Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Короче, аферюга, ты нам бабла должен, – ощерился он.
– Я свои долги все знаю, – пожал плечами я. – Вас в списке моих обязательств нет.
– Смотри‑ка, грамотный какой. Что ж ты два года в одном классе сидел, если такой умный?
– Повторение мать учения, – пожал плечами я. – Потому и умный, что два года отсидел.
– Надо же, – удивился Сашко. – Бесстрашный. Ты бессмертный что ли? Кощей, в натуре. Ты ж русский, а русские сказки не знаешь, да? Кощею‑то по яичку дали и кирдык. А у тебя что, яичка нету?
  
– Честно говоря, – ответил я, – пока не понимаю предмет нашего разговора. Ваш подручный обрисовал список вопросов, но мне они кажутся надуманными.
– Да ты чего, надуманными? – прищурился он и зыркнул, как пятнистая гиена. – Короче, недоросль, вопросы у нас к тебе серьёзные. Все ниточки к тебе ведут. По всему выплывает, рисуется и корячится, что ты подставу устроил.
– Я подставу устроил? – усмехнулся я. – Зашибись подстава! Я сейчас несколько лямов торчу. Видать, надо ещё пару лет посидеть в десятом классе, чтобы ума подкопить, а то непонятно, я всех подставил, а сам без бабла. Это как? Я под этот проект конкретно кредитнулся. Вон, Жан в курсе. Всё перед его глазами проходило. Так что предъявы вообще не по теме.
– Да ты чё? Не по теме? А кто нашу братву всю слил? У нас, знаешь сколько народу полегло? Кто‑то сидит, как дядька Жана, а кого‑то уже и в живых нет. А ты спокойно разгуливаешь, как герой.
– Про братву слыхал, – кивнул я. – А ещё слыхал, что ваши же ребята стрелять и начали, сделку сорвали. Да чего там слыхал, я своими глазами видел как вы договорённости соблюли. А виноват я, значит? То есть, вы меня хотели кинуть на бабки, а когда кинули и вас тоже, решили на меня наехать? Прикольно, Сашко, но нет, базар гнилой, пардон за выражение.
– Ты за базаром‑то следи своим, салага! – гневно сверкнул жёлтыми глазами Сашко Пустовой.
В криминальной симфонии нашего края его скрипка выделялась громким и мощным звучанием. Он имел репутацию человека крайне опасного и скорого на расправу. Так что перегибать палку, конечно, не следовало. Но и мычать, как телёнку, было противопоказано.
– Ты на кого сейчас наезжаешь‑то? – тихо процедил он.
– Ты спросил, я ответил. В городе говорят, что человек Афганца всё слил, был на крючке давно. Но это слухи. Ни подтвердить, ни опровергнуть не могу. За что купил, за то продал. А так‑то я молчу тихонечко, шухер не поднимаю, рамсить не собираюсь. Устроился на работу, кому должен, буду отдавать.
– Я смотрю, ты красиво говоришь, мягко стелешь. А чё ж ты ещё живой‑то, если столько бабок заторчал?
– Вообще‑то, не в девяностых живём. Главный ресурс сейчас человек. Вот я устроился на работу, инвестиция вдолгую. Лет через десять рассчитаюсь. А если карьера попрёт, то раньше.
– И куда ты устроился?
– Курьером работаю. Курьеры сейчас до хрена зарабатывают, а у нас как раз каникулы, так что с утра до ночи буду пахать.
– Курьерам это хорошо, – усмехнулся он. – Курьерам это правильно. Только нихера я тебе не верю.
– Ну что могу поделать? На зубе побожиться?
Он внезапно заржал.
– Ничего так корешок‑то у тебя, забавный, – сказал Сашко Князю. – Хитрожопый только больно. А чё ты скажешь про этих… мазуриков?
– Каких мазуриков? Про Золотуху с этим вторым?
– Ну? – кивнул Сашко.
– А что мне про них говорить? Вон, у Князя спрашивай, это же он мне их подогнал.
– С Жаном мы уже всё перетёрли, теперь я с тебя спрашиваю.
– Ну так ты вопрос‑то задай, а то неясно, о чём речь.
– Тебе Жан подогнал рабочую силу. Ты замутил налёт. Взяли сейф. Грохнули начальника ментовского. И чё? Жан сидит, лапу сосёт.
– Хорошо, если лапу, – пробормотал водила.
– Тихо‑тихо, – махнул ему рукой Сашко. – Я спрашиваю, где наши бабки?
