Второгодка. Пенталогия (СИ)

— Не влезем… — прохрипел Кукуша, но повернул, куда я сказал и задел дверью вертикальную часть трубы.
— Тихо-тихо, не кипишуй, спокуха, нам главное сюда заскочить. Уазик по высоте не пройдёт. Не нервничай, дядя Слава, ты красавчик.
Мы оказались в нешироком проходе между двумя детскими садами. По бортам застучали ветки клёнов, вылезших вдоль заборов, как сорняки.
Кукуша не дышал. Напрягся, окаменел, подался вперёд и схватился за баранку мёртвой хваткой. Даже пальцы, наверное, побелели.
  
— Не переживай, царапин не останется, всё путём. Всё путём… Давай! Жми!
Сзади завыла сирена, но огней видно ещё не было.
— Проедут, — покачал головой Кукуша. — Там труба высоко проходит. Метра два с половиной.
— Посмотрим…
Пролетев ракетой по этому тоннелю, мы выскочили в сквер у заброшенного Дома кино. Туда, где встречались после школы, чтобы ехать на кладбище. Мойка, обосновавшаяся в старом гаражном кооперативе с тыльной стороны кинотеатра, вовсю работала. Пыхтела, била струями воды, шипела, тонула в клубах пара и перед воротами стояло несколько машин, образуя очередь минут на тридцать.
— Давай туда, — махнул я рукой на мойку.
Кукуша бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. Он проскочил в ворота мимо ждущих своего часа машин и рванул прямо к боксу, объехав очередь с левой стороны. Бокс как раз освободился и он попытался влететь в него без очереди.
Но какой-то мажорчик на выпендрёжном «китайце» дёрнулся вперёд и мы практически зацепились бамперами. Мажор в негодовании открыл окно и пытался качнуть права.
— Вот же машка, — скривился Кукуша, опустил стекло с моей стороны и перевалился, вжав меня в спинку кресла.
— Братан, — просипел он голосом крёстного отца так «проникновенно» и одарил парня таким взглядом, чисто медвежьим, что тот, должен был провалиться сквозь землю от ужаса.
Но я на мажора не смотрел и вообще отвернулся, чтобы не смазывать эффект своим школярским видом и едва сдерживаемой улыбкой.
— Войди в положение, как брата прошу, — вежливо по форме сказал Кукуша, но в его виде читалась такая нескрываемая угроза, что чувак на «китайце» моментально сник.
— Да какой разговор… Проезжайте… если спешите…
Кукуша презрительно зыркнул на него и молча поднял стекло. Вильнул рулём и влетел в бокс. Сзади в очереди кто-то особо недовольный нажал на клаксон и загудел.
— Давай, дочка, отдрай мой трактор, — подмигнул Кукуша девчонке мойщице. — Не торопись. Лучше дольше, да чище.
— Вам полную программу? — уточнила она.
— Конечно, самую полную.
— Проходите, оплачивайте, пожалуйста. В зале ожидания вы можете выпить кофе.
В бокс ворвался недовольный дядька из очереди и набросился на девчонку.
— Вы почему без очереди обслуживаете? Я тут час уже торчу!
Кукуша нахмурился и повернулся к недовольному.
— Да ладно, брателло, чё за кипиш, — добродушно улыбнулся он и вдруг напрягся.
Он почесал щёку, засветив свою синюю «ювелирку» и прищурился.
— Слышь, — подозрительно продолжил Кукуша. — А это не ты на «семёрке» кумом был? В натуре кум. Чё забыл меня? А зря. Я ведь говорил, найду на воле. Ну, и чё, кум?
Мужик тут же включил заднюю и выскочил из бокса. А мы прошли на кассу и Кукуша расплатился.
— Айда, посмотрим, — кивнул мне он.
Мы вышли за ворота и остановились. По улице, с обратной стороны кинотеатра промчались две милицейские тачки с огнями. А из сквера выскочил уазик и полетел дальше.
— Я думал, — хмыкнул Кукуша, что наезды, типа как в девяностых на народ уже не действуют.
— Так ты артист, — рассмеялся я, — больших и малых академических театров. Лицедей с большой буквы.
— Я тебе так скажу, школа, которую пройти пришлось, любой театральный институт за пояс заткнёт. Как думаешь, мусора номера срисовали? У меня лампочка не светит вообще-то.
— Может, они поэтому к нам и прилепились, — усмехнулся я, — что у тебя лампочка не светит?
