Второгодка. Пенталогия (СИ)

Я едва сдержался, чтобы не сказать крепкое словечко.
– Мам, скорее всего какой‑то технический сбой произошёл, но ты не беспокойся. Я разберусь, позвоню Варваре Александровне и разберусь.
– А это кто? – не поняла мама. – Что за Варвара?
– Это сестра Григория Александровича, она сейчас всем заправляет.
– А, ну она‑то ещё в курс не вошла, может и не знать каких‑то мелочей. Ей вообще, не до этого всего сейчас.
  
– Ну да, скорее всего, поэтому какой‑то сбой и произошёл. Не беспокойся, ладно?
– Ну, ты как узнаешь, позвони, пожалуйста, а то мне что делать‑то, выселяться или что?
– Скажи, администрации, чтобы подождали до завтра, а мы всё утрясём.
– Ну хорошо, я попробую, позвоню потом.
Поговорив с мамой, я тут же позвонил Кукуше.
– Привет, дядя Слава, как жизнь?
– О, пропажа объявилась! – радостно воскликнул он. – А я уж думал всё, променял нас на столичную жизнь.
– Да брось, на кого я тебя променяю‑то? Чего нового?
– Нового ничего, – ответил он, вроде нормально всё. Сейчас вот опять наш друг придёт.
– Матвеич?
– Ну а кто ещё? – усмехнулся он, – Ты‑то когда заявишься?
– После тренировки жди.
– Ну, отлично. Значит, всё своим чередом.
– Точно, – подтвердил я. – Почти. Вот что, дядя Слава, надо мне на Алтай смотаться.
– Ну, дело хорошее, – согласился он. – Правда сейчас погода, конечно, не самая лучшая…
– Да нет, там нормальная погода, у них особый микроклимат. Но дело не в погоде. Я имею в виду, что мне надо прямо сегодня вечером туда выехать.
– Сегодня? – озадаченно переспросил он. – А ты как хочешь ехать‑то? На чём?
– Хочу на тебе, – усмехнулся я. – Ты как? Не сильно занят сегодня ночью?
– О‑па! – удивился он и задумался. – Нет, ну а чё? Съездить можно. Но я только по ночам, конечно, хреново вижу.
– Дядь Слав, не переживай. Ночью я поведу. А обратно уже будем меняться. Мне надо маму забрать, при встрече расскажу…
– Ну… ладно, я понял… хорошо, блин. Едем тогда.
– Только не говори никому. Поедем с тобой потихонечку, а потом Людмиле позвонишь. Утречком. Предупредишь. К вечеру мы уж вернёмся.
– Хорошо я понял… – сказал Кукуша. – С тобой, короче, не соскучишься. Технику брать?
– Нет технику не надо. Идём налегке.
– Понял. Ладно, давай, отбой. Матвеич пришёл.
– А, стой, поговори пожалуйста с ним по поводу «Мустанга», скажи что я хочу чтобы он его сделал как новенький. Чтобы как для себя.
– Ладно, – согласился Кукуша, я спрошу, но он заломит знаешь сколько?
– Пусть скажет, а там посмотрим. Привет передавай.
– Лады…
Отключившись, я махнул рукой и тормознул серую горгазовскую «буханку»:
– До Набережной не подкинете?
– Забирайся, – кивнул суровый мужик, и я прыгнул в машину.
К Сергею Сергеевичу идти с голыми руками не полагалось, поэтому перед тем, как нанести визит, я забежал в супермаркет, взял две «Белуги», банку солёных огурцов, банку маринованных помидоров, здоровенный кусок окорока, сыр, порезанный осетинский пирог и пару салатов – оливье и селёдку под шубой. А ещё хапнул из морозилки четыре пакета хинкали.
– О, Серега! – обрадовался Сергеев. – Да ты сегодня настоящий Дед Мороз. Ну‑ка, ну‑ка, что тут у нас?
– Придётся стишок рассказать, Сергей Сергеевич.
– Стишок рассказать? Это я запросто. Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты. Ты подарки мне принёс…
– Ладно, ладно. – перебил я его. – Погорячился, стишков не надо.
– Ну, как знаешь. У меня их много разных. Зря отказываешься.
– Ясно всё с вами, Сергей Сергеевич. Держите. У вас кастрюля‑то есть?
– Кастрюля есть. Но в кастрюле ничего нет.
– Давайте воду наливайте. Сварим хинкали. Я голодный.
– О, хинкали, – радостно воскликнул он. – Огурчики, помидорчики. Отлично!
Он сразу вытащил кусок осетинского пирога, с удовольствием откусил и начал жевать.
– Идём на кухню.
