Второгодка. Пенталогия (СИ)

– Просто звезда, – ответил я, думая о своём. – Пленительного счастья.
– Чего‑чего?
Она выглядела действительно клёво. Широкие штаны, кремовые ботинки‑копыта, белая дутая куртка и сумасшедшая зелёная причёска.
– Жалко, что о тебе этого не скажешь, – усмехнулась она, разглядывая мои обычные джинсы, свежую футболку и кожаную куртку, лежащую на стуле. – В куртке‑то уже холодно ходить. Хоть свитер надень.
  
– Ничего, до Нового года перекантуемся, – подмигнул я, но зашёл в комнату за свитером. – А там уже и весна.
– Да‑да. Ладно, пойдём уже.
За час, что был выделен на подготовку, я успел поговорить с Соломкой. Дал ему немного денег и попросил последить за квартирой и, если что, сразу звонить мне. Он обещал, что будет хоть до утра сидеть на скамейке у подъезда… Ну, хоть так…
– Далеко идти‑то? – спросил я у Насти.
– Нет, не очень. Сонька на набережной живёт, в том доме, знаешь, который элитный.
– А, да‑да, знаю, – кивнул я.
Мы вышли из подъезда. Вечер был тёплый, сухой. Заходящее солнце не грело, но создавало приятную иллюзию покоя. Оно окрашивало в тёплые тона стены домов, жёлтые, чудом не облетевшие листья и серую плитку тротуара, по которой вышагивали деловые голуби, пучеглазые, спешащие по своим неотложным делам.
– Давай хоть цветы зайдём купим, а то я без подарка, – предложил я, – Как‑то стрёмно.
– Да ладно, у меня подарок классный. На двоих хватит.
– Какой?
– Браслет от «Лексы». Лимитированная серия, его купить невозможно.
– А ты где его взяла?
– Ну, я участвовала в марафоне и выиграла. Он прикольный.
– Ты молодец, – кивнул я. – Крутая. Давай, всё‑таки заскочим за цветами.
Мы свернули на Советский и зашли в цветочный магазин. Я выбрал большой букет из нежно‑кремовых кустовых роз.
– А тебе что, правда не холодно? – спросила Настя через какое‑то время.
– Нормально, – ответил я.
– А мне что‑то прямо так зябко.
Она взяла меня под руку и прижалась.
– Ну, грейся, – усмехнулся я.
Хотя идти прижавшись друг к другу было совсем неудобно, я не стал отстраняться.
* * *
Квартира была большой и богатой. Это было понятно уже в прихожей. Из комнаты неслись радостные возгласы гостей и нёсся музон.
– О, Настя! – воскликнула радостная хозяйка, встретив нас у порога. – Проходите. Сергей…
– Привет, – кивнул я и протянул букет. – Это тебе.
– Какие красивые цветы! – фальшиво обрадовалась она. – Спасибо! Проходите, я сейчас найду вазу.
– А, подарок, подарок! – всполошилась Настя, доставая обвязанную лентой коробку. – Софа, у нас же подарок!
– О‑о‑о, какая прелесть. Это лимитированная серия «Лексы», да?
Настя просияла.
– Спасибо, очень классно, – улыбнулась новорождённая и тут же небрежно бросила коробочку с браслетом на комод в прихожей.
– Какие люди! – из комнаты, где звучала музыка и гудели голоса, выглянула Алиса. – Настя, это ты Краса привела или он тебя?
– Это я его привела, – довольно заявила Настя.
– Ну, заходите, – махнула она рукой. – Вот там на золотом буфете напитки, а тут закуски. Курить можно только на балконе. Вот и всё. Других правил нет. Развлекайтесь.
Народу было много, но Князя я не заметил. Мигали разноцветные лампы, давил на уши бас. Все тусовались мелкими группами. Кто‑то разговаривал, хохотал. Позвякивали бокалы. Пахло ванилью и едой. Кто‑то выпивал. Кто‑то уже и пританцовывал.
Правда, музыка была совершенно дурацкой и унылой. Хотя и громкой. Это был и не рэп, и это был не… Да вообще не пойми что. Исковерканные, гнусавые голоса, оборванные фразы, маты. Короче, я почувствовал себя стариком, желающим закричать: «Вот в наше время вот это да! А сейчас – тьфу, срамота».
Алиса, кажется, была уже навеселе.
– Просекко! – закричала она, взяв в руки блестящую золотую, бутылку. – Берите бокалы!