– Какие бабки? – удивился я. – И где эти мазурики? Интересную картину ты рисуешь. Маслом. Во‑первых, они наехали на твоего человека, и он прибежал не к тебе, а ко мне. Я придумал тему, чтобы они его оставили в покое. Предложил ломануть сейф Назара.
Жан резко повернулся и недоуменно уставился на меня.
– Какого Назара? Нашего Назара?
– Ну а какого ещё? Во‑первых, Назар конченый урод. Во‑вторых, батю его грохнули. Поэтому охраны сейчас почти нет, один калека в будке сидит и спит. Я же был у него дома и не один раз. Видел сейф. Он сам хвастался, что там бабла немеряно. Эти два отморозка заявили, что типа способны на всё. Ну, а чем не тема? Я послал их осмотреться, но они даже дом не могли найти с первого раза. Так что свалили и хорошо. С ними бы точно спалились. Жан не даст соврать, они полные идиоты.
– А как бы ты сейф вскрыл? – прищурился Сашко.
– А мне и не надо было. Они бы ввалились в дом, мать связали, а его припугнули. Он бы сразу всё выложил. Эти отморозки, как они давали понять, умеют выбивать правду.
– Походу переоценили тебя, – усмехнулся Сашко. – Не такой ты умный, пацан. План говно, сразу тебе говорю.
– Да какая разница. План остался только в плане, а что там эти идиоты натворили, я не в курсах. У них спрашивай. Ко мне вообще какие вопросы? Я их знать не знаю.
– Найди их.
– Я через Князя с ними общался. Он привёл, пусть ищет. А если ты думаешь, что эти дебилы могли грабануть дом главного мента… блин, даже не знаю…
– В том‑то и дело, пацанчик, – хмыкнул Сашко, – что сами бы они нихера там не взяли. А так, говорят, бабло, пушку увели, акции, документы.
– Если это были они, то теперь их уже и след простыл, – пожал плечами я. – Стопудово.
– Смотри‑ка, на всё у него ответ есть, – ухмыльнулся босс. – А вчера на Якунинке что произошло? Не темни, рассказывай. Как ты там столько народу перекрошил и весь бизнес мой под откос пустил?
– Я? Я ещё раз говорю, я школьник. Не Рэмбо, не терминатор, и не коммандос. Я приехал…
– А как ты приехал, школьник?
– Ну, есть у меня ксива, чтоб меня не останавливали. Я работаю в крутой конторе. На тачке приехал.
– И чё это за контора?
– РФПК Инвест. Может, слышал?
– И чё? – заинтересованно прищурился он, – там каждому курьеру малолетнему тачку дают?
– Не знаю, каждому или нет, но контора денежная. Ей пол‑области принадлежит. У них куча недвижки в аренде, и многие арендаторы налом рассчитываются.
– А потом куда девают?
– Слушай, у них целая армия там. Грабануть не получится. Короче, вчера я привёз документы Алёше.
Но в жёлтых глазах Сашко повис вопрос о горах наличных в РФПК…
– Откуда ты Алёшу Бомжа знаешь? – спросил он.
– Пересекались, – хмыкнул я.
– И как вы пересекались?
– Блин! Ну, разговор странный. Были моменты, я много с кем пересекался. И с боссом его тоже.
– С каким это? – недоверчиво глянул Сашко.
– С Харитоном. Короче, я привёз документы, а у них там кипиш.
– Бомжи взбунтовались? Что за кипиш?
– Я не знаю. Лёша сел ко мне в машину, тут же подбежал охранник, шарахнул ему в грудь из «ТТ». Застрелил нахрен Алёшу. Из конторы выскочил чувак с калашом и начал поливать. Я за этого Алёшу спрятался в натуре, пока они там друг друга не погасили. Всё. Можешь у бомжей спросить, они в окно смотрели. А ты как узнал, что я там был? Чисто для себя интересуюсь.
– Узнал, потому что я всё узнаю, понял? В общем, братан, что‑то ты пургу метёшь.
– Ну, если я не прав, скажи, в чём я неправ. Если я тебя обманул, скажи, в чём я тебя обманул. Просто так говорить не надо. Мы за каждое слово несём ответственность перед людьми и перед самими собой.
Сашко, похоже, разозлился. На скулах его заиграли желваки, а рубль в руке закрутился с ускоренной быстротой.
– Короче, Крас, ты мне нихера не нравишься.
  
Я развёл руками.
– Ну, я как бы на дружбу не набивался.
– Но я человек не кровожадный. Меня не интересуют изощрённые методы казни для устрашения остальных. Меня не интересуют твои физические или душевные страдания. Но я вижу, что ты толком ничего сказать не можешь.