— Нет. Херня. Они конкретно к нам подскочили. Это те щенки тупорылые стуканули. Отвечаю.
— Да ну, где они, а где менты.
— Значит, их менты крышуют. А мы их шуганули. Муть со дна подняли, вот они и того, возбудились.
— Значит, надо их немножко использовать в наших целях… — произнёс я, прищурившись.
— Как мы их будем использовать?
— Подумаем, — покачал я головой. — А ты нахрена ствол с собой взял? Это крайне неразумно.
— А по-моему, крайне неразумно было ехать к Нико без ствола. Въезжаешь, племяш? Но вообще, ты кент боевой. Далеко пойдёшь.
Он хлопнул меня по плечу.
— В натуре чисто дядька твой, — добавил он. — Такой же бешеный. Мне прям бальзам на раны.
— Это ты красавчик, — сказал я и щёлкнул языком. — Просто красавчик. Ладно, я пойду твою дуру из сейфа достану, а ты домывай тут тачку. Завтра созвонимся, чтоб при матери не светиться, лады? Придётся нам этого Жеку снова на допрос вызывать, да?
Я зашёл в бокс и попросил у мойщиков пару тонких пластиковых перчаток, которые приметил, когда мы въехали. А потом двинул в сторону дома. Прошёл тем же маршрутом, что и пятнадцать минут назад, когда мы неслись здесь с Кукушей.
Газовая труба осталось нетронутой и да, она была поднята довольно высоко. Вдоль дома я не пошёл, сразу обогнул его с другой стороны. В этой части двора было темно, никаких прохожих не наблюдалось, машин тоже. Я натянул перчатку и подошёл к урне. Остановился и внимательно осмотрелся. Услышал странное жужжание, пытаясь понять, что это такое… Повернул голову и…
— Ну и где тебя носит, Крас⁈ Я тебя жду-жду! А ты шарахаешься непонятно где.
Из-за куста выскочил Глитч на самокате. Его маленькая лампочка-фара светила довольно ярко. Самокаты эти я уже видел, по городу на таких куча народу летала. Электрические.
— Запарился уже круги по двору наматывать! Чё за дела⁈
— Тьфу, блин! Испугал! Ты как меня увидел?
— Да я не видел, говорю же круги наматываю. Аккумулятор посадил уже. Погнали скорей, там уже праздник в разгаре!
— Сань, что-то я устал, — помотал я головой, снял перчатку бросил в урну и отошёл в сторону.
— Крас, чё за хня? Туда знаешь сколько народу попасть хочет? Так что заканчивай гнать. Пошли уже. Это вон в том подъезде.
Я честно говоря, напрочь забыл о предстоящей вечеринке. У меня сегодня денёк выдался просто жесть. А тут эта тусовка ещё. Стрим какой-то. Но Глитч даже мысли не допускал, что я не пойду.
— Матери позвони она волнуется, что ты трубу не брал полдня.
— Как это?
Я достал телефон и там действительно была куча пропущенных от мамы, от Глитча и от Глотовой.
— Звук что ли вырубил? — спросил он.
— Наверное, случайно. Ладно, Саня. Домой зайду, а то нехорошо получилось.
— Да блин! А со мной хорошо что ли получилось? Если зайдёшь, уже не выйдешь, я тебя знаю!
— Выйду. Ну, хочешь, пошли со мной. А туда, на стрим твой не поздно ещё? Вечер уже.
— Ты чё, он минимально до утра будет стримить.
— Но я до утра торчать не буду.
— Да никто не заставляет. Уйдёшь, когда захочешь.
Блин. Не вовремя, конечно этот Глитч нарисовался.
— Давай вставай за мной. Смотри только, держись крепче.
Я пристроился сзади, глянул на мусорницу и ещё раз огляделся по сторонам. Ладно, схожу на этот стрим, только чтобы пушку забрать. Глитч докатил меня на самокате до подъезда.
— Я тогда тачило у тебя оставлю, лады? — спросил он, когда мы поднимались по лестнице. — Надо зарядиться. У меня блок с собой.
Лисапед его мне здесь был совсем не в жилу. Потому что Саня будет за мной хвостом ходить. Блин…
— Ладно, — кивнул я, открывая ключом дверь.
— Серёжа! — тут же набросилась на меня мама. — Ты что меня на тот свет решил отправить?
  
— Мам, извини, — развёл я руками, — выключен звук был, после школы забыл включить…
— Ну, конечно, чудесное объяснение! Звук забыл и мать забыл, да? Даже не ёкнуло ни разу? И мысль шальная не залетела, мол, а как там мама, не беспокоится ли она обо мне? Саша вон тоже тебе дозвониться не мог.