Она налила нам с Настей щедрой рукой, позволив пене вылезти из бокала и пролиться на пол. Я посмотрел по сторонам. Комната выглядела здоровенной, обставленной, как в журнале. Сумасшедший кожаный диван, огромный телек, абстрактные картины и причудливые люстры.
– Настька! – воскликнула какая‑то девица с сумасшедшими перьями вместо волос. – Привет! Сколько лет, сколько зим!
– Женька! Здорово! А я думала, будешь ты или нет!
Настя радостно засмеялась, обнялась с этой барышней, сделала чмоки‑чмоки и полностью переключила на неё своё внимание. А ко мне подошёл Илюха Рожков.
– О, Красивый, ты тоже здесь?
– Ага, – кивнул я. – Вон с Настей пришёл.
Рожков ничего не ответил, повернулся в её сторону, и взгляд его, зацепившись за неё, залип и заметался по короткой траектории от макушки к пяткам и обратно, с короткой остановкой в области таза.
На мне повисла Алиса. От неё пахнуло алкоголем и парфюмом. А ещё жевательной резинкой. Я положил руку ей на талию, и она, заглянув мне в лицо странно улыбнулась. По‑взрослому.
– Красивый, ты знаешь, сегодня Медуза ворвалась в класс и так орала, когда увидела, что тебя нет на месте. Типа, что с такой дисциплиной и посещаемостью, как у Краснова, можно забыть о мечте учиться в лицее. Что ты якорь, цепляющийся за дно и не дающий плыть всему кораблю. Исполнила арию ХЗ из оперы Безе. Она на тебя конкретно взъелась.
– Ага, есть такое, – кивнул я. – Ну ничего. Это на каком уроке было?
– Да у Салиховой. Та стояла, глазами хлопала, а Медуза выступила, шарахнула дверью и убралась восвояси.
– Ну, за свояси, – поднял я бокал и чокнулся с Алисой, – чтоб она там подольше задержалась, в своясях.
Алиса расхохоталась и боднула меня. Приложилась своим лбом к моему. В этот момент её окликнули:
– Алиса!
Мы обернулись. Это был Мэт. Голос его прозвучал недовольно. Он и выглядел недовольно, пытаясь прожечь меня злым взглядом.
– Иди сюда, – кивнул он ей.
– Зачем? – недовольно ответила Алиса.
– Иди, я тебе скажу что‑то.
– Ну так говори, я слышу.
– Ты‑то слышишь, но я хочу, чтобы другие не слышали. Иди сюда, я сказал.
Алиса неохотно оторвалась от меня и подошла к Шалаеву. Он облапил её левой рукой, резко прижал к себе и наклонился к уху. Ей было неприятно, она изогнулась, пытаясь отлепиться от назойливого Мэта. Но он держал её крепко и что‑то говорил. Она наконец вырвалась и отступила на шаг назад.
– Да пошёл ты, Мэт, – тихонько сказала она. – Чё ты вообще приперся? Ты ж крутой, ты в Москву уезжаешь! Ну и давай, вали! Я тебе эскортница, что ли? В перерывах между Ангелиной тебя удовлетворять должна? Сам себе потри между ног!
– Какая Ангелина? – крикнул он. – Чё ты несёшь? Я тебе объяснял! На Ангелину мне всё равно!
На Ангелину мне всё равно?  Кто так говорит? Слышала бы тебя Елена Владимировна Алфёрова, твой классный руководитель. Я хмыкнул и обернулся, поискав глазами Настю.
Она скользнула по мне взглядом, но не задержалась, а тут же расхохоталась, запрокинув голову. Илюха довольно кивнул. Настина подружка тоже засмеялась и положила руку Илье на плечо, но тот не сводил глаз именно с Насти и снова сказал что‑то забавное, отчего Настя засмеялась ещё сильнее, и её подружка вместе с ней.
Впрочем, продолжая хохотать, Настя снова скользнула по мне взглядом, проверяя, вижу ли я, как ей хорошо без меня и какой популярностью у мальчиков она пользуется. К ним подошли ещё два парня, которых я не знал. С Ильёй они были знакомы. Они что‑то сказали ему, и снова все весело засмеялись, подняли бокалы с шипучкой и выпили до дна.
В руках Рожкова появилась бутылка, и он снова налил всем выпить.
– Пошёл ты, – сквозь зубы процедила Алиса.
  
Я обернулся и увидел, что Мэт схватил её за запястье и пытался что‑то объяснить. Она не хотела слушать. Тогда он потащил её из комнаты. Музыка в это время загремела громче. Играла новая песня, которую все встретили криками одобрения, включая Настю и тот кружок, что образовался вокруг неё.