Второгодка. Пенталогия (СИ)

Я состроил удивлённую физиономию:
– Чисто за интерес, что ли?
– Нет, – ответил он просто. – За деньги. Но в совмещении полезного и приятного я лично не вижу никакого криминала.
– Ну да, – кивнул я. – Наверное.
Мы уже давно въехали в город и теперь неслись по центру. Лавируя между машинами, железным потоком заполонившими дорогу в обоих направлениях.
– Только вот меня не покидает мысль, – пожал я плечами, – что вы почему‑то абсолютно уверены, будто необходимые вам материалы находятся у меня.
  
Он усмехнулся.
– Так не только мы уверены в этом, – сказал Чердынцев. – Уверен и Раждайкин. А стало быть и Щеглов. Сейчас ему дали по ушам, и он хватку ослабил, но это не конец. Он ужасно разгневан, ты должен понимать. А значит, станет ещё злее и яростнее, и пока мы его не уделаем, ты будешь в постоянной опасности.
Слова эти повисли в воздухе, как предупреждение и как предложение о защите. Мы помолчали.
– Объясни мне, пожалуйста, зачем тебе это надо? – спросил он, наконец. – Я просто хочу понять, что тобой движет. В кого ты играешь? В Пинкертона или в независимого журналиста? Что ты хочешь, изменить мир или добиться славы? Чего тебе надо от Щеглова?
Я ответил не сразу.
– Царство справедливости хочу, – произнёс я и усмехнулся. – Мне нужна справедливость по жизни.
Он рассмеялся, добродушно и чуть снисходительно.
– Ну, царём стать тебе пока не светит, – воскликнул он, отсмеявшись. – Но я вот тебе кое‑что скажу, а ты не отвечай. Подержи в себе, ответь самому себе, а не мне.
Я промолчал.
– Назаров может помочь, – сказал он. – Если хочешь стать журналистом, он поможет создать канал и не просто создать, а раскрутить, даст денег на крутую профессиональную команду. Сможешь начать работать уже сейчас, пока ты школьник. А дальше уже от тебя будет зависеть, каких ты добьёшься результатов.
Я молчал. Отвернулся и смотрел на мелькающие дома, деревья и машины.
– Хочешь стать ментом или чекистом, – продолжил он, – тоже поможет. Решишь стать адвокатом – получишь практику, рекомендации, поддержку при поступлении, финансирование обучения. Можешь выбирать любое другое направление развития, для него помочь тебе будет пара пустяков.
– Нужно просто подписать договор кровью, – усмехнулся я.
– За эту помощь тебе не придётся продавать душу, – ответил он. – Потому что, как ты можешь понять, Назаровские цели соответствуют твоим целям.
Мне предлагали союз и обещали щит. И в принципе… в принципе, с ресурсами Назарова можно было бы развернуться на широкую ногу.
– Ну так дай нам помочь тебе, и сам помоги нам, – подвёл итог Чердынцев. – Вместе люди могут добиться гораздо большего, чем поодиночке. Подумай хорошенько.
Слова эти вроде были хорошими и правильными, но где‑то имелся подвох. Да и, пойди я ему навстречу, контроль над делом выскользнул бы из моих рук. Но с другой стороны, прошептал противный голосок где‑то в груди, где обычно скреблась тревожная мышь, с Назаровским ресурсом добиться успеха было бы проще.
– И если ты отдашь мне эти материалы, глазом моргнуть не успеешь, как Щеглову наступит конец.
– Александр Николаевич… – качнул я головой, но он не дал мне договорить.
– Не надо, не надо, – остановил он. – Прошу, подержи это в голове хотя бы до завтра. Дай улечься, а потом внимательно пересмотри и проанализируй. И уже после этого скажешь, у тебя эти документы или нет. Кстати, цветочный магазин. Заезжаем?
– Ага, – кивнул я. – Заезжаем.
* * *
Мама сидела в санпропускнике, одетая, с вещами, и ждала меня.
– Серёжа… о, какие красивые цветы! Спасибо тебе! Зачем ты примчался? Я бы сама доехала на автобусе.
– Извини, мам, задержался, – ответил я, усаживаясь рядом с ней.
– Ну, чего ты садишься? Поехали!
