Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Хорош, я чётко всё объяснил.
– Что ты объяснил, сявка малолетняя? Скажи спасибо, что жив ещё. В общем, назначаю тебе штраф. За всю эту байду ты мне должен десять лямов.
– Долг этот, даже если бы я его признал, отдал бы очень не скоро. Но почему‑то мне кажется, что твой суд похож на беспредел. Давай найдём арбитра, пусть рассудит.
– Арбитра ты уже нашёл, это я! – ощерился он. – Значит так. Давай десять лямов и расходимся, как в море корабли.
  
Да‑да, конечно, если бы я был таким тупым, чтобы отдать ему бабки, он бы меня точно не отпустил. Доил бы до конца жизни.
– А если десять лямов до конца недели не сможешь предоставить, пойдёшь бегунком к Жану. Он начинает дело. Пока что в школе, а со временем будет расширять. Ты можешь отказаться, но в этом случае я всё равно своё возьму. Ты парень молодой, здоровый, продадим твои органы. Ты понял?
Я не ответил и глянул на Князя. А он‑то приободрился, скотина, уже не выглядел подавленным от своих предательств.
– Нормально, Крас, – сказал Князь. – Не кипишуй. Ты меня знаешь. Я тебя не обижу. Ты всё равно ещё три недели назад хотел ко мне бегунком идти. Ну вот.
– Я хотел зарабатывать деньги, – ответил я. – А сейчас ты будешь забирать всё.
– Всё или нет, буду я решать, – пояснил Сашко. – Посмотрим, на что ты годишься. Пока, как я вижу, ни на что. Ты даже врать нормально не умеешь. Всё, свободен.
– Довезёте хоть до города‑то? – спросил я.
Сашко прищурился и щёлкнул пальцами. Торпеды выволокли меня наружу.
– Телефоны отдайте.
Один из них достал все три мои телефона и бросил на землю передо мной.
Они развернулись и пошли. Троица боевиков, Сашко и Жан. А этот хер не то что не подошёл и не попробовал поговорить, он даже не обернулся, вновь обретя свою царственную походку рядом с Сашко.
Я двинул на парковку и вызвал такси. Пока ехал домой, послал сообщение Пете. Написал, что дело пошло и что хочу с ним встретиться. Он ответил, что можно завтра после обеда.
Времени было уже прилично, и дискотека в школе давно уже началась. Увидел кучу пропущенных от Насти и позвонил ей.
– Насть, слушай, тут такое дело.
– Да, я уж поняла, – спокойно ответила она. – Что опять какое‑то важное?
– Не сердись, не получилось у меня.
– И предупредить не получилось?
– И предупредить не получилось. Как только появилась возможность, сразу тебе позвонил.
– Ясно… Да я не сержусь, не сержусь…
– Ладно. А ты не пошла?
– Нет.
– Блин.
– Да, вот такой вот блин, – согласилась она. – А ты где сейчас?
– Домой еду. Минут через тридцать буду.
– Ну, давай, счастливого пути, – сказала она и отключилась.
Отключилась, но ненадолго, потому что когда я приехал домой, поднялся к себе, минут через пять появилась она. Позвонила в дверь и зашла красивая, накрашенная, нарядная, с сумасшедшей причёской и нормальными, а не зелёными волосами. В общем, немой укор.
– Какая красавица, – похвалил её я.
– Да… – пожала она плечами и вздохнула. – Вообще‑то, в этих танцевальных вечерах нет ничего интересного. Давай, наконец, займёмся наведением порядка…
Она старалась не подавать виду, но была явно расстроена, огорчена и разочарована. Она готовилась, наряжалась, и всё это сгодилось лишь для того, чтобы раскладывать по полкам книги и бельё.
– А знаешь что? – сказал я, глядя на неё.
– Знаю, – пожала плечами она.
– Ну, хорошо. Тогда…
– Что ты делаешь? – удивилась она.
А я расстегнул и скинул рубашку, начал стягивать джинсы.
– Что ты делаешь, Серёжа?
– Я переодеваюсь.
– Переодеваешься? Зачем?
Я вытащил из кучи новые джинсы, купленные недавно с Грошевой в дорогом магазине. Нашёл новую рубашку и пиджак, откопал новые кроссовки. Настя следила за мной с интересом и даже под конец начала улыбаться.
– А ты ничего так, – усмехнулась она, – подкачался, да?
– То ли ещё будет, – подмигнул я ей.
