонарик и достал из кармана две невидимки, позаимствованные у мамы. Присел на корточки зафиксировал телефон подбородком, прижав к груди, и вставил разогнутые шпильки в замочную скважину.