– Сейчас, такси подъедет и двинемся.
– Серёжка, ну какое такси? Зачем мы будем деньги тратить?
– Даже ничего не говори. Поедем на такси. Я немного подзаработал.
– Что ты придумываешь со своими заработками? Мне звонила Юля, у тебя в школе проблемы, а ты, вместо того, чтобы заниматься, тратишь время на эти свои дурацкие подработки. Что нам, денег не хватает? Может, мы голодаем? Или нам носить нечего? Заканчивай с этой ерундой. Займись учёбой. У тебя уже конец четверти скоро. Не успели начать, а уже экзамен. Готовься к экзамену и больше ничем не занимайся.
– Хорошо, мам, – улыбнулся я. – Не беспокойся. Все силы на школу, да? Пойдём, машина через минуту будет.
* * *
– Ну, слава Богу, дома, – вздохнула мама, переступив через порог. – Да ты порядок навёл! Умница, спасибо тебе. А я ехала и думала, сейчас немного полежу, встану и начну всё распихивать. Как же ты справился?
– Да мне Настя помогла, – ответил я.
– Смотри‑ка, а я и не ожидала, что она такая надёжная, Настя эта. Мне кажется, ты ей нравишься. Хорошая девочка, славная.
– Ага, – хмыкнул я, – она ещё и обед приготовила, чтобы ты пришла и сразу за стол села.
– Ну‑ка набери, я её поблагодарю.
Но позвонить мы не успели. Настя пришла сама.
– Здравствуйте, Тамара Алексеевна. А я в окно увидела, что вы приехали, и решила сразу прийти вас проведать.
– Настенька, спасибо тебе большое за помощь. Серёжка сказал, что ты ему помогла и порядок в доме навести, и еды приготовить.
– Да ну что вы… Не за что благодарить. Я всегда с радостью…
– Спасибо, спасибо. Давайте тогда руки мыть и – за стол.
Мы пообедали, и Настя взялась мыть посуду. А я настоял, чтобы мама легла в постель. Я проводил её до спальни и вернулся на кухню.
– Ну что? – спросила Настя.
– Всё хорошо, спасибо тебе, – кивнул я.
– Нет, я спрашиваю, что ты решил?
Я нахмурился.
– Про день рождения, – нетерпеливо напомнила мне Настя.
– Слушай, маму ведь только выписали, как я из дома‑то уйду?
– Ну, мама же сказала, что ей постоянная опека не нужна и что она хорошо себя чувствует. Постельный режим соблюдать надо, но постоянно при ней находиться тебе нет необходимости.
– Настя, она только из больницы вышла. А я сразу на тусовку? Обалдеть, как классно.
Настя надулась.
– А Князь там будет? – спросил я.
– Князь? – повторила она. – Не знаю. Вообще, Софа его позвала, но он не подтвердил вроде… Так что… Вообще, он всегда к ней приходил… А что?
Я задумался и нахмурился. С Князем встретиться было необходимо. И неформальная обстановка вечеринки для этого подходила лучше всего.
– Понятно, короче, – вздохнула Настя. – Я так и думала, что будут какие‑то отговорки, либо то, либо другое…
– Серёжа, – вдруг раздался голос мамы, – ты что из‑за меня не хочешь идти? Иди, даже не придумывай! Мне сиделка не нужна. Я полностью самостоятельна. Кормить, поить с ложечки меня не надо. Завтра я сама пойду к терапевту цеховому. В общем, никакой опеки, ни в коем случае. Обязательно отправляйся с Настей. А ко мне Юля сегодня придёт. Хочет навестить. Так что давайте. Куда вы, кстати, идёте, Насть?
– На день рождения к подружке. Она с Серёжей в параллельном классе учится. К Софии Кренкиной.
– К Гренке, – всплыло из памяти.
– Ой, к Софочке? Ну, конечно, Серёжка, надо сходить!
– Спасибо, Тамара Алексеевна, – разулыбалсась Настя. – Серёж, собирайся. Через час за тобой зайду.
* * *
Через час, секунду в секунду, раздался звонок в дверь.
– Готов?
– Душить котов, – хмуро кивнул я. – Ничего себе, ты какая!
  
– Какая? – прищурилась Настя.
Понятно было, сидеть всё время дома я бы не смог. И то, что сегодня вероятность посещения со стороны Усов или Раждайкина была минимальной, я тоже понимал. И с Князем перетереть было необходимо. Да. Но на сердце было неспокойно.