– И зачем ты это всё надел?
– А мы с тобой сейчас компенсируем школьную дискотеку чем‑нибудь более интересным.
– Для того, чтобы сделать что‑то более интересное, необязательно уходить из дома, – усмехнулась она.
– Серьёзно?
– Да.
Всё это было лишь бравадой. По большому счёту она хоть и созрела физически, была ещё совсем ребёнком. И это для меня не являлось никакой ни тайной, ни загадкой. Да, она хотела взрослых отношений, она хотела любви, в том числе и физической, но не была к этому готова. Мне так казалось.
– Погнали, Насть.
– И куда мы идём?
– Окунёмся в ночную жизнь этого города. Посмотрим, какие сладкие соблазны приготовил он для нас. Только сначала поедим. Я голоден.
– Серьёзно?
В глазах её только что бывших на мокром месте, вдруг вспыхнул огонёк робкого восторга.
– Раз пошли на дело, я и Рабинович, Рабинович выпить захотел , – подмигнул я. – Отчего не выпить честному еврею, если он наделал столько дел ?
– Это что за песня?
– Это не песня, а история, – улыбнулся я и чмокнул её в висок. – До чего же хороша.
Мы вышли из подъезда, уселись в мой роскошный Ларгус и поехали на Набережную, в гостиницу, в ресторан, где мы сидели с Сергеевым в первый день нашего знакомства.
Скупиться я не стал, и мы хорошенько прошлись по меню. Настя даже заказала устриц, к счастью, печёных, иначе за её здоровье я бы сильно волновался. Она быстро развеселилась, простила мне то, что мы не пошли на дискач, и уже казалось, совсем не помнила об этом. Смотрела по сторонам, наблюдая за жизнью знатных особ, позволяющих себе ужинать в таком заведении. В общем, была весела и радостна.
Ну и мне передалась её непосредственная радость, потому что смотреть на неё и слушать её девчачьи разговоры было приятно. И, если честно, на сердце сделалось тепло. Я радовался, что у нас получился такой лёгкий, ненапряжный вечерок, который при всей простоте наверняка запомнится и ей, и мне.
– Ну что, теперь на дискач? – спросил я.
– Да! – воскликнула она. – Наконец‑то! Погнали!
– Но только я не знаю никаких клубов, – пожал я плечами. – Давай хоть загуглим, что ли, где сейчас самые крутые танцы?
– Я знаю, я знаю, я знаю! – запрыгала она от нетерпения. – Это ВТФ!
– И где он находится? – поинтересовался я, открывая карту.
– Мы, правда, можем фейс‑контроль не пройти…
– Ну, ты‑то любой фейс‑контроль пройдёшь, – усмехнулся я. – Глядишь, и я за тобой проскочу.
Она засмеялась
– А чего ж ты тогда нос воротил?
– Когда это я нос воротил?
– Всегда.
– Нет, не было такого. Ладно, поехали.
Ехать было недалеко. Клуб находился в центре, во дворе бывшего полиграфического комбината. Мы подъехали на парковку, бросили машину и подошли к дверям. Там толпились люди.
– Ещё и не попадёшь что ли? – удивился я.
– Да нет, сейчас нормально пройдём… Ну, пожалуйста…
Действительно, все быстро зашли. Настала наша очередь.
– Алё, вам сколько лет? – нахмурился суровый качок на входе.
– Брат, позавчера тридцать шесть стукнуло, – сказал я и незаметно сунул ему в руку тысячную купюру.
– Выглядишь всё ещё на семнадцать, – ответил он.
Я покачал головой и добавил ещё столько же, чтобы казаться старше. Это помогло.
Мы зашли внутрь. Там везде была куча охраны. Гудела музыка, сновали девчули в коротеньких юбках и на высоких каблуках. Всё блестело, свистело, шелестело.
– Вау! – сказала Настя, когда мы вошли в зал. – Вот это круто!
Она стала похожей на ребёнка в магазине игрушек. Качал музон, низы долбили по ушам, народ зажигал. Не так, как в наши времена, когда в полутёмном зале девчонки плясали, а суровые чуваки стояли у стеночек и выбирали себе спутниц. Нет, всё утопало в огнях, парни и девушки зажигали. Открыто, свободно без напряга.
  
– Пойдём в бар! – крикнула мне в ухо Настя, а потом взяла под руку и потащила к сияющей стойке
– Зачем? Ты что будешь пить‑то?
– Давай возьмём что‑нибудь.