В отличие от гостиной, в кухне царил относительный порядок. Грязной посуды почти не наблюдалось и было практически чисто. Итальянский кухонный гарнитур из натурального дерева, бывший когда‑то писком моды, выглядел не новым, но и не казался архаичным.
– Просто, – махнул рукой Сергеич и начал разливать водочку, – я на кухне почти не бываю, поэтому и чисто. Знаю, знаю, знаю, что не пьёшь, но пусть будет налито. Это вроде как я не один, а с компанией.
– Не думал, что отсутствие компании для вас является проблемой.
– Проблемой не является, – подтвердил он, – но компания – это дополнительное удовольствие. А зачем себе отказывать в удовольствии, правильно?
– Правильно.
– Ну давай, рассказывай. Как жизнь молодецкая? Что нового? Говорят, что новый глава дома Назаровых объявила тебе войну.
– Варвара Александровна, та ещё штучка, – кивнул я.
– Варвара Драч любит драть, – усмехнулся он. – Что есть, то есть. Ну, и как тебе помочь?
– Думаю, что мне нужен хороший адвокат. Есть у вас такой? Адвокат со связями, но не связанный с Назаровским и со Щегловским домами.
– О, где ж тебе такого взять?
– Адвокат‑победитель, адвокат‑бульдог, адвокат, который перегрызает горло.
– Таких у нас нет.
– Не знаете толкового адвоката? – удивился я. – В жизни не поверю.
– Ну… есть у меня один, – поморщился Сергеев. Но, естественно, выше головы прыгнуть не может никто.
– Ну, давайте, звоните этому одному.
– Что тебе инкриминируют? Не растрату, надеюсь?
– Нет, не растрату. Предумышленное убийство.
– Ох, батюшки, ты ещё и киллер. Предумышленный.
– Но как раз в данном случае нет. И хотелось бы, чтобы был очень хороший, добрый, умный человек, который сумел бы ответить на все вопросы вместо меня.
– Ладно.
Он поковырялся в телефоне, набрал номер и включил телефон на громкую.
– Гавриил Семёнович! Привет!
– Здравствуй, дорогой! У тебя сильно срочный вопрос? Сейчас не очень удобно…
– Срочный, но могу позже перезвонить. По‑быстрому скажу только, у меня есть очень хороший мальчик, которому нужна помощь. Зовут его Сергей, как и меня, но фамилия Краснов. Обвиняют в том, что не совершал. Политический заказ. Он школьник, несовершеннолетний. Я дам телефон и он сам позвонит.
– Да, давай, пусть звонит. Разберёмся.
– Слышал? – спросил он, отключив телефон. – Гавриил Семёнович Сахаров, Настоящий волк в овечьей шкуре но правда и стоит недёшево. А чем ты так Назаровской семье не угодил?
– Хотят от меня того, чего у меня нету.
– О, как интересно! Ну‑ка, расскажешь?
– Мог бы рассказать, из этого бы получился прекрасный материал.
– Материал делают на ткацких фабриках, – пожал плечами Сергеев. – Какой ещё материал?
– Ну, как какой? Вот смотрю я на вас, Сергей Сергеевич и думаю, что…
– Так, всё! – перебил он меня. – Даже не думай продолжать!
– Сергей Сергеевич, ведь я же читал ваши труды.
– Труды? – заржал он. – Какие труды? Потому что без труды ни туды и ни сюды? Растёт до́быча железной труды?
– Ну, статьи ваши читал.
– Да где ты читал? Их, все уже из интернета выжгли калёным железом.
– Находил архивы.
– Не морочь голову, пей, сколько можно ждать! Дай я сам.
Он взял бутылку, откупорил её и разлил по рюмочкам. Тут же выпил одну, налил снова, выпил вторую и закусил хрустящим огурчиком.
– Ну вот, теперь мысля начинает проясняться.
– Сергей Сергеевич, я хочу, чтобы вы зарегистрировали средство массовой информации.
– Чего? – воскликнул он. – Какой информации?
– Массовой, – кивнул я.
– Да нахера это надо?
– Как нахера? А правдоматку кто будет резать?
– Да что её резать‑то? Смысл в том, что правдоматки‑то уж и не осталось.
– Ну вот, а вы возродите.
– Не, Серёга, это какие‑то детские фантазии. Ты знаешь, сколько сейчас надо бабок даже на вшивенький канал?
  
– Ну так вы не размахивайтесь на телевидение или федеральную газету.